Ленинград,
январь 1962
* Бывало *
Бывало, вырядимся с шикомв костюмы, в шляпы, и — айда!Любой красотке с гордым ликомсмотреть на нас приятно, да!Вина весёленький бочонок —как чудо, сразу окружён!Мы пьём за ласковых девчёнок,а кто постарше, те — за жён…
Ах, сколько их в кустах и в дюнах,у белых мраморных колонн, —мужчин, взволнованных и юных!А сколько женщин! — Миллион!У всех дворцов, у всех избушеккишит портовый праздный люд.Гремит оркестр, палят из пушек,дают над городом салют!
Ленинград,
март, 1962
ПОРТОВАЯ НОЧЬ
Старпомы ждут своих матросов.Морской жаргон с борта на бортлетит, пугая альбатросов…И оглашён гудками порт!Иду. (А как же? — Дисциплина!)Оставив женщин и ночлег,иду походкой гражданинаи ртом ловлю роскошный снег,и выколачиваю звукииз веток, тронутых ледком,дышу на зябнущие руки,дышу свободно и легко!Пивные — наглухо закрыты.Темны дворы и этажи.Как бы заброшенный, забытый,безлюден город… Ни души!Лишь бледнолицая девицабез выраженья на лице,как замерзающая птица,сидит зачем-то на крыльце…— Матрос! — кричит, — Чего не спится?Куда торопишься? Постой!— Пардон! — кричу, — Иду трудиться!Болтать мне некогда с тобой…
Ленинград,
март, 1962
ИМЕНИННИКУ
..Валентину Горшкову
Твоя любимая уснула.И ты, закрыв глаза и рот,уснёшь и свалишься со стула.Быть может, свалишься в проход.И всё ж не будет слова злого,ни речи резкой и чужой.Тебя поднимут, как святого,кристально-чистого душой.Уложат, где не дует ветер,и тихо твой покинут дом.Ты захрапишь…И всё на свете —пойдёт обычным чередом!
Ленинград,
декабрь, 1961
МОРСКИЕ ВЫХОДКИ
(по мотивам Д.Гурамишвили)
Я жил в гостях у брата.Пока велись деньжата, всё было хорошо.Когда мне стало туго —не оказалось друга, который бы помог…
Пришёл я с просьбой к брату.Но брат свою зарплату ещё не получил.Не стал я ждать получку.Уехал на толкучку, и продал брюки-клёш.
Купил в буфете водку,и сразу вылил в глотку стакана полтора.Потом, в другом буфете —дружка случайно встретил и выпил с ним ещё…
Сквозь шум трамвайных станцийя укатил на танцы и был ошеломлён:на сумасшедшем кругесменяли буги-вуги ужасный рок-энд-ролл!
Сперва в толпе столичнойя вёл себя прилично, а после поднял шум:в танцующей ватагекакому-то стиляге ударил между глаз!
И при фонарном светеочнулся я в кювете с поломанным ребром..На лбу болела шишка,и я подумал: — Крышка! Не буду больше пить!..
Но время пролетело.Поёт душа и тело, я полон новых сил!Хочу толкнуть за грошивторые брюки-клёши, в которых я хожу…
Ленинградская обл.,
пос. Приютино,1957
ДОЛИНА ДЕТСТВА
Мрачный мастер страшного тарана,до чего ж он всё же нерадив!..После дива сельского бараная открыл немало разных див.
Нахлобучив мичманку на брови,шёл в театр, в контору, на причал…Стал теперь мудрее и суровей,и себя отравой накачал…
Но моя родимая землицанадо мной удерживает власть.Память возвращается, как птица —в то гнездо, в котором родилась.И вокруг долины той любимой,полной света вечных звёзд Руси,жизнь моя вращается незримо,как Земля вокруг своей оси!
Ленинград,
9 июля 1962
* Я забыл *
Я забыл, как лошадь запрягают.И хочу её позапрягать,хоть они неопытных лягаюти до смерти могут залягать!
Мне не страшно. Мне уже досталосьот коней — и рыжих, и гнедых.Знать не знали, что такое — жалость.Били в зубы прямо и в поддых!..
Эх, запряг бы я сейчас кобылку,и возил бы сено, сколько мог!А потом втыкал бы важно вилкупоросёнку жареному в бок…
Ленинград,
1960
ВИДЕНИЯ В ДОЛИНЕ
Взбегу на холм и упаду в траву.и древностью повеет вдруг из дола.Засвищут стрелы, будто наяву.Блеснёт в глаза кривым ножом монгола.Сапфирный свет на звёздных берегах,и вереницы птиц твоих, Россия,затмит на миг в крови и жемчугахтупой башмак скуластого Батыя!..И вижу я коней без седоковс их суматошным криком бестолковым,Мельканье тел, мечей и кулаков,и бег татар на поле Куликовом…Россия, Русь — куда я ни взгляну!За все твои страдания и битвы —люблю твою, Россия, старину,твои огни, погосты и молитвы,твои иконы, бунты бедноты,и твой степной, бунтарский свист разбоя,люблю твои священные цветы,люблю навек, до вечного покоя…Но кто там снова звезды заслонил?Кто умертвил твои цветы и тропы?Где толпами протопают они,там топят жизнь кровавые потопы…Они несут на флагах чёрный крест!Они крестами небо закрестили,и не леса мне видятся окрест,а лес крестов в окрестностях России…Кресты, кресты…Я больше не могу!Я резко отниму от глаз ладонии успокоюсь: глухо на лугу,траву жуют стреноженные кони.Заржут они, и где-то у осинподхватит эхо медленное ржанье.И надо мной — бессмертных звёзд Руси,безмолвных звёзд сапфирное дрожанье…
Ленинград,
