Но мастер…
— Хватит, я сказал!
— У-у-у…
— Весело тебе с ними, — Оливия протянула руку и погладила Найф и, к удивлению Андрея, Нож никак этому не возмутилась. Более того, она даже передвинулась поближе, чтобы девушке было удобнее и не надо было тянуться.
О чём говорить, если даже Сайбер сдвинулась в сторону Оливии, недвусмысленно намекнув, что она тоже этого хочет.
Недоверчиво подняв правую бровь, Оливия медленно и осторожно дотронулась пальцем до поверхности шара пламени, после чего пораженно распахнула свои бездонные, черные глаза.
— Ты всего лишь теплая, а не обжигающе горячая. Удивительно. — от Андрея не укрылось, как Сайбер аж задрожала от довольства от похвалы.
В итоге Оливии пришлось подключить обе руки, чтобы в полной мере устроить поглаживания обеим клинкам.
Вид, как чешут энергетические сгустки, был довольно абсурдным, но абсолютно нормальным для этого безумного мира.
И словно это было мало, сверху спикировал Рух, который рухнув на плечо, тут же начал тереться о щеку Оливии, выпрашивая свою порцию ласки.
Челюсть Князева неудержимо рухнула вниз, когда он увидел, как все его питомцы разом предали его ради какой-то юбки.
«Она что, какая-то грёбанная Белоснежка, чтобы все животные в округе тут же подпадали под её влияние?!»
— Да ладно тебе, не дуйся, капитан, — провокационно усмехнулась Оливия, подходя к надевшему каменную маску Джеку. — Они тебя всё так же любят. Уделяй им побольше внимания и тогда они не будут так реагировать.
— Пф-ф-ф, как будто меня это заботит, — демонстративно отмахнулся Князев, под смеющимся взглядом девушки. — Пусть делают, что хотят. Но сейчас у нас тренировка, поэтому харе прохлаждаться и отставить расхлябанность!
— Потом ещё поиграем, — с улыбкой кивнула Оливия огорченным клинкам. — Не обращайте внимания на капитана, в глубине души он вас обоих любит. — несмотря на то, что девушка не слышала, что Найф и Сайбер говорили или думали, она их очень хорошо понимала.
Джек умело проигнорировал этот момент, сохранив отрешенный вид. Попутно он задумался, может ли быть удивительная осведомленность Оливии её близостью к овладению волей восприятия?
Оба шарика уныло поплелись и выстроились перед своим мастером.
— Итак, как мы видим, вы научились атаковать, летать во всех направлениях и даже менять своё пламя, делая его безвредным, — последнее относилось к Сайбер. — Теперь я хочу, чтобы вы сконцентрировались и показали мне две вещи. Первая, метаморфизм. Попытайтесь принять ваши собственные облики из внутреннего мира.
— А второе? — уточнила Найф.
— Второе, насколько мощными будут ваши атаки в этой форме. Но так как их использование истощит ваши силы и вернёт вас обратно, то вначале изменение формы. Приступайте.
Джек развернулся к остальным своим подчиненным. Стоявший чуть в сторонке Элиас всеми силами старался не привлекать внимания, но стало ясно, что он провалился.
— И вы тоже заканчивайте лениться! Вперёд, у вас будет рукопашный спарринг!
— Есть, капитан. — тяжело вздохнули жрец Кровавых богов с дочерью одного из страшнейших наёмников этого мира.
За прошедшие месяцы они уже поняли, что спорить с их капитаном значило напрашиваться на ещё более злые тренировки.
Сам же Князев сконцентрировался на одной из граней своей силы, решив начать тренировку именно с неё.
Прямо сейчас сила его плода была истощена, а тело не восстановилось до конца после прошлой тренировки, поэтому Князев решил взяться за волю восприятия.
В отличие от прошлого, когда эта воля вела себя так как ей вздумается, за прошедшие месяцы появился некоторый прогресс.
К примеру, теперь Андрей мог обратиться к ней в любую секунду.
Стоило ему сконцентрироваться и закрыть глаза, как перед ним словно бы раскрылся весь мир.
Волю восприятия очень сложно описать тому, кто никогда не имел дело с чем-то подобным.
Если же все же попытаться, то лучшее сравнение будет с тем, как будто ты находишься во сне и при этому уже понял, что вокруг тебя сон. Обычно это чувство предшествует тому, как ты резко просыпаешься и удивленно качаешь головой, поражаясь тому, какие шутки с тобой творит твой же разум, но с волей всё было иначе.
При этом, хоть ты и находишься вроде как в состоянии «сна», это не мешает тебе воспринимать всё вокруг с ужасающей по своей силе четкостью.
Кто-то может спросить, что может быть страшного в том, чтобы видеть мир четче? Это же наоборот хорошо?
Андрей мог лишь покачать головой на такую наивность.
Какое из чувств человека приносит больше всего информации? Не нужно много думать, чтобы понять, что это именно зрение. Не слух или обоняние, а именно возможность видеть объекты дает нам большую часть информацию об окружающем нас мире.
Вот только то, к чему мы привычны с рождения, отнюдь не обычно для других существ. К примеру, человеческое зрение одно из самых развитых в природе. Мы видим и можем разобрать множество цветов, на что другие животные просто не способны.
Но даже так, все мы ограничены тем, что дает нам физика света и как работают электромагнитные волны.
Проблема же находится в том, что воля восприятия не ограничена одним лишь светом.
Если ты смотришь на зеленую траву своим зрением, ты видишь зеленую траву.
Но если ты смотришь на зеленую траву волей, то это самый зеленый, из всех «чертовых» зеленых, которых ты только можешь увидеть за всю свою жизнь.
Понимание зеленого так глубоко врезается в твой мозг, что ты больше никогда не сможешь смотреть на зеленое обычным зрением, и не понимать, что без воли восприятия ты ограничен этим серым миром.
Самое же страшное во всем этом то, что воля восприятия дает аналоги не только для зрения.
Благодаря воле ты чувствуешь, как мимо тебя двигаются потоки воздуха, как от цветов поднимается пыльца, чтобы быть подхваченной и достигнуть твоего носа.
Но тебе не нужно вдыхать, чтобы уже знать, всю вариацию ароматов, которая скрывается внутри.
Единственной хорошей новостью было то, что тело Джека, видимо, имело встроенный защитный механизм, препятствующий схождению от воли восприятия с ума.
Кроме того, Андрею приходилось осознанно давить, чтобы развить этот навык, что, в свою очередь, позволяло ему понемногу привыкнуть к новому способу восприятия реальности.
Иронично и то, что если поначалу Андрей планировал и вовсе отказаться от привычных чувств, чтобы лучше контролировать волю восприятия, то после того, как он поближе познакомился со своей силой, он осознанно ограничил время и число сеансов тренировки воли.
Эта сила была настоящим наркотиком, из-за которого в конце подобных тренировок хотелось вырвать себе глаза, выколоть уши, разрезать ноздри и стесать кожу, чтобы они не мешали воспринимать мир единственным верным способом.
Князев не знал, была ли это его собственная проблема, и, может, истинные жители этого мира ничего такого не замечали, но полученная сила вводила мужчину в
