Читаем без скачивания Тень уходит последней (СИ) - Иван Валентинович Цуприков

- А-а-а, да, да, - улыбнулась хозяйка. - Читала вашу статью о Верамондове. Ужа-ас! Такой уважаемый человек в городе... бы-ыл, - с расстановкой сказала, как бы тем самым ставя ударение на каждой из гласных. - Депутат городской Думы, директор фи-ирмы. вы так обо всех его делах страшно написали, что на сердце стало тяжело, оно заболело, когда читала. вы, наверное, еще и детектив?

Оторвав руку от клавиатуры на планшете, Николай посмотрел на ее подбородок, на глубокое декольте, и снова - на губы.

- Н-нет, нет, - прошептал Синцов, - я - журналист, пишущий на разные темы. Газета коммерческая, штат маленький, - почему-то начал оправдываться Синцов.

- Я с удовольствием читаю ваши статьи, - не сводя своих глаз с Николая, кивая подбородком, стала говорить хозяйка дома, - и про воров, и про директора завода, и про пожарников, и про депутатов и их дела всякие.

- Рад, рад, да, да, - легонько улыбнувшись, пряча глаза в ноутбуке, быстро заговорил Синцов. - Но, вот, к сожалению, все эти статьи уж больно большими получаются. Редактор вечно недоволен этим.

- И зря, - быстро застукала по столу своими белыми пальчиками с короткими ноготками хозяйка дома. - Я вашему Игорю Петровичу об этом обязательно скажу. Молодежь сегодня, может, и не читает газеты, потому что там кроме рекламы и выборов с отчетами администрации города больше нечего смотреть. Но у вас совсем другая газета, а Ваши статьи в ней, как родник: о жизни, о делах людских. Особенно нравятся под рубриками "Из зала суда" и м-м-м, а... "Психология". Да, да, да, а еще как-то, н-напомните...

- Он у нас писатель, - снова вставил свои "три копейки" Фёдор Викторович.

- Правда? А какие вы книги написали?

- Да, нет, нет, не писатель я, а только журналист. А книги так, небольшие брошюрки, раз в квартал выходят бесплатно для подписчиков нашей газеты.

-...С детективными рассказами и романами Николая Ивановича, - добавил Дятлов, - и скажу вам, довольно-таки, с профессиональной точки зрения, интересные, читаются легко и с узелками, которые нужно распутывать читателю.

- Нужно обязательно подписаться на вашу газету, - её взгляд был опьяняющим.

- Вера Сергеевна, а Ваш отец был охотником? - Николай посмотрел на чучело головы медведя, прикрепленное к темно-коричневым стеновым панелям комнаты справа от входной двери.

- В каком-то смысле да. Хотя, - женщина, сжав губки, с дрожью в голосе прошептала, - в последние годы старость уже свое взяла. Но папа старается этого не показывать никому, покупает лицензию на боровую дичь, но так её и не использует. Он постоянно чистит ружье, перебирает патроны и говорит мне, что собирается утром на зорьку.

- И выезжает? - присел рядом с Николаем следователь.

- Да, да, уезжает. Может, даже и на озеро или в лес, не знаю точно. Но скорее всего, просто так, для того чтобы подышать там воздухом, послушать пение птиц, может, с охотниками у костра посидеть. Но его в последнее время что-то большее томило, - продолжила свое размышление Вертилова. - Может, мысли о старости или о приближающейся смерти.

- А почему именно к такому мнению вы пришли? - следователь, открыв блокнот, начал в нем что-то записывать.

- Он стал меня просить, чтобы я в церковь чаще ходила, и передавал листок с записанными именами, чтобы священник их поминал в своих молитвах. Многие имена из них мне незнакомы. Святой воды просит приносить ему, иконы разные покупать, молитвенники.

- Иконы и чучела животных!? - то ли Дятлов задал вопрос, то ли удивился какому-то несочетанию этих увлечений Вертилова.

Но Николай этому нисколько не удивился, понимая, что на старости многие люди начинают обращаться к Богу, просить у него прощения за какие-то свои дела, совершенные ими в Миру. Сергей Петрович, такой же человек, как и все. С одной стороны, судя по должности, которую он занимал больше тридцати лет на химическом комбинате - инженера по охране труда, должен нести добро, требуя от человека соблюдения всех требований безопасности. Почти как в Библии, только вместо десяти заповедей Христа: "Не убивай", "Не прелюбодействуй", "Не кради", их у него было больше, целые талмуды по каждой профессии. "Оголенный провод не трогай...", "Рабочее место должен содержать...", "Вентиляция должна работать..."

"С одной стороны, все мы - грешники", - подумал Николай и стал прислушиваться к разговору Веры Сергеевны со следователем.

- ...Он спас ему жизнь. Вот с тех пор Иннокентий Григорьевич и стал доставлять папе эти чучела. Это я придумала, как их расположить в этой комнате, какими должны быть стены. Человек, присутствуя в гостиной, должен ощущать себя в мире рыцарей! - приподняв глаза на Николая, с восклицанием прошептала Вера Сергеевна.

- А по характеру, каким он был? - спросил Николай.

- Николай Ива-но-вич! - с укором на Синцова посмотрел Федор Викторович.

- То есть, извините, какой он по характеру? - поправился Николай.

- Я все поняла, - улыбнувшись, успокоила гостей Вера Сергеевна, - и отвечу на все ваши вопросы. Сам по себе, отец мягкий человек, хотя на работе был совсем другим, его даже называли Питбулем. Это такая бойцовая порода собак. Вот я и старалась здесь создать такой же мир, ну, так сказать, загадочный, сугубо мужской, чтобы люди, пришедшие сюда в гости к нему, ну, сами понимаете...

- Питбуль! Эта собака считается и охотничьей, - задумавшись, сказал Федор Викторович, - а не только для охраны и собачьих потасовок.

- Я тоже об этом читала. У нас никогда не было ни собак,