впервые. Слова вроде бы резкие, однозначные, но тон… господи, до чего бережно он имя её произнёс!
Я стояла и глотала воздух, чувствуя себя крайне странно. Будто я была немножечко не в себе. А может, всё так и было? Потому что я откровенно не понимала, в какой реальности очутилась, примчавшись сюда из уюта нашего дома и окунувшись в холод, шок и нараставшую боль.
— Господи, только не говори… — красавица перевела недоумённый взгляд на моего мужа, и лёгкое удивление на её лице сменилось откровенным изумлением. — Королёв, это, что ли, и есть твоя жена?
Она говорила негромко, но на нас и так оборачивались — моё стремительное появление не прошло незамеченным. А сейчас посетители так и вовсе таращились в нашу сторону с откровенным любопытством. Я молилась только о том, чтобы никто не надумал включить камеру телефона…
Вероятно, супруг подумал о том же. От первого шока он чуточку отошёл, поэтому, конечно, тут же принялся действовать.
С непередаваемой смесью досады и раздражения на лице он, отбросив на столешницу салфетку, поднялся и шагнул в мою сторону, оставив вопрос своей спутницы без ответа.
— Извини. Я должен… я позже тебе позвоню.
— Конечно, — усмехнулась та, кого он назвал Кирой. — Ни за что не позволю себе вмешиваться в семейные отношения. Вам наверняка есть о чём поговорить.
Боже мой, это звучало настолько унизительно и цинично, что меня передёрнуло, но максимально нецензурный ответ застыл на языке, потому что муж уже схватил меня за руку и подтолкнул к выходу.
— Мария, пойдём.
— Куда? — дёрнулась я. — Я никуда..
— Не устраивай, пожалуйста, сцену. Ты только себе сделаешь хуже, — процедил он вполголоса, склонившись к самому моему уху. — Идём. Дома обо всём поговорим.
— А она? — ткнула я подбородком в сидевшую за столиком леди, которая умудрялась оставаться невозмутимой даже в такой неоднозначной, мягко говоря, ситуации.
— Идём! — повторил он с нажимом. — Идём, Мария. Пожалуйста, не нагнетай.
На такие вот уговоры я хотела упереться каблуками в начищенную до блеска узорную плитку и заорать.
Но поймала на себе один любопытствующий взгляд, второй, потом третий… и сама попятилась прочь из этого места позора. Дело сейчас было не в требованиях мужа, а в том, что я больше не хотела тут находиться сама. Хотела поскорее сбежать из этого ада.
Мы кое-как выбрались наружу. По пути Влад поймал какого-то официанта и расплатился за посещение.
И меня заворотило от того, с какой впечатляющей лёгкостью он умудрялся держать всё в себе.
Идеально ровный, бесстрастный фасад, за которым чёрт знает что на самом деле творилось. Но снаружи никто бы и не заподозрил, что этот человек только что пережил шок.
Чего совершенно нельзя сказать обо мне. Себя я чувствовала сдуревшей, обезумевшей. Наверняка и выглядела так.
Когда я прошагала по тротуару мимо него, Влад прихватил меня сзади за локоть и остановил, подтащил к авто.
— Её ты сюда на этой машине привёз?
Королёв напряг свою массивную челюсть и выпустил пар из ноздрей:
— Маш, не дури. Залезай в машину или я сам засуну тебя.
— Только тронь! — рявкнула я, пытаясь выкрутить свой несчастный локоть из его хватки.
— Уже, — невозмутимо напомнил супруг и бесцеремонно дёрнул меня на себя, распахнул дверцу авто.
Какое-то время мы боролись молча, и я была в таком взвинченном состоянии, что на тот момент меня уже не интересовало мнение окружающих.
Хотят поглазеть, пусть глазеют. Хотят снимать, да и чёрт бы с ним! А попытаются нас разнять, так я им только спасибо скажу!
Вот только никто из прохожих, наверняка пребывавших в здравом уме, не спешил связываться с двухметровым детиной, у которого при любом напряжении мышцы тут же грозили нанести одежде непоправимый ущерб.
— Маш, я понять не могу, ты вот этим своим демаршем чего добиваешься? — проскрежетал Королёв, подтянув меня к себе так, что я едва не впечаталась в него. — Ты хочешь, чтобы нас в итоге полиция разнимала?
— Я хочу, чтобы ты оставил меня в покое.
— Ну да, — хмыкнул муж. — Именно за этим ты влетела в кафе и устроила этот спектакль.
— Ты… ты смеешь мне ещё выговаривать! — рявкнула я. — Сидишь там, таращишься влюблёнными глазами на какую-то расфуфыренную бабу и после этого смеешь в чём-то меня упрекать!
На последних словах я сорвалась практически на ультразвук. От таких необычайно высоких нот Королёв поморщился и перешёл к решительным действиям.
— Всё, хватит с меня этих мексиканских страстей, — прокряхтел он и, отстранившись, бесцеремонно нажал мне на макушку.
Вынуждая пригнуться, впихнул на пассажирское сиденье и захлопнул дверь. Стремительно обогнул авто и уселся на водительской кресло.
Ошарашенная такой наглостью, я буквально одеревенела, а когда рванулась было наружу, муж гаркнул:
— Сидеть!
Приказ меня, конечно, не остановил, остановила вовремя активированная супругом система центрального замка. Вовремя — для него, не для меня.
— Мария, — позвал он уже спокойнее. — Прошу тебя, приди хоть немного в себя. Мы едем домой. И там ты получишь ответы на все свои вопросы. Ты ведь этого хочешь?
Глава 3
— Что с тобой? — на и без того мрачном лице Влада отразился натуральный испуг.
Что за идиотский вопрос?
Может быть, я бы и вслух выразила своё недоумение, но дело было в том, что мне действительно сделалось плохо.
В салоне авто, куда он меня впихнул и где я, поддавшись бурлившим во мне эмоциям, какое-то время пыталась выломать дверь, мне сделалось душно. Я словно впервые в жизни пережила приступ клаустрофобии.
— Окно… — просипела я.
И, очевидно, моё требование прозвучало настолько убедительно, что муж, не колеблясь, опустил стекло с моей стороны.
Нёсшийся нам навстречу поток прохладного ветра ударил в разгорячённое лицо. И какое-то время я молча хватала ртом воздух, приказав себе не думать, не рефлексировать и, боже упаси, не пытаться проанализировать всё, что только что с нами произошло.
Через какое-то время мне действительно сделалось легче. Удушливая дурнота отступила, и я задышала спокойнее.
Влад молчал, но мне показалось, что скорость прибавил.
— Лучше?..
Я не стала ничего отвечать. Мне хотелось несколько лишних секунд провести в иллюзорных тишине и покое. Напряжение слегка отпустило, и я поняла, в каком напряжении всё это время была.
Мне кажется, у меня даже мышцы лица ныли
