другой.
– Ансельм, – догадался господин Шарлизон и закатил глаза. Он нехотя поднялся и зашаркал на кухню. – Неужели нельзя найти иного средства выплеснуть гнев?
Каменные плиты пола покрывали осколки посуды. К ним добавлялись всё новые. Высокий худощавый парнишка хватал с полок тарелки и чашки и с яростью швырял их себе под ноги.
– Дорогой мой сын, – окинув взглядом погром, обратился к нему отец. – Надеюсь, у тебя есть убедительное оправдание этому вандализму? Не пощадишь даже любимый матушкин сервиз?
Ансельм замер, держа бокал, украшенный розочками.
– Нет, – шмыгая длинным носом и растирая по лицу слёзы, отозвался сын. – Матушка бы разбила всё!
– Разбей, если тебе станет легче. Но зарабатывать на новую посуду будешь сам.
Господин Шарлизон подошёл к сыну. Под ногами хрустели осколки посуды. Он взял из рук Ансельма уцелевшее напоминание о почившей супруге и убрал в опустевший шкаф.
– Я готов слушать. Рассказывай, – приобнял он сына за плечи. – Я думал, ты празднуешь с друзьями победу Клары в турнире кулинаров. Разве тебя не пригласили?
– Пусть лопнет от своей важности! – сквозь всхлипы прорычал Ансельм и разрыдался, а худенькие плечи задрожали в руках отца.
– Негоже взрослому парню так себя распускать, – строго сказал господин Шарлизон. – Даже если Клара снова тебя обошла, участие тоже почётно. Король тебя заметил.
– Мне нужна победа!
– Почему-то мне кажется, если бы выиграл ты, Клара более достойно пережила поражение…
Сын бросил на отца оскорблённый взгляд:
– Да! А я не умею… Я не Клара, которую вы все так любите. Даже ты ставишь её в пример!
Ансельм схватил очередную тарелку, но сдержался.
– Не сомневаюсь, что дело в Кларе, но ты бьёшь посуду не из-за её победы… Случайно, не ваша компания устроила на днях пожар в королевском парке?
– У меня нет компании…
– Вот как? Расскажешь, что случилось?
Господин Шарлизон заглянул в заплаканные глаза сына. Ансельм опустил голову и нехотя заговорил:
– Она сказала: «Тебе пора заняться тем, что у тебя будет получаться лучше. Согласись, что поварское дело не твоё призвание».
Передразнивая подругу, он изображал её писклявой жеманницей, и господин Шарлизон невольно улыбнулся.
– Да, на утешение и дружескую поддержку не очень похоже, – признался отец и задумчиво добавил: – Но я бы на твоём месте не отказывался от приглашения. Я пошёл бы и устроил себе праздник живота: наверняка там будет гора всевозможных сладостей.
– Что? Какой ещё праздник живота? От их довольных ухмылок меня стошнит!
– Ну, не упрямься. Кроме того, увидишься с Франсисом – с ним же ты не ссорился? И вот ещё что… – Господин Шарлизон открыл ящик стола, достал склянку с измельчёнными травами и покрутил ею перед носом сына. – Чтобы живот не болел от сладостей, завари себе этот сбор.
– Я подумаю.
– Вот и славно.
Господин Шарлизон похлопал сына по плечу и, уходя, велел прибрать разбитую посуду. С кислым лицом Ансельм проводил отца, поднял пару черепков. Он поискал, куда бы их выкинуть, и в ящике, где стоял желудочный сбор, заметил ещё одну склянку. Да это же сильное слабительное!
Ансельм вынул из кармана подаренные отцом часы: праздник в доме маркизы только начался. Он забрал из ящика склянку и пробормотал:
– Вот теперь я с удовольствием пойду в гости к дорогой подруге Кларе. Она надолго запомнит праздник. – Ансельм встряхнул пузырёк. – Тут на всех хватит…
Отец не догадывался о новых планах сына, в этом Ансельм убедился, выглянув из кухни. Он спрятал склянку в карман и пошёл за горничной: та была глуховата и вряд ли слышала кухонный погром.
* * *
Маркиза решила скромно отпраздновать победу дочери. Их двухэтажный, но всё же маленький дом не мог вместить всех, кого хотелось пригласить. В уютном кругу собрались только самые близкие друзья семьи. Вдовствующая маркиза рано осталась одна с малышкой Кларой. Она продала огромный холодный замок супруга, часть принадлежавших ей угодий, корабль и поселилась в доме, где жила по сей день с дочерью и тремя слугами.
Маркиза не скупилась на угощение для пятнадцати гостей, ведь её дочь победила в турнире на звание лучшего кулинара королевства. От изобилия блюд пестрело в глазах, объевшиеся гости, лениво развалившись в креслах и на диванах, слушали приглашённых музыкантов. Никто не заметил, как двое детей взяли по вазочке мороженого и уединились на балконе.
– Ты действительно хочешь жить во дворце и готовить для королевской семьи? – спросил Франсис, помешивая кусочки подтаявшего мороженого. – Ты ведь дочь маркизы.
– Готовить для короля – это разве не почётно? Я собой горжусь! – заявила Клара. – Никто из приближённых короля даже одеться самостоятельно не в силах, а уж если оторвётся пуговица, то они мигом теряют голову. А я умею и шить, и немножечко плести кружево, но лучше всего получается готовить.
– И твои кулинарные таланты мы чествуем сегодня! – подхватил друг.
Клара гордо подняла голову и откинула с плеча завитую прядь волос, такую же светлую, как у Франсиса. Они уже привыкли, что их принимали за брата и сестру, замечая в лицах едва уловимое сходство, их светлые волосы лишь усиливали заблуждения. Сами дети часто, не сговариваясь, выбирали одинаковый цвет в одежде, вот и сейчас оба нарядились в голубое. Такие совпадения особенно радовали Клару, она считала, что Франсис одевается так специально, чтобы сделать ей приятное.
– Я тоже тобой горжусь, но не представляю, как ты будешь готовить без нас с Ансельмом, – проговорил Франсис.
– Признайся, ты просто боишься, что придётся видеть меня реже, – стрельнула глазками Клара.
– Не стану отрицать, – чуть смутился Франсис, – но мы всё делали вместе, а теперь…
– А теперь ты сможешь заглядывать в мастерскую отца чаще. Всё ещё хочешь стать художником?
Франсис задумчиво кивнул.
– Или ты думаешь, я не справлюсь без вашей помощи? – Клара с подозрением взглянула на друга.
– Конечно, нет! – воскликнул Франсис. – Ты же будешь не одна на королевской кухне, а с механическими поварятами, которых создал придворный чародей. Наверняка они знают, что делать, тебе останется лишь раздавать приказы.
– Да, я начну их вдохновлять! – заявила Клара. – Без хорошего руководства они всего лишь груда шестерёнок и болтиков, а я стану их кулинарной музой!
Дети так увлеклись друг другом и будущим Клары, что не увидели, как во двор вбежал взъерошенный Ансельм. Он вошёл в дом маркизы, поприветствовал хозяйку и гостей, а затем отыскал друзей на балконе. Балкон был настолько широким, что Ансельм без труда спрятался у входа за кадкой с чайной розой. Когда Клара заговорила о кулинарной музе, Ансельм скривился, стараясь ничем себя не выдать.
– Я не сомневаюсь, ты умеешь вдохновлять, – чуть смущённо сказал Франсис, украдкой разглядывая Клару, когда девочка устремляла мечтательный взгляд к вечернему небу. – А твоей уверенности позавидовал бы любой.
– Если честно, я не настолько уверена в себе, – смутилась и Клара. – Поэтому нашла тайное средство. Оно и помогло мне выиграть в турнире, а теперь поможет не разочаровать короля в будущем.
– Тайное
