Когда Валерке исполнилось двенадцать, жизнь его вновь круто изменилась. Новость сообщила мальчику мать. Холодная и безразличная ко всему, кроме лунных минералов и административных неурядиц, Евгения Борисовна легко дала согласие на участие сына в необычном педагогическом эксперименте, который отпугнул бы многих других родителей.
— Думаю, Лерочка, тебе это будет полезно, — рассеянно сказала она, не обращая внимания на то, как морщится сын, услышав ненавистное прозвище. — Детишки из разных миров, инопланетяне, подружишься, выучишь языки, и для карьеры неплохо. И под надежным присмотром, а то из школы что-то часто начали жаловаться. Говорят, ты на уроках скучаешь.
Сын презрительно фыркнул, но не возразил. В лунной школе, действительно, стало слишком скучно.
— Что ж, посмотрим на инопланетные рожи, — кивнул он, втайне мечтая оказаться в одной группе с кем-то из ашшуров. Лерка не оставлял надежды отомстить ящерам за смерть отца. За потерянное счастье.
Эксперимент проводился на нейтральной, специально оборудованной планете. Для межрасового воспитания отобрали детей с разных миров, достаточно совместимых по условиям проживания. Сначала группы общались свободно. Затем, когда отсев показался организаторам угрожающим, классы разделили силовые барьеры.
Валерка столкнулся с ашшуром лишь однажды, в самом начале эксперимента — почти взрослый ящер случайно заглянул в чужую группу. Стремительный рывок к ненавистному врагу едва не закончился гибелью человечка на саблевидных когтях.
— Стой, Хиляк! — на помощь отчаянно рванулся Лом. Мальчишку спасла только мгновенная реакция громилы-шахси, одним ударом могучей лапы вышвырнувшего чужака прочь, и немедленное вмешательство остальных ребят группы, дружно вставших на защиту отчаянного крохи. Наставники поверили детям. Ашшур жаловаться не стал. Прозвище прилипло.
Чуть позже Лерка узнал, что ящера зовут К'мер, и что учителя считают его одним из лучших.
Отсев закончился. Ушли слабые, трусливые, нетерпимые, неспособные преодолеть предрассудки. Учителей, как таковых, тоже не осталось. Гипно-, теле-, видео — обучение и, главное, общение, давали детям неплохие основы знаний. Во время редких интерактивных уроков наставники — лучшие педагоги и ученые разных рас — отвечали на вопросы.
В группе ребят осталось пятеро. Никто из них больше не был для Лерки чужаком. Они стали родными, самыми близкими во Вселенной.
На пять лет мысли о Земле, о равнодушии матери, о мести, о ненавистной внешности покинули Валерку.
Страшные и уродливые в глазах взрослых представителей иных рас, но уже привычные для товарищей по учебе, по играм, меньше всего ребята интересовались внешним видом друг друга. Их волновало другое: сила, ум, воля, характер, игра. И языки взаимопонимания.
Сам Лерка, землянин, Хиляк, оказался младшим по возрасту и физически самым слабым. Полезное отрезвление. В учебных драках с друзьями вся его сила, боевые умения и уловки ничего не стоили. Прощайте, самоуверенность и самомнение, головокружение от успехов в лунной школе! Там просто не нашлось достойных соперников.
Но Седов не трусил и не уступал. Он всегда боролся до конца, и его уважали за волю, за характер. В группе Валерка изменился. По-прежнему задиристый, но веселый и насмешливый, мальчишка стал, если не лидером, то, во всяком случае, равным. Одним из пяти. Эксперимент пошел Лерке на пользу. У него появились настоящие друзья.
Огромный волосатый шахси, Лом, был, в каком-то смысле, самым сильным. Сейчас, чуть повзрослев, Валерка очень хорошо понимал относительность всякой силы. Ведь как можно сравнить по силе Лома, например, с тем же Квантиком, способным остановить время, а с пространством проделать штуки, о которых Седов не хотел даже задумываться — он не любил того, что не мог понять.
Единственную девушку в группе, веганку, прекрасную светящуюся трехметровую змею, Седов несправедливо прозвал Гадюкой, якобы за отвратительный характер. А на самом деле только потому, что это было первое, пришедшее в голову, змеиное имя. Способная несколькими движениями гибкого тела раздавить землянина в лепешку, веганка неожиданно быстро сдружилась с мальчишкой, невзирая на его бесконечные подначки и шуточки.
Отчаянная кокетка, без конца болтавшая по комму с оставленными на Веге поклонниками и даже ускользавшая через аварийный нуль-порт на многочисленные свидания, Гадюка охотно делилась своими любовными переживаниями с остальными членами пятерки.
— Ах, как трудно порядочной девушке найти трех подходящих самцов для создания здоровой семьи! — передразнивал Лерка.
Гадюка красиво вспыхивала и возмущенно отзывалась: — Тебе не понять. Ты еще ребенок! Это не так-то просто.
Землянин, выдавая скромную глуповатую улыбку, «утешал»: — Очень даже просто. Чем тебе не подходящие ребята: Лом, Пух и я? Лом и Пух уже согласны. Меня еще надо уговорить.
— Ах ты, нахал! — веганка бросалась в атаку, а мальчишка прятался за хохочущего Лома. Отчаявшись дождаться сочувствия от насмешника, змея искала других собеседников.
— Опять завела свою шарманку, — услышав новые сетования подружки, Лерка пожимал плечами и отходил в сторону. Для жалоб у веганки оставался только Пух, сёрк с Дизерты.
Пух, похожий на тушканчика, покрытого взъерошенной голубой шерстью, представлял собой почти идеально круглый глазастый шар с длинным, тонким хвостом с яркой синей кисточкой на конце. Передние и задние глазки обеспечивали ему отличный обзор, а выразительные движения хвостовой кисточки служили дополнительным средством общения. Пух отличался необыкновенной прыгучестью. Сёрк летал над поверхностью Детского мирка — так прозвали экспериментальную планету взрослые — как диковинный артиллерийский снаряд и обладал примерно такой же убойной силой. Случайно оказаться на его пути, наверное, было бы очень опасно, но никому из друзей это не грозило. Траектории полетов рассчитывались исключительно точно.
Гадюку доброжелательный и терпеливый Пух выслушивал охотно и очень сочувствовал, хотя понимал едва ли одно слово из трех, а когда уставал, внезапно взвивался в воздух и мчался куда-то по своим неведомым делам.
Самым загадочным в пятерке был, конечно, Квантик. Характер его присутствия на Детском мирке, так же как и в этой Вселенной, чисто условный, определялся самой формой существования подобных существ, энергонов. То ли частица, то ли волна, изменчивый материальный объект, скользящий по времени и пространству одновременно в одном и во многих далеких мирах, он всегда был где-то там или где-то здесь. О появлении Квантика «где-то здесь» ребята узнавали по яркой вспышке на экране контакт — визора и в собственном сознании. Мысленный контакт выдавал картинку небольшого белого шарика — символ, которым энергон обозначал себя, — и поток мыслеобразов, большей частью совершенно непостижимых.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
