вьются строки песни, которую я слышала ещё девчонкой:
Небо уронит ночь на ладони!
Нас не догонят! Нас не догонят!
Вот только меня… догнали.
И жестко приземлили!
Запихнули в клинику.
Я провалялась в больнице две с лишним, почти три недели.
За это время меня посещал только персонал клиники.
Ставили капельницы, разговаривали мягкими, добрыми голосами и смотрели сочувственно.
Но после их визитов меня со страшной силой тянуло в сон, и я плохо помнила, что было потом, в паузах между снами.
Я пошла на поправку…
Не сразу, но пошла.
А когда меня выписали, то выписали прямиком.… на развод.
Оказывается, заявление уже было подано, через госуслуги, и я даже его якобы приняла!
А так как мой муженек подсуетился обобрать меня до нитки, то делить нам ничего не пришлось.
Никаких имущественных претензий.
Детей у нас тоже не было…
Из того, что можно было бы разделить — только мои цветы в горшках, которые Илья выставил на мороз, и они замерзли.
И вот она я — рассматриваю свое бледное отражение в зеркале холла.
Растерянная, едва держащаяся на ногах, с одной маленькой сумкой в руках.
Я пыталась зайти в дом, в нашу квартиру: меня не пустили дальше порога.
Охранник всучил мне сумку и грозно указал на дверь.
— С вещами на выход. Распоряжение господина Каретина.
Ах, господин.…
Как высоко взлетел!
Как ловко все провернул…
— Каретин! — завопила я на весь холл. — Ты — подлец, мерзавец! Ублюдок!
Меня выперли.
Я решила не сдаваться и навестить муженька на работе.
Но двери для меня были закрыты и не было… никого из прежнего персонала.
Никого из старой гвардии, оставшейся со времен, когда фирма перешла мне в руки.
Слишком поздно я поняла, почему первым делом Илья начал менять персонал.
Он взял новеньких.
Всех.
От уборщицы до помощницы.
От швейцара до заместителя!
Теперь это были его люди, его армия… Его подданные, которых он взял с нуля, обучил, возвысил…
Они были его сотрудниками, каждого он знал по имени. А я была просто именем на бумажке, которого, впрочем, тоже не стало…
Не осталось ничего.
Муж лишил меня всего!
В прямом смысле.
Я осталась на улице, практически с голой задницей.
Всё, как он и говорил.…
И… вишенка на торте, мне позвонил врач-гинеколог, у которого я проходила обследование по поводу того, что забеременеть не получалось.
— Ираида Александровна, добрый вечер. Вам удобно говорить?
Времени у меня было хоть отбавляй, поэтому.
— Да, говорите.
— Я отправила вам результаты анализов вы их смотрели?
— Ещё не успела, была занята. А что там? Можете в двух словах рассказать, пожалуйста.…
Я была слишком опустошена, чтобы вникать ещё и в медицинские термины.
— Вы здоровы.
— Что?
— Абсолютно.…
— То есть.… причина, по которой не удавалось забеременеть, была в моем партнере?
— У меня нет сведений о вашем партнере, но одно я могу сказать точно, когда пьете оральные контрацептивы, то беременность не наступает.
— Какие контрацептивы? Я не пью никакие контрацептивы! — высказалась я и.… поняла, о чём речь.
Я не пила контрацептивы, но с подачи Ильи пила мультивитаминный комплекс, который он выписывал для меня лично из-за границы.
Мы не сразу планировали детей, но в последние полтора года я была настроена завести малыша…
Выходит, муж пичкал меня контрацептивами под видом витаминов.
Это был крах.
Розовые очки разбились стеклами внутрь.
Остатки веры в мужа сгорели и стали пеплом.
Этот мудак меня никогда не любил и долго вынашивал план, как лишить меня всего….
Я поклялась, что отомщу ему.
Не знаю, как, понятию не имею, когда и с какими силами я это сделаю, но…
Однажды я вернусь… и нанесу ему ответный удар, вернув эти мерзкие слова:
— С вещами на выход!
А пока мне осталось лишь одно — плестись на своих двоих к небольшому помещению, арендованному под нужды мини-приюта для бездомных животных, рядом с моей ветклиникой.
Мыслей — никаких.
Настроение — на нуле…
Плетусь, лишь по инерции, которая, кажется, зовется инстинктом выживания, потому что чувства обуглены и выжжены дотла.
Здесь давно никого не было, поэтому вход заметен сугробом.
Возле моих ног крутился бездомный пес, которого я подкармливала. Он обнюхал меня, радостно завилял хвостом и вдруг метнулся в сторону. Задрав лапу, пометил сугроб, потом принялся его раскапывать и, кажется, что-то нашёл.
Принялся грызть с энтузиазмом голодного пса, и через миг из сугроба донесся стон боли.
Что это?
Глава 3
Кажется, мне послышалось.
Это просто буран завывает!
Но пёс рванул в сторону, а потом — обратно!
— Шарик, что ты нашел?
Я подошла и воткнула лопату, поняла, что снег.… слишком плотный.
Опять раздался стон и едва различимое под завывания ветра:
— Помогите.…
Упс, кажется, я тыкала лопатой в плотный снег, но попала в человека!
Хорошо, что лопата была пластиковая, а не железная.
Я немного раскидала снег и поняла, что у самой стены лежал человек. Я не сразу его заметила.
Мужчина.
Он лежал, скрючившись, его лицо было бледным, глаза плотно сжаты.
Я наклонилась: он распахнул глаза и вцепился пальцами в мою куртку, чем сильно меня напугал.
— Помоги!
Его лицо было в крови.
— Я сейчас.… вызову скорую.
— Не надо скорую. Просто дай позвонить. Остальное… Я сам. Позвонить… дай.… — попросил он, кое-как поднявшись.
Его мутный взгляд прошелся по мне, заметил приоткрытую дверь помещёния. Мужчина вцепился в меня, будто в спасительный круг, и поднялся, цепляясь одной рукой за стену.
— Вам нужен врач.
— Нельзя мне к врачам. Что за… халупа у тебя? Приют животных «Радость»? — прочел скромную вывеску. — Отсижусь и уйду, дай мне только пару часов и… один звонок. Я тебе заплачу….
Он шарил пальцами по карманам, но те, кажется, были пусты.
Кое-как я завела его внутрь.
Дверь закрылась за нами. В тот же
