наших аур прошла в тишине, но… не в спокойствии — Дмитрий Львович, видевший разницу между аурой Кувалды и нашими, все никак не мог уложить в голове тот факт, что мы значительно сильнее. Вот и напрягался. Впрочем, в меру. Поэтому пропустил термосы через сканер, взял первый попавшийся и повел нас по привычному маршруту. Хотя, окажись на его месте какой-нибудь записной паникер, нам пришлось бы валить группу быстрого реагирования.
В общем, его стараниями до приемной Императрицы мы добрались без приключений, прошли в кабинет, поздоровались с Воронецкими и опустились в кресла в мягком уголке. А потом я взял нить разговора в свои руки и начал с объяснения первой «непонятки»:
— Наталья Родионовна попросилась под мою руку и привела достаточно весомые аргументы в пользу этого решения. Поэтому я дал свое согласие. Но по ряду причин не хочу торопиться с оглаской этого события, ибо считаю, что оно может быть использовано для усиления наших общих позиций.
Первое предложение по каким-то причинам напрягло и государя, и его наследника, а государыню заставило задуматься. Зато самая последняя фраза, намеренно выделенная интонацией, сработала, как надо: Людмила Евгеньевна вопросительно выгнула бровь, Цесаревич перестал хмуриться, а Владимир Первый повел рукой, предлагая продолжать.
Эту часть разговора я проработал с Дайной еще в Расщелине, поэтому показал слушателям нынешнюю ситуацию «со своей колокольни», описал три наиболее вероятных варианта развития событий, дал время проникнуться их реальностью и переключился на четвертый — вроде как, свой. Причем на этом этапе разговора обошелся без лирических отступлений и отсебятины — излагал только те тезисы, реакцию на которые заранее просчитал БИУС, а некоторые повторял «за суфлером» слово в слово.
Результат не заставил себя ждать — к тому моменту, когда я добрался до образа «Мастер-добытчик дарит Будущее самым лучшим», сообщил, что хочу передать Наталье Родионовне свое ателье, а жене построю гоночную трассу, Воронецкие уже видели свет в конце тоннеля. Поэтому трехмерную картинку проекта трассы вокруг моих родовых земель рассмотрели с о-о-очень большим интересом, предложили продать еще один кусок окрестностей — на который я, откровенно говоря, облизывался и так — и… аккуратно ткнули носом в самое слабое место этой идеи:
— Игнат Данилович, ваш план великолепен и наверняка сработает. Но вы, раскачав общественное мнение в предложенном ключе и подстегнув интерес сравнительно молодых Одаренных к личному развитию, сфокусируете на себе всю ненависть… хм… старичья, не готового покидать уютные кабинеты даже ради возможности обрести вторую молодость.
Ведь ваш «личный пример» лишит их возможности загребать жар руками младших родичей и получать все, не делая ничего.
Я равнодушно пожал плечами:
— К тому моменту, когда «старичье» ощутит первые признаки расслоения Одаренных на деятельную «молодежь» и «балласт», в моем роду будет два с лишним десятка Кошмаров с реальным боевым опытом, сбалансированными арсеналами умений, развитых до насыщения, и… самостоятельно добытыми лепками. Поэтому показательное закатывание в асфальт первой же особо говорливой «ласточки» не только до смерти испугает остальных ревнителей традиций, но и, при правильной информационной поддержке — вызовет новый, куда более серьезный виток расслоения этой страты. А управляемый бардак в стане врага порадует в разы больше того, который творится сейчас…
…Нюансы «моей» идеи обсуждали порядка сорока минут. А после того, как нашли консенсус по большинству «тонких» мест — и, заодно, придумали несколько весьма интересных дополнений — я отправил Наталью Родионовну в «Орлан» и со спокойным сердцем переключился на следующий вопрос.
Первым делом передал Ляпишеву полный термос ядер и энергетических узлов третьего, второго и первого рангов, а наследнику престола — список навыков, которые можно с них приживить. Затем сообщил последнему, что почти треть объема емкости добыта членами моей родовой дружины. А после того, как этот Воронецкий благодарно кивнул, опять порадовал Императрицу изюбрятиной, высыпал оставшуюся часть содержимого второго термоса на стол и посерьезнел:
— Тут — четыре комплекта из лепки и регенерации первого обычного ранга плюс двенадцать Искр третьего Кошмарного. В частности, по три ледяные и каменные иглы, два защитных покрова, воздушное лезвие, воздушная стена, акустический удар и колючий побег. Эти лоты под августовский аукцион способны вызвать ажиотаж и сами по себе, но в свете принятых решений имеет смысл нанести очередной удар по так называемому общественному мнению, запустив в народ пару-тройку нужных слухов. До первого заинтересованные лица способны додуматься сами: раз мы, Беркутовы-Туманные, снабжаем вас, Михаил Владимирович, не «двойками», а «тройками», значит, переключились на зверье этого уровня и… уже подняли потолки насыщения этих конкретных умений как минимум в третий Кошмарный ранг не только себе, но и вам…
— Ну да. Иначе я ни за что на свете не выставил бы эти Искры на аукцион! — хохотнул Цесаревич.
— Второй слух — чистой воды вранье, но заденет за живое очень многих: «Родовая дружина Беркутовых-Туманных получила разрешение промышлять в первом круге Кошмара, вырезает все живое и возвращается в Большой Мир только для того, чтобы морально отдохнуть от этого конвейера, сдать добычу и закупить припасы…»
— О том, что ваши родичи тоже пропадают в Пятне по две с половиной-три недели, знают все заинтересованные лица… — подала голос государыня и хищно раздула ноздри: — А значит, это не слух, а слив реальной информации!
Я утвердительно кивнул и завершил объяснения:
— А последний, третий, легко проверяем: все мои Богатыри переоделись в рейдовую одежду из кожи зверья третьего ранга, усиленную артефактами Валерия Константиновича, получили привилегированные чековые книжки Императорского банка, катаются на бронированных «Буранах» и ни в чем себе не отказывают. Следовательно, зарабатывают бешеные деньги, не работая в обычном смысле этого слова…
— … а Одаренная молодежь из боковых ветвей абсолютного большинства аристократических родов выпрашивает у старших родичей каждый рубль! — продолжил государь. Да, основательно сгустив краски, но закончив мою мысль в правильном ключе. После чего снял с языка следующую, еще не озвученную: — Но самое обидное будет даже не это: ваши «жирующие» родичи — всего-навсего простолюдины, каким-то чудом получившие личное дворянство, и самые обычные отставные военнослужащие, то есть, по сравнению с потомственными аристократами, по определению лучшими во всем и вся — никто!
Тут заговорила моя благоверная и привлекла наше внимание к побочной проблеме:
— Эти слухи гарантированно поднимут волну сумасшедшего интереса к личному развитию. Но глубокие области Пятна поопаснее городских парков, так что смертность среди горе-добытчиков зашкалит за все разумные пределы. Нас, Беркутовых-Туманных, это не устраивает, поэтому уже в ближайшие дни
