Оставались еще двое — Изотов бегло просмотрел характеристики.
— Дипломатическое международное право? — он бросил вопросительный взгляд на второго парня. Кажется, Валерий Седов.
— Это я, — поспешно ответила светловолосая девушка в модном брючном костюме. — Гурская Людмила Сергеевна.
Одетая с иголочки, стройная, ухоженная, длинноногая, Людочка Гурская казалась образцом идеальной секретарши, но никак не юристом-международником. Типичная отличница.
— И не надейтесь сдать практику на «отлично», — предупредил дипломат. Специально для Гурской. — Нормальная оценка за стажировку — «удовлетворительно». Единственный возможный вариант — «неудовлетворительно». На «хорошо» иногда работаю я, а на «отлично», пожалуй, потянет только творец этой вселенной.
Гурская демонстративно поджала губы. Об оценках Изотова знали в Академии все, но каждому хотелось надеяться, что именно он станет первым исключением.
Изотов сокрушенно покачал головой — с девчонкой он еще намучается. Но Седов заинтересовал. Руководитель практики никак не мог вспомнить, где не так давно слышал эту фамилию. Впрочем, довольно распространенную.
— А ты у нас кто же? — Владислав Афанасьевич уткнулся в толстую папку, изучая документы с многочисленными таинственными пометками и справками о восстановлении и пересдачах после академотпуска.
— Ага, вот. Дипломат-переводчик, специализация «контактник», — Изотов не поверил своим глазам. — Контактник? С каких пор это у нас в академии появилась такая специализация?
Специалист по установлению отношений с внеземными цивилизациями, имеющий право первого контакта! Да раньше подобное право давалось редким представителям Дипкорпуса после многих лет работы во Внеземелье! А сейчас его получает по диплому мальчишка-студент? Угрюмый молчун, не сказавший за два дня полета ни единого лишнего слова, — переводчик-контактник!
В ответ на удивленное восклицание Изотова парень пожал плечами:
— Мне разрешили специализироваться на контактах, — сказал Седов. — В порядке исключения.
— Вы у меня, как посмотрю, все исключения, — недовольный собственной несдержанностью руководитель практики заговорил суше. — Итак, объясняю условия стажировки. Официальная задача группы — проведение дипломатических переговоров с недавно вступившей в галактическое сообщество цивилизацией разумных существ уровня «С» и заключение договора о создании на Акве земного представительства. Наши партнеры вошли в сообщество недавно, по галактическим масштабам. Высокоразумные, но докосмического статуса жители Аквы уже двести лет находятся под протекторатом шахси. Условно мы называем расу «водяниками», официальное название — «акваты». Это все формально безупречно. Но есть и подтекст, как иногда бывает в некоторых видах дипломатической деятельности, — Изотов ненадолго прервался, нервно прокашлялся и тоном ниже продолжил:
— Так вот, акваты недавно направили на Землю секретную просьбу о срочной помощи. Суть просьбы и причины, побудившие чужаков обратиться именно к землянам, а не к какой — либо другой расе или же к собственным кураторам, пока выяснить не удалось. Не желая вызывать осложнения отношений акватов с шахси, Земля не стала сообщать кураторам о просьбе водяников, а запросила у них разрешение на проведение учебных переговоров для установления официальных дипломатических отношений и культурного сотрудничества с Аквой. Разрешение было получено. Мы работаем вполне легально, выполняя дипломатическую и учебную задачи, и одновременно, не афишируя, пытаемся выяснить причины, побудившие акватов направить послание Земле.
Переговоры провожу я, вы оказываете мне посильную помощь. Из-за специфики местных условий работаем в защитных комбинезонах. Строжайше соблюдаем все инструкции. И, главное, никаких инициатив! Любое несанкционированное действие стажера, каким бы важным оно ему ни казалось, рассматривается как нарушение табели о рангах. Практикант дисквалифицируется и отправляется на Землю с оценкой «неуд». Дипломат должен знать свои права и, главное, обязанности.
Владислав Афанасьевич вновь строго оглядел практикантов. Забелин и Гурская внимательно слушали. Гурская быстро строчила что-то в толстом блокноте, конспектируя вводные данные. И только молчун — контактник равнодушно глядел в сторону корабельных иллюминаторов, казалось, думая о чем-то своем.
— Седов, повтори! — резко прервавшись, Изотов использовал обычную преподавательскую уловку.
— Работаем на Акве. Население — водяники, уровень «С», находятся под протекторатом шахси. Жители обратились за помощью к Земле, проигнорировав кураторов. Проводим переговоры о сотрудничестве, работаем в комбинезонах, не проявляем инициативы, — абсолютно точно воспроизвел практикант. Знакомые с обычным поведением Молчуна сокурсники тихо захихикали.
— Хорошо, — недовольно пробурчал Изотов. У него возникло чувство, что его провели, как будто студент использовал незамеченную шпаргалку.
— У него абсолютная память, — сочувствующе объяснил Забелин. — На всех занятиях так. Ничего не слушает и все знает.
— Заткнись, — огрызнулся Седов. Как раз сейчас Гришка был совершенно не прав. Валерий старался полностью сосредоточиться на задании, пытаясь изгнать из памяти последнюю встречу с Анной. Перед стажировкой.
В суматохе прощания Седов забыл взять справочник по языку акватов и с полпути на космодром вернулся домой.
Анка сидела за его компьютером, вскрывая секретные файлы. Валерка сначала лишь снисходительно удивился. Ну что она, студентка театрального института, могла разобрать в шифрованных документах на денебианском, ашшурском и веганском, которые ему приходилось переводить, и которые он, по небрежности, поленился сразу стереть? В бумагах, не таких уж секретных, но не предназначенных для внимания спецслужб Земли, не было ничего интересного для артистки.
Затем пришло осознание — девушка не просто просматривала тексты, она свободно читала, выделяя куски текстов и скачивая на визуальный самописец. Шпионка госбезопасности или подсадка военных. Обычная слежка и проверка лояльности. И вся ее любовь…. А он-то, дурак, поверил! Но ведь эмофон Анки был полон страсти и любви! Неужели и в чувствах можно лгать? Все подделка и притворство. Как он мог так ошибиться? Обманщица. Предательница.
Валерка машинально схватил забытую на диване книгу. Услышав шум, Анка обернулась. Черное дуло бластера уставилось в лицо парня.
— Стреляй! — устало сказал Седов, прижимая к груди проклятый справочник. Лучше бы он не вернулся, лучше бы не узнал!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
