подушки и сложив их стопкой, чтобы свернуться калачиком и прочитать последнюю книгу из «Саги о Меченосце». Крупные хлопья снега липли к окнам над ним. В библиотеке было тепло, тихо и почти всегда пусто. Он был единственным ребёнком, который заходил туда после школы, и мисс Фринглмайер, библиотекарь, говорила ему, что можно было и не включать свет в детской секции, если бы не он.
Он как раз дошёл до того места в книге, где казалось, что надежды нет – дракон вот-вот окончательно уничтожит деревню Кромвель целиком, – когда звякнул колокольчик над дверью. На пороге возникли мистер и миссис Приббл, точь-в-точь как на обложках журналов и рекламных щитах. Странное дело – видеть знаменитых людей в таком обычном месте, и Оливер обнаружил, что не может отвести глаз от этой примечательной пары.
Миссис Приббл была высокой, тощей и бледной, в волосах цвета воронова крыла проглядывала седина. На ней было ярко-фиолетовое платье, льнувшее к ногам, а на плечи она накинула шёлковую шаль. Шла пошатываясь, казалось, ветер мог бы её опрокинуть. Улыбка была натянутой, резкой и нисколечко не дружелюбной. Она придержала дверь для своего мужа, и тот прошёл прямо под её рукой. Он был таким коротышкой, что ему даже не пришлось пригибаться – его голова едва доходила ей до живота, – и при этом округлым и вспухшим, прямо как перекачанный пляжный мяч. Его нос представлял собой ком красной плоти, а под ним торчали густые коричневые усы, загибаясь неподвластной гравитации дугой. Его борода была довольно длинной и даже касалась галстука, и он носил круглые очки и небольшую шляпу-котелок. Он сорвал шляпу с головы и поклонился удивлённой мисс Фринглмайер.
– Боже правый! – сказала мисс Фринглмайер. – Вы ведь…
– Прибблы, совершенно верно, – подтвердила миссис Приббл.
– Вы нас не ждали? – спросил мистер Приббл. Он взял стул от соседнего столика, передвинул его к письменному столу и забрался на сиденье, чтобы не упираться взглядом в стойку. – Мы звонили вашей начальнице. Должно быть, она не передала вам сообщение. Возможно, решила, что это был розыгрыш. С нами такое часто случается.
Прибблы были известны во всём мире, а ещё они были до неприличия богаты. Славились обширными коллекциями всего, что только можно купить за деньги, а также своими изобретениями, филантропией[2] и деловой хваткой. Кроме того, было общеизвестно, что они любят книги превыше всего на свете и, как говорили, покупают их целыми грузовиками, иногда избавляя магазины от всего их ассортимента одним взмахом бумажника.
Миссис Приббл запрокинула голову и понюхала воздух.
– Чудесно. Как архичудесно! Аромат классической библиотеки! Вся эта прель, клей, чернила. Я думала, этот запах давно исчез с лица земли.
Мисс Фринглмайер пыталась сохранять спокойствие.
– Нет… я… ох… извините… Чем я могу вам помочь?
– Мы договорились на следующую неделю, но не смогли сдержаться. Терпение не входит в число наших добродетелей. Мы ищем одну очень особенную книгу.
Мистер Приббл достал из нагрудного кармана лист бумаги и сунул его мисс Фринглмайер.
– Вот эту, – сказал он.
Миссис Приббл постучала пальцами по стойке и захихикала:
– Подумать только, всё это время она была прямо у нас под носом. О, я не могу дождаться, дорогой. Я просто не могу дождаться!
Мисс Фринглмайер взглянула на записку и ввела название в компьютер.
– Так-так. Дайте-ка посмотрю… Да, написано, что она здесь.
– Где она? Где она? – завосклицал мистер Приббл, хлопая в ладоши и подпрыгивая на стуле.
Оливер встал, чтобы посмотреть сквозь просветы в перилах балкона.
– Она на балконе. Полка «Б». Идёмте со мной.
Оливер повалился назад, опрокинув стопку книг и подняв ужасный тарарам. Он бросился убирать их. Взглянул на полку «Б». Она была практически пуста, если не считать пары изданий и хлопьев пыли, и тут его сердце заколотилось. «Нет, нет, нет, – подумал он. – Только не сегодня. Только не полка “Б”».
– Вы это слышали? – спросила миссис Приббл, а её рука так и замерла в воздухе.
– Вероятно, крысы, – сказал мистер Приббл.
– Нет, это просто Оливер, – ответила мисс Фринглмайер. – Он читает на балконе.
– Здесь ребёнок? Он читает? – переспросил мистер Приббл, явно огорошенный этим известием. – Зачем?
– О, Оливер обожает читать! Он такой замечательный мальчик. – Мисс Фринглмайер развернулась в сторону балкона и позвала: – Оливер? Ты ещё здесь? У нас гости, я хочу тебя познакомить! Оливер?
Оливер не отозвался. Он уже прокрался вниз по лестнице и улизнул из библиотеки через запасной выход, промчался по переулку, перебежал улицу и припустил по извилистой дорожке, которая вела к его дому, а из его заднего кармана торчал скрученный третий том «Меченосца».
Оливер не хотел встречаться с Прибблами. Ни сегодня, ни когда-либо ещё. Кровь неслась по его жилам быстрее, чем обычно.
«Полка “Б”. Ну почему обязательно полка “Б”?»
От страха по его телу бежали мурашки, а книга в кармане казалась обжигающе горячей. Как ты мог догадаться, у Оливера Нельсона была страшная тайна, и он боялся, что она выплывет наружу, а его бросят в тюрьму до конца его злополучной жизни.
Страшный секрет Оливера
Оливер был беден.
Нет, не это было его страшным секретом, но я чувствую, что обязан для начала набросать широкими мазками житьё-бытьё этого маленького мальчика, а уже потом раскрывать все скандальные подробности. Отец Оливера работал на совесть, однако хорошую работу было трудно найти, а стоимость жизни постоянно росла, и в результате Нельсоны с трудом сводили баланс в банке и меню на неделю. Оливер не привык жаловаться – он предпочитал отмалчиваться. Какой смысл жаловаться, когда и так ясно, что дела запросто могут принять ещё более плохой оборот? А дела и в самом деле шли всё хуже и хуже. На памяти Оливера, во всяком случае, всегда выходило именно так.
Почему он был настолько циничен? Хотя мальчику было всего десять лет, его короткая жизнь была чередой злоключений в духе Роальда Даля[3] и несчастий в духе Лемони Сникета[4]. Взять хотя бы прошлое лето: весь год его отец брал сверхурочные каждый день, чтобы семья Нельсон смогла провести недельный отпуск в «Надувном мире» (в самом Нешуточно Надувном Мире к северу от Орландо), и его мать умерла от внезапного сердечного приступа на американских горках, увы, так и называвшихся «Сердечный Приступ». Сообщая о трагедии, в новостях всячески смаковали эту деталь, совершенно игнорируя тот факт, что маленький ребёнок потерял мать и весь его мир изменился в одно мгновение.
Время шло.
Вскоре после возвращения отец потерял работу, и они вдвоём были вынуждены переехать в дом поменьше в районе похуже. У Оливера не было друзей. Горе – мощная штука, и мальчик по большей части замкнулся в себе, боясь сближаться с людьми из страха потерять и их.
Но потом, среди трагедий и несчастья, он
