Читаем без скачивания Как грустно - Алекс Норк

— Да… то есть не совсем. Он на первом этаже. Там французское окно, можно выйти наружу. Но один из моих полицейских его проверил: заперто изнутри и в таком положении не открывается снаружи.

— Но кто-то же мог пройти к нему в кабинет в течение этих десяти минут. Войти на минуту-другую и выйти.

— Разумеется, только все это отрицают.

— Ты уже назначил время допросов каждому?

— Нет, только предупредил, что завтра они все будут вызваны.

Блейк немного подумал, а потом предложил:

— Сообщи всем, что будешь допрашивать их как свидетелей не в управлении, а непосредственно на месте происшествия. Получим большие плюсы. Во-первых, вынудим их уточнять показания друг друга. Во-вторых, на месте, легче будет установить, кто где находился в течение тех десяти минут, когда произошла смерть Детлога. И труднее будет что-то скрыть, ведь люди так или иначе находились во взаимном поле зрения. Нужно максимально восстановить картину того вечера, постараться проиграть ее как на сцене. Наконец, еще один важный момент: мое присутствие на допросах в управлении незаконно с точки зрения процессуальных норм. Не сомневаюсь, что руководство не даст на это разрешение. А на нейтральной, так сказать, почве я могу присутствовать как доверенное лицо мисс Джулии Паркер.

— Гениально, патрон! Что значит, соблюдать умеренность в пище. А у меня кровь отлила от головы к желудку, и теперь хочется спать.

— Вот и отправляйся. Завтра позвонишь мне в офис, когда окончательно установишь время встречи в загородном особняке. Съешь еще один бутерброд на дорожку.

Макс довольно кивнул головой:

— Ваши идеи одна другой лучше.

И только уже прощаясь, вдруг вспомнил и полез во внутренний карман форменного пиджака:

— Я же захватил для вас фотографии. Посмотрите их на досуге.

……………………………………………………

Проводив гостя, Блейк уселся с пачкой фотографий в кресло и начал не спеша их рассматривать…

Сначала кабинет общим планом. Видимо, снимали от дверей.

Просторный, красиво отделанный и меблированный темным деревом. Стол, за которым сидит человек с откинутой на спинку кресла головой. На столе бутылка… Ага, вон, рядом рюмка.

Так, на следующей фотографии уже более крупный план. Те же бутылка с рюмкой, раскрытая записная или телефонная книжка и сам телефонный аппарат поблизости.

Он собирался кому-то звонить?.. Или уже успел позвонить до того, как выпил херес с цианистым калием?.. Нужно запросить телефонную станцию о разговорах по данному номеру.

Что-то, однако, показалось ему вдруг странным на этом фото.

Блейк некоторое время держал его в руках, то приближая к глазам, то отдаляя… Потом, так и не определившись с возникшим вдруг ощущением, стал смотреть прочие снимки.

Небольшой круглый столик с несколькими рюмками, салфетками и вазочкой. Вроде бы, в ней какие-то орешки. И еще — предмет, похожий на небольшое серебренное блюдо.

Что сия композиция означает?

Видимо, во время делового разговора люди в комнате подходили к столику, наливали себе вино из бутылки, стоявшей на этой серебряной подставке, а перед уходом оставили там свои пустые рюмки.

Кроме одной. Той, что стоит на столе. Стало быть покойный Детлог решил выпить еще и в одиночестве.

Выпить хереса с ядом?..

На следующем снимке в объективе оказалась молодая женщина. Но не Джулия Паркер. Следовательно, она и есть жена погибшего Лиза.

Действительно очень привлекательная, а стройная тонкая фигура красиво подчеркивается коротким облегающим платьем.

Еще несколько лиц…

Ладно, с ними можно будет познакомиться завтра.

Стол совсем крупным планом… Так, книжка не записная, а телефонная, номера на обеих страницах. При увеличении их легко удастся прочесть.

Он просмотрел еще несколько фотографий кабинета и снимки трупа в разных ракурсах.

Макс сказал, Джулия Паркер исключила самоубийство, назвала это предположение глупостью. Тогда, как яд попал в рюмку Детлога?.. Кто-то, значит, входил к нему в течение этих примерно десяти минут.

Часы показывали уже одиннадцать. Поздно, и не стоит заниматься гаданиями. Блейк сложил фотоснимки в конверт. Только завтрашние опросы позволят сформировать ту или иную версию. А кое-что может проясниться уже при утренней встрече с Джулией у него в офисе.

— Скромненько, — оглядев небольшое помещение, с порога заявила гостья.

— Начинать всегда трудно, — Блейк жестом предложил ей сесть в кресло напротив. — У меня здесь пока даже нет чашек, чтобы предложить вам кофе. Да, честно говоря, кофе тоже нет. Заведу со временем секретаря, тогда и налажу быт.

— Не надо никакого кофе, Артур. — Она села и сразу же протянула ему небольшую, тонкой белой кожи папочку. — Мой юрист подготовил контракт, взгляните. — Потом поискала глазами. — Однако… пепельница у вас хотя бы есть?

Блейк растеряно оглядел стол и тут же вспомнил:

— В шкафу, я сейчас достану.

— Не трудитесь. Вон в том? Я сама разберусь, а вы читайте.

Он быстро пробежал стандартную вводную часть о вступающих в соглашение сторонах и тут же, кинув взгляд на следующий раздел, слегка напрягся… Какие-то странные цифры. И особенно — окончательная призовая сумма, если ему удастся раскрыть это дело. Блейку показалось, что по ошибке проставили лишний ноль.

Гостью позабавило прочитанное по его лицу замешательство:

— Там нет никаких ошибок, Артур.

Кроме того в контракте был указан стартовый гонорар и деньги на текущие расходы. Да уж, цифры не маленькие!

— Вы согласны работать на таких условиях?

— Должен признаться, я был бы доволен и половиной.

— Перестаньте, я знаю, что сколько стоит. Расследование убийства главы крупного концерна очень дорогая штука. Подпишите там внизу два экземпляра.

— С удовольствием. Но обязан вас сначала предупредить, Джулия, об одной правовой особенности в работе частного детектива. — Она вопросительно подняла брови. — Дело в том, что мы не адвокаты, вы понимаете? Я не могу защищать ваши интересы в деле об уголовном преступлении в отношении третьего лица. Тем более, если речь идет об убийстве.

— Пока не уловила, что из этого следует.

— То, что я должен буду и вам задавать вопросы, поскольку вы были среди тех, кто мог совершить преступление.

Ее даже слегка удивило такое предупреждение:

— Артур, я юридически грамотный человек и, разумеется, знаю, что должна находиться в рамках общих следственных действий. Как мне известно, они должны начаться уже сегодня в семь вечера. Ваш молодой лейтенант предложил всем явиться к этому часу на виллу Детлога.

— Да, и я тоже туда приеду, но было бы неплохо поговорить о случившемся сразу сейчас. Вы не возражаете?

— Я обещаю вообще ни в чем вам не возражать. — Она поудобней устроилась в кресле. — Начинайте, и там, где нужно, ведите дело без церемоний.

Блейк улыбнулся, и не потому, что все так удачно складывалось с его деньгами. Приятный, располагающий к себе человек эта красивая женщина. Красивая не чертами лица, они, пожалуй, скорее стандартные, типичные для американок англо-саксонской крови: светло-синеватые глаза в сочетании со светлыми же волосами, прямой чуть вздернутый нос… правильное и привлекательное лицо, не более. А вот все вместе со стройной спортивной фигурой, пластичностью какой-то в движениях, прической без единого случайного волоска, чуть загорелой, не нуждающейся в косметике кожей, все вместе и создает тот притягательный шарм, от которого закружится голова у многих.

— Все-таки жаль, что мне нечем вас угостить, Джулия.

— Не горюйте, — блеснули ее красивые белые зубы, — я вам еще предоставлю такую возможность.

Блейк опять улыбнулся.

— Знаете, я не буду сейчас задавать вопросы, которые все равно придется задавать этим вечером. Расскажите мне, для начала, о вашей вчерашней компании. И начните, пожалуйста, с покойного Эрни Детлога. Что он был за человек?

Она не спеша вынула сигарету из какой-то немыслимо красивой перламутровой пачки, прикурила и, пустив тонкий ароматный дымок, чуть сощурила на Блейка глаза.

— Как ни странно, Эрни можно охарактеризовать довольно просто. Поговорка — «Человек — это целый мир» — к нему не относится. — Она чуть подумала. — Был средним студентом Кембриджа, несколькими годами старше нас с Белтамом. Даже посредственным. Знавшим, что ему уже уготовано место за спиной очень богатого папочки… Хотя, не лентяй. — И опять немного подумав, продолжила: — «Деньги должны делать деньги» — мы все этому следуем, но понимаем немного по-разному. Вернее, некоторые люди понимают и что-то еще. Эрни же никогда не стремился, если так можно выразиться, выйти за этот строго очерченный круг. Человек без фантазии, я бы сказала. Но и без комплексов. С нервной системой профессионального хоккеиста: лучше самому дать кому-нибудь в морду, но если и ему дадут, ничего страшного, главное свою игру отыграть.