Читаем без скачивания Тайна греческого гроба - Эллери Квин

Но Джоан Бретт, как потом предстояло оценить Эллери Квину, была очень проницательной молодой особой. Если она почувствовала «напряженность в воздухе», значит, напряженность в воздухе была. Но откуда — с какой стороны? Связать ее с личностью было затруднительно. Напряженность могла исходить от бородача доктора Уордса, который вместе с миссис Вриленд замыкал процессию, или от тех, кто нес гроб с телом, или от тех, кто шел сразу же за ними вместе с Джоан. В сущности, напряженность могла просочиться из дома, возникнув по какой-нибудь пустяковой причине, например из-за причитаний миссис Симмс, лежавшей у себя в комнате, или оттого, что дворецкий Уикс, сидя в кабинете покойного, с глупым видом почесал подбородок.

Естественно, на пути никаких препятствий быть не могло. Процессия прошла не через парадный вход на Пятьдесят четвертую улицу, а через заднюю дверь в сад и на лужайку, окруженную шестью особняками Пятьдесят четвертой и Пятьдесят пятой улиц. Дальше калитка на западной стороне двора, и вот уже кладбище. Прохожие, а также любопытствующие, слетевшиеся, как мухи, на Пятьдесят четвертую улицу, вероятно, почувствовали себя обманутыми, но из-за них-то и был выбран закрытый путь. Нашлись там и репортеры, и фотографы, они прилипли к ограде, заглядывая на маленькое кладбище через железные прутья и храня необычное молчание. Действующие лица трагедии не обращали внимания на зрителей. Выйдя на лужайку, они встретились с другой маленькой группкой, окружившей прямоугольную яму в траве и аккуратно перевернутый дерн. Здесь присутствовали два могильщика — помощники Стерджесса — и церковный сторож Ханивел, а в сторонке топталась, вытирая блестящие, слезящиеся глаза, маленькая старушка в нелепом, старомодном черном капоре.

Раз уж мы решили доверять интуиции Джоан Бретт, то отметим, что напряженность по-прежнему сохранялась.

Затем последовали действия столь же невинные, как и те, что происходили до этого. Обычные ритуальные приготовления. Могильщик наклонился далеко вперед и потянул за ручку поржавевшей железной двери, погруженной горизонтально в землю. Слабая струйка затхлого воздуха. Гроб осторожно опустили вниз, в старый, облицованный кирпичом склеп. Топтание могильщиков по кругу, тихий обмен парой фраз и медленное проталкивание гроба в одну из многочисленных ниш подземного склепа. Лязг железной двери. Забрасывание ее землей и укладка сверху дерна...

И каким-то образом — в этом была совершенно уверена Джоан Бретт, рассказывая о впечатлениях того момента, — напряженность в воздухе исчезла.

Глава 2

АДВОКАТ

Исчезла, надо сказать, ненадолго, всего лишь пока похоронная процессия, пройдя тем же маршрутом через сад-двор в обратном направлении, не возвратилась в дом.

Затем напряженность материализовалась снова, сопровождаемая вереницей жутких событий, которые полностью раскрыли ее источник, но это произошло гораздо позднее.

Первое предупреждение о том, что должно было случиться, подал Майлс Вудраф, адвокат покойного. Общую картину тех минут можно представить довольно четко. Преподобный Элдер вернулся в дом Халкиса утешить его обитателей, а с ним явился и раздражающе суетливый церковный сторож Ханивел. Маленькая старушка с блестящими, слезящимися глазами, встретившая кортеж на кладбище, естественно, присоединилась к процессии на обратном пути и, оказавшись в гостиной, принялась придирчиво обследовать освободившиеся похоронные носилки, пока организатор похорон Стерджесс и его помощники устраняли мрачные следы своей работы. Никто не приглашал маленькую старушку зайти, но никто и не обращал на нее внимания, кроме разве что слабоумного Демми, который уставился на нее с почти разумной неприязнью. Остальные расселись на стульях или вяло бродили по комнате. Общего разговора у них не завязывалось, и, похоже, никто, кроме организатора с помощниками, не знал, чем заняться.

Майлс Вудраф, чувствуя себя, как и все, не в своей тарелке и желая заполнить тягостную паузу, забрел в библиотеку — абсолютно бесцельно, как он скажет потом. Когда он вошел, Уикс, дворецкий, сконфуженно и не без труда поднялся на ноги — наверное, дремал. Вудраф махнул ему рукой и все так же без определенной цели, поглощенный неприятными мыслями, пересек комнату и подошел к стене между двумя книжными шкафами, где находился сейф Халкиса. Вудраф упорно утверждал, что, вращая диск сейфа и набирая комбинацию, открывающую тяжелую круглую дверцу, он действовал совершенно машинально. Разумеется, заявил он позднее, он не намеревался это искать, а тем более проверять, не пропало ли оно. Да и зачем, если он видел его и держал в руках всего за пять минут до выхода похоронной процессии из дома? Однако факт остается фактом: Вудраф обнаружил, случайно или намеренно, что оно пропало вместе со стальным ящиком, — и это открытие прозвучало предупреждением, которое — совсем как в «Доме, который построил Джек» — снова вызвало напряженность, которая, в свою очередь, потянула за собой дальнейшие жуткие события.

Характерна реакция Вудрафа на пропажу. Он резко крутанулся, так что Уикс подумал, что он не в себе, и заорал на дворецкого страшным голосом:

— Ты касался этого сейфа?

Уикс, заикаясь, ответил отрицательно. Вудраф тяжело дышал. Он хотел броситься в погоню за похитителем, но даже примерно не представлял себе, кто бы это мог быть.

— Давно ты здесь сидишь?

— Да с тех пор, как процессия направилась на кладбище, сэр.

— Кто-нибудь входил в эту комнату, пока ты тут сидел?

— Ни одной живой души, сэр. — В подтверждение своих слов напуганный Уикс потряс розовым черепом, и венчик белых, как хлопок, вьющихся волос заколыхался над ушами. Поза господина и повелителя, которую принял Вудраф, внушала Уиксу ужас. Массивное тело Вудрафа, его красное лицо и резкий голос произвели на старого слугу такое сильное впечатление, что он чуть не разрыдался.

— Ты спал! — прогремел Вудраф. — Ты клевал носом, когда я сюда вошел.

— Только дремал, сэр, — плаксиво промямлил Уикс. — Правда, сэр, только дремал. Я не спал ни минуточки. Как только вы вошли, я сразу услышал, ведь так, сэр?

— Гм... — Вудраф немного смягчился. — Видимо, так. Попроси мистера Слоуна и мистера Чини немедленно прийти сюда.

Когда оба приглашенных с озадаченным видом вошли в библиотеку, Вудраф стоял перед сейфом в мессианской позе. Он молча устремил на них проницательный взгляд в привычной для него манере, которой он пользовался при допросе свидетелей в суде. В Слоуне он сразу же заметил нечто подозрительное, но что именно, понять не смог. Алан же, как обычно, был хмур, а когда подошел поближе, до Вудрафа донесся крепкий запах виски. Тратить слова впустую Вудраф не стал. Он указал на открытый сейф и пристально вгляделся в каждого из них. Слоун, крепкий мужчина в полном расцвете сил и щегольски одетый, покачал львиной головой. Алан ничего не сказал, только безразлично пожал узкими плечами.

— Ладно, — сказал Вудраф. — Я вас понял. Но я собираюсь в этом разобраться, джентльмены. Прямо сейчас.

И тут Вудраф показал себя во всем блеске. Не допуская возражений, он вызвал в кабинет всех присутствующих в доме. Это может показаться удивительным, но через четыре минуты после возвращения похоронной процессии в дом Халкиса Вудраф собрал в библиотеке всех — всех, включая организатора похорон Стерджесса с помощниками, — и получил сомнительное удовлетворение, услышав от каждого, что ни один из них в течение всего дня не только ничего не брал из сейфа, но даже вообще не подходил к нему.

Именно в этот драматический и отчасти нелепый момент Джоан Бретт и Алана Чини посетила одна и та же мысль. Оба они бросились к двери, толкаясь по дороге, выскочили из комнаты в коридор и помчались в холл. Охваченный неясными подозрениями, Вудраф испустил хриплый крик и устремился за ними. Совместными усилиями Алан и Джоан отперли дверь холла, наперегонки подбежали к незапертой двери на улицу, распахнули ее и оказались перед собравшейся там толпой, вызвав у присутствующих некоторое удивление. Следом уже пыхтел Вудраф. Джоан своим чистым контральто спросила громко:

— Кто-нибудь входил в дом за последние полчаса?

Алан крикнул:

— Хоть кто-нибудь?

Вудраф зачем-то тоже подал голос. Молодой человек, стоявший в группе репортеров за калиткой, коротко бросил:

— Никто!

А другой репортер немедленно затянул:

— В чем дело, док? Какого черта вы не даете нам войти? Мы ничего там не тронем.

Зеваки с улицы поддержали его жидкими аплодисментами. Джоан покраснела и без видимой причины принялась поправлять волосы.

Алан снова крикнул:

— Может, кто-нибудь выходил?

И в ответ раздалось оглушительное:

— Нет!

Вудраф, чья самоуверенность была поколеблена этим публичным спектаклем, покашлял, увлек молодую пару обратно в дом и тщательно запер за собой двери — на этот раз обе.