чуть не убивший меня ранее, пер за нами по шоссе, расшвыривая (и швыряясь в нас!) легковушки, а я и бородатый полуэльф с фальшивыми сиськами и легкой мокротой в штанах убегали на роскошном кабриолете. Кончилось всё хорошо тогда для обоих, но да, в памяти осталось.
И теперь этот водила экстра-класса (а еще и вор премиум-тачек) сидит за моим столиком, мокрый и жалобный, а улыбающиеся зеленые дуры, фальшиво икая извинениями, тащат ему огромное махровое полотенце.
— Как в баню попал, — пожаловался закутавшийся в полотенце полуэльф, вновь усаживаясь на место, — Впрочем, сам виноват. Финнеас Гладстоун, к вашим услугам.
— Конрад Арвистер, — в ответ представился я, — Частный детектив.
— Джарред Гарру, — не стала молчать волчатина, — Помощник. Частного детектива.
Я пронзил пьяного волчера лучом чистого скептицизма прямо из глаз, но он, с удовольствием вдыхая пивной аромат от полуэльфа, уже игнорировал мелочи жизни. Пришлось делать вид, что все так и задумано. Я считаю одним из своих главных призваний приносить глубокое, но справедливое разочарование в умы заблуждающихся, но всему свое время.
— В общем, я сюда не просто так пришёл, а именно к тебе, Конрад, — кивнул наш новый знакомый, таки влив внутрь себя кружку пива и одобрительно прищелкнув языком.
— Уточнение — именно сюда, или всё-таки просто не дошёл до моего дома? — нахмурился я.
Брать заказы и обсуждать дела в «Отвернувшемся слоне» мне категорически не понравилось. Сначала одержимая демоном монашка, потом слежка за собственной подопечной, а чем это всё заканчивается? Правильно, проклятым вампиром, от которого шугаются даже матерые Блюстители.
Развелось неженок.
— Крайне тупо стучаться в твою дверь, не проверив заранее питейное заведение в двух шагах от твоего дома, не? — показал ум и сообразительность Финнеас.
— В его дверь лучше не стучаться, — продемонстрировал обратное пьяный волчер, содрогнувшись, — Там звонок есть.
Кажется, он вспомнил свой первый визит ко мне домой и то, что с ним сделал Шегги, бесящийся от любого стука. Это была знатная собачья отбивная.
— Ну, мне это уже не надо, — развел руками угонщик машин, — Я его нашёл. И хочу нанять.
— Именно ты? — спокойно спросил я, принимаясь за пиво.
— Те, кого я представляю, — покладисто кивнул жулик, серьезнея, — Я, вроде как, тебя знаю, вот и вызвался быть… представителем заказчика.
— А сразу сказать не мог⁈ — этот комментарий от Гарру был чрезвычайно излишним, поэтому в ход пошли угрозы плеснуть ему крови в пиво, чтобы у волчера снова появилось в жизни время подумать над собственным поведением. Собака испуганно сглотнула и пообещала быть немой.
— Давай поступим так, Финнеас, — миролюбиво улыбнулся я, — Ты сократишь мне время на понимание возможной задачи от какой-то из прослоек криминалитета нашего любимого города, а я отнесусь к возможному делу так, как будто бы еще не выпил пять кружек пива.
— Ты куда-то торопишься, Конрад? Я хотел для начала, чтобы мы узнали друг друга получше, — выдал похабную улыбку полуэльф, — Нас столько всего связывает!
Гад…
— Можно сказать и так, — кисло ответил я, — Видишь ли, сквозь окна в трактире я вижу, как зажегся свет в доме напротив. Вернулся тот, кто там живет. И он, поверь мне, тоже любит проверять, не сижу ли я здесь. Так что, чем быстрее мы перейдем к делу, тем лучше.
— Иначе?
— Иначе тебе придётся удовольствоваться моим номером телефона, а потом снова переться сюда и обсуждать дела уже в моем кабинете, — отрезал я, напрягаясь от того, что загоревшийся свет тут же потух.
— Ладно, — сдался погрустневший Гладстоун, — Тогда слушай…
Подавляющее число разумных, относящихся к той или иной области преступности в Омниполисе известны тем, что носят зеленую кожу. Ну, в смысле, родились в ней. Гоблины — это мозги (хоть и немного), орки — это мускулы… грубо говоря. Разделять и властвовать можно долго, но суть от этого не изменится. В общих чертах всё так. Разумеется, еще были корпорации гномов. «Ультрон», «Гранит», «Омнитехника». Их, конечно, тоже можно было отнести к организованной преступности, но яйца глав кланов, владеющих корпорациями, были в плотной хватке Управления. Совсем уж отмораживать мы им не давали.
Но, что касается остальных? Люди, полуэльфы, минотавры, прочие смески с недостаточно высокой зеленостью? Им что, преступления не совершать? Конечно, они ни в коей мере не могут конкурировать с «зеленой волной», но существовать — существуют. Только в последнее время очень тревожненько существуют.
— За время Великой Вони Управа зверски подсуетилась, — изложил свое (или чужое) видение ворюга машин, — Ваши парни прижали гномов, полностью зачистили Золотой Приплод, а орочьи банды извели так, что оставшиеся пацаны в армию писались пачками. Ну так понятно, из Граильни-то попёрли, вот вы и начали жестить, тут, как бы, вариантов нет…
— И? — подбодрил я рассказчика. Волчер жрал соленые жареные орешки и будил во мне ненависть. Это были мои орешки.
— И мы, скромные пацаны и девчата из незеленых, хотим нанять тебя выяснить, чего ждать дальше, — вздохнул Финнеас, — не в том плане, чтобы ты сел и сыграл в авгура, а чтобы выяснил, куда теперь ветры дуют в доках, в Граильне, на окраинах. Ежу понятно, что будет война и передел, это никого кроме зеленых не касается, но мы хотим узнать победителей, Конрад. Тех, с кем придется договариваться. Или, мооожет быть, даже попросить тебя навести мосты первым.
— Очень необычное поручение, — хмыкнул я, — А в чем соль?
— В том, — совершенно трезвым голосом шепнул в ответ полуэльф, — Что есть такая штука, как логика, Блюститель. А знаешь, что она говорит? Что на смену старым проверенным зеленым придут более молодые зеленые. Жадные, молодые и дикие. У нас нет ватаги пулеметчиков, чтобы разводить рамсы с борзыми зеленокожими, зато у нас есть звон, чтобы разрулить этот тугой момент. Через тебя.
Крайне разумно и осторожно. А еще рискованно — для меня, потому как действовать придется на переделе начального капитала, причем, тут Финнеас совершенно не ошибся в своих предположениях, среди куда более дикого контингента, чем раньше.
Граильня бездонна.
— Ладно, теперь давай узнаем за что именно я суну голову в пасть молодому орку, — ухмыльнулся я.
Полуэльф насторожился, но вовсе не готовясь к торгу, а потому как на меня упала тень. Сначала она, плотная такая
