в отчаянии Ассоль Лаудберг, ежась от плотоядного взгляда вульфера, — И я играть не умею!
— Жалкие оправдания, — отмел я неуместное, — Вскрываемся, раз так!
Пара десяток, пара дам… три валета. Тройка.
Демоны Иерихона!! Я продул!
— Муа-ха-ха! — торжествующе заржала Тарасова, вцепляясь в неубедительно отпихивающуюся подругу, — Моя! Моя! Ура!
— Всего на два часа!! Всего на два!! — Мыш пыхтела, но определенно была рада, что не досталась скуксившемуся волчеру, на чьей морде сейчас были написаны тридцать три несчастья.
— На целых два! Мы будем смотреть аниме, пока Конрад ходит за едой!! — счастье Тарасовой можно было грузить мешками и продавать крупной розницей.
— Неееееет! — а вот Мыш определенно скисла и теперь смотрела в будущее с унынием.
— Ха! Я победительница! — торжествовала рыжая немочь, обнимая подругу за вышеупомянутые бедра, — Я диктую условия!
— Ну окей, — пожал я плечами, — Джарред, пойдешь со мной? Пива по пути выпьем…
— А⁈ — такой подлости Алиса не ожидала. Приятно.
— Конечно пойду! — в глазах прямоходящей собаки мелькнул огонек возвращающейся жизни.
— Аааа⁈ — впала в панику Тарасова, — Какое пиво⁈ Вы же там до ночи застрять можете! А мы уже жрать хотим!
— Мы постараемся успеть! — максимально неубедительным тоном соврал я, улыбаясь настолько фальшиво, что у Мыши, опасливо наблюдающей за нами, тоскливо забурчал живот.
— Конрад! Имей совесть! — отчаянно кричали нам вслед жалобным голосами под мяуканье двух голодных котов.
— Вы знаете, где нас искать, если что, — фыркнул я.
И мы всё равно ушли гордой походкой побежденных, но отомстивших.
Большая Вонь, Дни Смрада, Орочья Радость — как только не называли те дни, пока чудесные ароматы Граильни свободно распространялись по всему городу. За это время почти все жители Омниполиса получили пятый разряд оконщиков, учась замазывать трещины в окошках собственных домов, а немногочисленные колдуны, способные на создание противозапаховых амулетов, заработали состояние. В том числе и я. Тем не менее, амулеты были стационарными, так что разумных на улицах было рекордно мало.
В принципе, заработанные за Дни Смрада деньги, были единственным светлым моментом, произошедшим за всё это время.
Неладное я почувствовал тогда не сразу, а где-то на четвертый день, полностью оправившись от последствий нашей короткой экскурсии в Канадиум. Управление сбивалось с ног, шли десятки параллельных операций, привлекли всех, даже наше прикрытие, но… некоего вампира и его подопечную не трогали совершенно. Это было не просто странно, а совсем. Всё-таки, у меня три сотни лет опыта и всё такое. Даже пребывая в глубоком уверенном запое, я всё равно ждал, что меня вызовут.
Однако, как выяснилось чуть позже, времена изменились куда сильнее, чем я предполагал.
Уничтожение мира — прецендент чрезвычайно редкий. Крайняя мера, когда последствия происходящих событий уже находятся в стадии «фарш нельзя провернуть назад». К этому относятся и большие объёмы запрещенных данных в пространственных мешках, и захваченные пленники, чьи знания и умения напрямую связаны с текущим течением дел в Омниполисе, и… конечно же, Блюститель. То есть, мне пришлось повторить то, что проделывалось пятьдесят три года назад, когда один из моего рода был вынужден вызвать демона Иерихона для уничтожения темного мира Эспис, где разбушевались эпидемии, одинаково поражающие любой живой организм.
Только вот увы, я не учел разницу между дотлевающим миром полсотни лет назад и полноценным развитым Канадиумом, пусть и находящимся в изоляции. Разницу в общем, в глазах многочисленных рабочих Управления, а не в частностях. Тогда знание о разрушении Эсписа стало достоянием лишь нескольких Блюстителей, а сейчас…
Сейчас Конрад Арвистер, славный парень, несмотря на свои клыки, свой-в-доску вампир, которого знает в Управлении каждая собака, доверенное лицо самого Оргара Волла-третьего и вечная изжога его заместителя Старри, этот «няшка», как выражается Тарасова… стал чудовищем. Монстром. Разрушителем миров.
Со всеми, мать его, вытекающими.
С меня и Алисы взяли стопку расписок о неразглашении, уведомили, что снимают все допуски и разрешения, пригрозили анальными карами за любые писки на тему произошедших событий, а потом банально выпихнули на улицу. Уволили? Нет, не уволили. Огородили как нас от Управления, так и последнее от нас. С одной стороны, конечно, хорошо, потому что Оргар Волл-третий взял на себя возню с Магнум Мундусом, с другой стороны…
— Конрад, мы же пива хотели! — пихнула меня вбок волчатина, — Идём, ты угощаешь!
Ах да, Джарреда Гарру уволили совсем. За несоответствие, за разгильдяйство, за алкоголь на посту. Так далее и тому подобное. Ну и вышло так, что шерстяной дурак умудрился прибиться к нам в качестве помощника. Тут вообще дурацкая история, завязанная на то, что Конрад был очень занят одной интересной книжкой с орущими мертвецами, а кому-то надо было вести дела по продаже амулетов, добывать нам пищу насущную и всё такое. В общем, когда я разобрался с текущими проблемами, то обнаружил волчатину, вовсю пристающую (словесно) к Мыши и хлебающую мой чай. Подумал и… махнул рукой. Как оказалось — не зря.
Валера, падший ангел и держатель таверны «Отвернувшийся Слон» был рад видеть нас обоих приблизительно также, как и лишай на заднице одной из своих любимых официанток. Бывший житель небес сильно не одобрял существование некоего вампира, его морально-волевые качества, распускание рук (он так и не простил мне объятий), но это ничуть не препятствовало тощему мужику с нимбом брать деньги за предоставляемые услуги. Тем более, что первым делом я протолкнул Джарреда на место вышибалы, где у Валеры недавно появилась вакансия.
— Ну, рассказывай давай, — подбодрил я выглотавшего целую кружку пива потомка вервульфов, — Где они? Что с ними?
— Здесь? — недоуменно лупнул глупыми глазами прямоходящий собак, — Я думал, что и девчонкам расскажу…
— Думать — это не про тебя, Гарру, — нахмурился я, — Без обид, но если бы ты рассказал что-то слезливое, то Алиса либо рванула помогать этим недотепам, либо стала бы просить меня. А так как должок за ними такой, что хоть демонам продавайся…
— Конрад! — гневный вопль ангела привел к успокаивающим жестам с моей стороны.
— Ладно, хоть в бордель продавайся, — поправился я, — Это вызвало бы определенный конфликт между привязанностями и принципами, который мог бы вылиться в затяжное противостояние и глупости. Вроде тех, о которых ты думаешь каждый раз, пялясь на задницу и сиськи Мыши.
— Слышь…
— По делу, Гарру, по делу. Или вторую кружку буду пить один
