деревеньки разной захудалости. С рассветом по реке началось такое движение, что попаданец только диву давался.
После ночных экзерсисов маг сильно изменился внешне. Фигура потеряла накопленный жир. Волосы тоже было решено перекрасить в чернявый цвет - такая масть преобладала среди местных. Глаза стали серыми, невыразительными. Половину лица скрыла окладистая борода с усами и бакенбардами.
Пока парень не решался выбрать способ продолжить движение, вселенная управилась сама. Из-за кустов выскочила длинная лодка. Сидящий на корме мужик энергично загребал двойным веслом, направляя малое судно к берегу. Завидев могучую фигуру бородача, речник закричал:
- Мил человек, подсоби! В лодке течь открылась, тону!
Кочевряжиться Ваня не стал. Едва лодка коснулась носом прибрежного песка, он подхватил её за верёвочное рым-кольцо, расположенное на носу, и поднапрягшись вытянул тяжёлое плавсредство из воды аж на три четверти. Хозяин даже крякнул изумлённо:
- Ох и синён же ты, паря! Вот спасибо, выручил дедушку. Я-то уже подумал потону, товар попорчу. Ох, ах, вот беда-то!
Присмотревшись к говорившему, Иван понял, что лодочник действительно пребывает в относительно пожилом возрасте. Суховатый маслатый дедок осторожно ступая и упираясь веслом в песок, выбрался из посудины.
- Что же ты, милая, меня так подвела-то, - запричитал он, осматривая лодку. – Месяц как просмолил, а ты за старое. Ну куда это годно?!
Дед разговаривал с лодкой как с живым существом.
- А что, отец, далеко ли до города? – спросил попаданец, улучив короткий момент, в который старик замолчал чтобы набрать новую порцию воздуха в грудь.
- Дык, не далёко совсем. Считай пять поворотов и город. Но это смотря куда тебе надо. Так-то пристань городская, сверх того, через пяток поворотов будет.
- Ну, мне на саму пристань и не надо. До города бы добраться и ладно. Давай я тебе с течью помогу, а ты меня с ветерком подкинешь? Надоело ноги по земле бить.
- С ветерком! Ну ты сказал, паря! Не в тех я годах, чтобы гонки устраивать.
- Да мне без разницы, можешь вообще веслом только рулить. Всё лучше, чем по дороге пыль глотать.
- То правда, - улыбнулся старик. – По воде завсегда милое дело. Мягко идёт, пыли нет. Ежели погода хороша.
- Вот и я говорю.
- Ну, коли подсобишь с течью, так и подвезу, не велика задачка. Тока смари, не сперевертни нас! Вона какой бугай здоровый. Вошкаться буш, так и спрокинешь красавицу мою. А у меня тут шкуры… Их мочить никак не можно. Потом неделю сушить, а то убыток.
- Не боись, деда! – улыбнулся Иван. – Я мал-мала магию знаю. Ща поколдую и течи как не бывало!
- Ох ты мне! – всплеснул руками дед и стянул с седой головёнки шапку. – Неужто и впрямь маг!
- Да не бойся ты, старый! – засмеялся парень. – Так-то я по торговому делу, но кое-какие бытовые заклинания освоил с горем пополам. Показывай, что тут у тебя.
Сперва лодочник дивился тому, что маг занимается таким простецким делом, как ремонт лодки. Но приветливый тон путника постепенно расслабил его, и они познакомились.
На устранение неисправности потребовался час из которых половину мужчины вычерпывали воду. Ваня мог бы сделать это за полминуты, но не хотел показывать свою силу, чтобы не шокировать мужчинку.
Убедившись, что лодка в порядке и придя в радостное настроение, дед с помощью пассажира переложил груз, чтобы освободить тому немного места. В результате на носу появилось лежанка, куда Ваня и втиснулся. Это было идеальное положение. С берега лежащего человека вообще было не видно, а демонстрировать окружающим свою заметную фигуру парень категорически не хотел.
До обеда было ещё далеко поэтому дольше на стоянке лодочник сидеть не захотел, и попутчики оттолкнулись от берега. Река подхватила утлое плавсредство и неспешно понесла его вниз по течению.
Лодочник управлял виртуозно. При необходимости одним экономным движением весла он поворачивал лодку туда, где бодрые струи наиболее эффективно двигали её по реке. Временами он взмахом руки здоровался со знакомыми. Неспешное путешествие и внезапно обрушившееся на Ивана свободное время сыграло с ним дурную шутку. Маг погрузился в чёрную меланхолию.
- Девочки, спасибо вам за помощь! – вздохнул он. – Если бы не вы, я бы уже полдня был рабом.
- Ванечка! - фамильяры проявились в магическом зрении и прижались к широкой груди хозяина. – Прости нас! Видели, что у этой толстожопой страстолюбицы есть антимагический ошейник, но посчитали, что ей по должности положено и не распознали опасность. Не грусти. Мы теперь сделали выводы из ситуации. Больше никто, имея при себе такой опасный артефакт, просто так к нам не приблизится – обязательно предупредим.
- Ошейник-то, оказывается, не обязательно на шею надевать! – сокрушённо покачал головой парень. – С руки я бы его так или иначе снял, но точно не сразу после надевания. Дикая слабость накатила – думал только о том, чтобы просто дышать.
- Да уж… Страшная вещь!
- Не то слово. У меня в душе такая тоска возникла, что я чуть с ума не сошёл. Ох, подруги, как же я испугался тогда!
- Не бзи, бро! Мужчина — не тот, кто не боится, а тот, кто подчиняет свой страх и направляет его. Воин отличается от труса только тем, что возвысился над своим страхом – пафосно продекламировала Аномалия.
Делиция и Иван удивлённо посмотрели на неё.
- Это я тоже где-то читал? – спросил парень, который снова забыл источник своих знаний.
- Это закон гор! – сверкнула глазами фамильяра. – Да, в интернете читал, - сломалась она и хихикнула в кулачок.
Непосредственность девушки успокоительным бальзамом пролилась на страдающую душу попаданца.
Придя к некоторому душевному равновесию, он рассудил так. За годы невероятных успехов, Ваня стал настолько самоуверенным, что чуть не заплатил за это страшную цену. Теперь, получив болезненную прививку, он больше никогда не будет считать себя непобедимым. В прямом столкновении с ним действительно мало кто совладает. Но попасть в передрягу просто расслабившись невовремя можно так же легко, как чихнуть. Теперь придётся внимательно рассматривать каждое место, на которое захочется наступить. Хуже всего то, что расслабляться нельзя никогда!
***
К вечеру путешественники прибыли в город. Окраины выглядели печально: в хаотичном порядке построенные из мусора лачуги, грязь и бросающаяся в глаза нищета. Чем ближе к порту, читай центру города, тем постройки становились всё лучше. Сверхширокая аура попаданца позволяла ему заглядывать далеко вперёд
