Вампиры испуганно отшатнулись к стене.
— Перемена почти закончилась, ублюдки, — бросила девушка. От звучания ее голоса мое сердце быстрее заколотилось. Юкари Кигуми — взволнованно прошептала тьма.
Вампиров мигом сдуло с подворотни. И сразу же глаза Юкари потеплели, девушка бросилась ко мне и помогла подняться.
— Хенси, милый, тебе надо в медпункт, — она огладила рукой кровоподтек на моей щеке. От одного этого движения у меня в штанах сразу встал. Долбаные гормоны.
Но девушка не остановилась на этом. Чуть ли не плача, она обняла меня. Запах ее духов вскружил мне голову. Мягкие груди прижались ко мне так плотно, что я не удержался и кончил.
— Теперь ты будешь обедать только со мной, — сказала она не требующим возражения голосом. — А сейчас я поведу тебя к Урарака-семпай.
— Ага.
И я поплелся с ней в школу, хлюпая рассолом в трусах. По дороге тьма наконец назвалась. Я принялся анализировать ее, расщепляя на части, пытаясь состыковать странные названия и суть вещей. Обилие информации захлестнуло меня. Клановая структура мира. Магия и демоны? Разве это не суеверие? Хотя с вампирами я уже встретился.
Нет, так не пойдет. Я отложил эту мешанину данных до того момента, пока не смогу погрузиться в вероятностный транс. Тогда легионы мыслей будут обузданы, и тьма исчезнет, став частью меня.
Идя по школьным коридорам, я посмотрел на девушку, все еще обнимавшую меня под предлогом того, что помогает мне добраться в медпункт. Юкари ощутила мой взгляд, прикусила губу:
— Хенси, сильно болит, да?
— Да…нет, — я покраснел до ушей и отвернулся, снова ощутив стояк. Долбаные гормоны, вы опять?
![]()
Ладно, важны сейчас только две вещи. Тьму внутри меня зовут Хенси Кигуми и он любит эту девушку. Пиздец я попал.
В медпункте доктор Урарака велела сесть мне на кушетку и начала обрабатывать ссадины йодом. Прозвенел звонок, и доктор выгнала Юкари на урок.
— Не пойму, чего крутая магичка как она носится с таким хлюпиком, — приговаривала доктор, водя ватной палочкой с йодом по моей щеке.
— Материнский инстинкт, наверное, — вздохнул я, сам еще не разобрав полностью психологический портрет Юкари. Девушку обязательно нужно будет обезвредить. Ее гормональное давление порождает во мне легион лишних мыслей, приумножая тьму.
— Сестринский тогда уж, — доктор удивленно на меня посмотрела. — Кигуми- кун, ты сегодня даже не ныл, как обычно, что тебе йод жжет.
Я не ответил. Ей казалось, что я смотрю на нее. На самом деле, как змея, я сворачивался внутрь своего интеллекта, окутанного тьмой по имени Хенси Кигуми. Опасные варианты событий нужно отсекать уже сейчас. Тело подростка не должно преобладать над разумом Подготовленного. Эта женщина поможет мне успокоить гормональный всплеск, чтобы я смог приступить к длительным медитациям.
— Кигуми- кун, почему ты так смотришь на меня? — Ибара Урарака нервно оправила волосы. Как любого человека в миру, я мог читать ее словно открытую книгу. Нервный прикус губы. Часто моргающие глаза. Доминирующий над стыдом страх.
— Я все видел, — сказал я пока не зная про что, и это заставило ее испуганно дернуться. Руки Ибары сами собой схватились за широкий ворот халата и попыталась запахнуть его на объемной груди. Ее страх связан с ее телом или тем, кто его касался.
— Я тоже, день же сейчас на дворе. Светло, — попыталась отшутиться Ибара.
— Как вам не стыдно, — продолжал я давить, улавливая любую эмоцию на лице женщины. — Вы же доктор в школе. Если все узнают…
Ее испуганные глаза стали похожи на коровьи.
— Не говори никому, пожалуйста, Кигуми- кун…
— Никаких больше «кун», — властно сказал я, поняв, что этот суффикс преуменьшает меня в ее глазах.
— Хорошо, Кигуми…сан, — подчинилась Ибара, стиснув кулаки. — Ты не так все понял.
— Вот там, где я вас видел, вы мне все и объясните сегодня вечером, — встал я с кушетки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Там нельзя! — испугалась Ибара, как я и предполагал. — В лав-отель тебя не пустят.
— Но его пустили ведь? — произнес я в полушутливом тоне, не зная, является ли любовник доктора тоже подростком.
— У него есть второй паспорт…
— Поддельный паспорт, вы хотели сказать? — и мой голос стал твердым как камень. Ибара, поняв что выдала себя еще и в соучастии в преступлении, совсем поникла.
— Тогда в вашем доме, — решил я. — Где вы живете?
Ибара поднялась и на негнущихся подошла к своему столу. Мерно стучали стрелки настенных часов в тишине, пока она чиркала на листке бумаги адрес и отдавала его мне. Затем моя рука приобняла ее за талию. Я поцеловал женщину в напряженные губы, до боли сдавив их. Она посмотрела на меня полными слез глазами, умоляя взглядом прекратить унижать ее и уйти.
— До вечера, Ибара, — сказал я и пошел на уроки.
Лингвистика шла монотонно и скучно. Старый преподаватель вел лекцию, которую никто не слушал, включая его самого. Периодически он засыпал посреди предложений и просыпался от хохота учеников.
Подперев рукой подбородок, я глядел на щебечущих одноклассниц. Юбки на их стройных ногах так высоко поднялись, что обнажились аппетитные бедра. Ни одного грамма жировых отложений. Неудивительно. Все ученики в этой школе непростые: либо маги, либо вампиры, либо демоны. И все принадлежат к высшим кланам Японии.
До конца урока оставался почти час. Времени должно хватить только для анализа информации, скрытой во тьме. Поток вероятностей буду изучать позже.
Уставившись в доску, я погрузился в транс. Тьма, называемая Хенси Кигуми, раскрылась передо мной.
Япония — лишь номинальная империя. Фактически страной правят национальные кланы магов, вампиров и демонов. Точнее магов и вампиров: много столетий назад демоны ослабли из-за ограничений Договора, который заключили все три силы. Договор запретил демонам и вампирам бесконтрольно убивать обычных людей ради своей культивации. Вампиры выкарабкались, т. к. КПД их топлива — крови — самый высокий. От разрешенного числа жертв они получают столько энергии ци, сколько демонам не снилось. Разносортное топливо демонов же: сексуальная энергия, страх, ненависть, смертельная агония жертвы — сильно отстает по КПД от крови. По своей природе вампиры — те же демоны, их подвид, но из-за своего могущества и заносчивости выделились в отдельную касту.
Я же, а именно шестнадцатилетний Хенси Кигуми, принадлежу магам. И мне в этом сильно не повезло. Могущество мага зависит от двух факторов. Первое — умение мыслить одновременно на двух языках. По сути, магический язык является аналогом любого компьютерного языка, это код который нужно написать своим голосом на странице мироздания. Значение произносимым магическим словам придают непроизносимые на родном языке мага. Если бы все этим ограничивалось, но, эх, одних аналитических способностей мало. Так как второй фактор — эмоциональный сосуд души. Если магический язык — это код, то сосуд души — мощность сервера. Слабый сосуд души не потянет сложное заклятие. «Процессора» не хватит.
Таким образом, чтобы быть сильным магом, нужно:
А) уметь кодировать сложные скрипты-Напевы на магическом языке;
Б) подпитывать эти заклятия достаточным потоком эмоциональной энергии.
У Хенси были проблемы с первым: тупой парень был. У меня беда со вторым, так как мой склад мышления абсолютно прагматический. Я не просто не люблю, не ненавижу, не боюсь, не ревную. Все прошлую жизнь в обители меня учили управлять желаниями и обстоятельствами. Мой интеллект избавлен от страстей. Сотни лет Подготовленные выполняли программу селективного производства таких людей как я. Совершенных людей, способных постичь Абсолют. За любым моим проявлением чувств всегда стоит аналитический расчет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Поэтому моя судьба в этом мире: стать вампиром или демоном.
Прозвенел звонок. Ученики повыскакивали из-за парт. Проходя мимо меня, рыжая девушка скинула мои канцтовары на пол.
