или опровергнуть все же не в моих силах — я в Японии никогда не был и проверить данное утверждение не представлялось возможным.
Хотя, положа руку на сердце, могу смело уверить, что проверять не слишком то и хочется, поэтому Токио для меня, точнее его консульство, потолок Японской культуры, если до этого, конечно, дойдет.
Да и не пускают гайдзинов в святая святых, поэтому мы имеем очень смутные представления о том, что творится в их кланах.
— Унижай и властвуй! — провозгласил я, глядя на взбесившуюся еще больше сестру. — Сонька, выколи глаз тому, кто тебе сказал, что мужики штабелями складываются при виде мощей. У девки и вот тут должно быть, — я провел рукой на уровне груди, — и сзади. Чтобы было за что подержаться. Ты же доведешь себя скоро до того, что муж в первую брачную ночь будет полночи у тебя грудь искать, чтобы удостовериться, что его не надули и не подсунули мальчишку. Каким бы он извращенцем в итоге не оказался, а ему, как не крути, нужен будет наследник.
— Я тебе сейчас глаз выколю! — взбешенная Соня вскочила на ноги. И чего она так завелась-то? Что я такого сказал?
— Николай, прекрати дразнить Соню! — мама бросила вилку и стукнула по столу ладонью. — Взрослые люди, а ведете себя, как дети малые. — Я внимательно посмотрел на нее.
Так и есть, ее что-то беспокоит, да так сильно, что Великая княгиня Рокова даже позволила пробиться наружу чувствам. А ведь мама считается эталоном воспитанности и сдержанности.
Ну, тут нет ничего удивительного, все-таки доступная ей магия смерти требует сильной самодисциплины, чтобы случайно некрупный город в не слишком спокойный погост не превратить. И такие проявления эмоций были для нее совсем не характерны. Настолько, что я даже начал испытывать беспокойство.
— Мама, что с тобой? — я нахмурился и опустил вилку с последним куском торта. От сунувшейся было ко мне Сони я отмахнулся, и она, видя мое напряжение, тоже повернулась в мамину сторону и от удивления шлепнулась обратно на стул.
— Что-то вашего отца долго нет, я беспокоюсь, только и всего, — мама слабо улыбнулась и накрыла мою руку своей.
Но ее беспокойство передалось нам с Соней стремительно. Что-то явно было не так.
Отец часто задерживался у брата, все-таки Первый министр имел определенные обязанности, но никогда его отсутствие не вызывало столько эмоций. Мы с сестрой переглянулись, и она уже открыла рот, чтобы сказать что-то подбадривающее, но тут посреди огромной столовой открылась воронка портала.
Мы вскочили из-за стола, опрокидывая стулья. Замок защищен почти так же хорошо, как и императорский дворец. Недаром же император Михаил является моим дядей, родным братом моего отца. Допуск сюда при построении портала мог поступить или от Великого князя Рокова, или от императора, даже мама не могла никому позволить войти в замок не через дверь.
Российская империя славилась своими шовинистскими традициями — роль женщины была строго определена, представители прекрасной половины человечества, каким-бы качествами не обладали, никогда не допускались до центров принятия решений, как в госструктуре, так и в клановой иерархии. Поэтому мама хоть и могла распоряжаться внутри клана, но последнее слово всегда оставалось за отцом.
Сейчас же звуков тревоги при открытии прохода не было слышно, значит, он был разрешен кем-то из вышеперечисленных.
— Коля, беги! — на руках матери засияла дуга какого-то убойного заклинания, и она повернулась ко мне, закричав. — Беги! Хватай сестру и беги!
Я же, как последний баран стоял и переводил взгляд с портала на нее, потом на застывшую Соню. Мне было всего девятнадцать лет. Племянник императора, я не знал в жизни никаких трудностей, и все преподносилось мне на блюдечке с золотой каймой, украшенном алмазами, мои шалости за пределами дворца не в счет.
А еще я не понимал, зачем куда-то бежать, если позволить открыть этот чертов проход могли лишь отец и дядя. Вот сейчас они появятся и все нам объяснят. Я вот так стоял и тупил, пока из портала не показался первый незваный гость.
Это был имперский гвардеец в полной броне, обвешанный с ног до головы антимагическими амулетами. Когда входишь в дом мага смерти, которым являлась моя мать — надо предпринять все необходимые меры защиты.
Полетевшая в его сторону магическая дуга рассыпалась снопом огненных брызг.
— Ваша светлость, отойдите, — голос гвардейца, идущий из глубины тактического шлема, был приглушен и сильно искажен, не было никакой возможности узнать его. — По приказу императора нам нужен только Великий князь Николай.
— Что вы собираетесь с ним сделать? — прошептала мать, а в комнате резко запахло склепом. Вокруг Великой княгини начали собираться силы, недоступные моему пониманию, как и пониманию многих других, включая магов.
— В правящем доме не может быть неодаренного представителя, — гвардеец вздохнул. Видимо, задание было ему не по душе, но он был человек военный, поэтому игнорировать приказ не мог. — Если бы он не пытался пробиться, а просто сидел дома, проводя жизнь в доступных ему удовольствиях, не вынося свою исключительность за пределы императорского клана, ему ничего бы не грозило. Почему вы не отговорили сына от самоубийственной идеи поступить в университет, ваша светлость? А сейчас уже поздно. — Ровным голосом ответил гвардеец, словно продекларировал выученный надиктованный тому текст. Я же в голове прокручивал каждое слово, но общий смысл до меня все никак не доходил, хотя человеком глупым я себя никогда не считал. — Отойдите с дочерью в сторону, и никто больше не пострадает.
— Что? Я не понимаю, — пролепетал я, переводя взгляд с матери на него. — Что я сделал плохого? — Нужно немного времени, чтобы сообразить, что нужно делать.
Пока один гвардеец для нам угрозы не представляет, но портал еще не закрыт, значит сюрпризы приготовили как минимум для каждого из нас.
— Вы вообще не должны были родиться, ваша светлость, — вот теперь в голосе гвардейца прозвучала явная издевка, а из портала тем временем вышли еще четверо, тоже в полной броне.
Надо же, против меня послали целую звезду. Дядя меня явно переоценивает. В этот момент я почувствовал, что меня захлестнула злость, и кулаки сжались сами собой. Так их пятерка в полной антимагической броне, что я могу сделать? Да практически нихрена, но они что, всерьез думают, что я просто так подойду к ним и подставлю шею, как барашек, пока меня будут резать? Какого низкого они обо мне мнения.
— Коля! Нет! — Соня рванулась ко мне, явно пытаясь защитить, но один из гвардейцев шагнул к ней, обхватив поперек талии, и оттащил в сторону, не обращая внимания
