ходьбы до крепостных ворот, а сам, взмахнув белоснежными крыльями, исчез в лучах заходящего солнца. Только эхо его голоса все еще звучало в голове: «Прежде, чем высовывать нос из гнезда, отрасти крылышки, маленькая Уль…».
С тех пор, как зародилась наша странная дружба, минуло много времени. Но что для дракона эти тринадцать человеческих лет? Всего лишь миг, в череде долгих тысячелетий. В старых книгах говорится, они практически бессмертны. Правда или выдумка охочих до сказок людей? Однажды я спросила деда, сколько живут драконы. Он лишь посмеялся, сказав, что маленьким девочкам не пристало забивать голову всякими глупостям, ведь драконы всего лишь домыслы из легенд. Но я-то знала, там, в далеких Эрхейских горах один из таких «домыслов» бороздит просторы северного неба.
— Перемены приносят не только боль и потери, но дают шанс на иную жизнь, — голос Айрэ заставил очнуться от воспоминаний, — за прошедшие годы ты отрастила крепкие крылья, Ветерок, на таких не зазорно отправляться в дальний путь.
Верно, я уже не та напуганная маленькая девочка, брошенная родным отцом. Подтянув ноги, встала. Балансируя на самом краю, разминала затекшие мышцы. Скоро последние лучи солнца угаснут, а значит пришло время возвращаться домой, пока старая Нана не подняла шумихи.
— Ты прав, Айрэ, не пристало ветру бояться перемен, — улыбнулась я. — Спасибо… Спасибо за все… Я не забуду твоей доброты и того, что ты для меня сделал. Прощай. Пусть боги хранят тебя Великий дракон.
— Постой, пташка, прежде чем упорхнешь в далекие края, возьми эту вещицу, — передо мной в воздухе материализовался тонкий золотой браслет. — Уваж, Великого дракона, надень этот браслет и никогда не снимай. В минуты опасности, он убережет тебя.
Надеюсь, он сможет уберечь тогда, когда буду вынуждена давать брачные клятвы в храме, обещая, что всю жизнь проживу в любви и согласии с неизвестным мне хлыщом. Было бы чудесно испариться в тот весьма опасный для меня момент…
— Пустое, — отмахнулся Айрэ от слов благодарности и, зевнув во всю драконью пасть, добавил, — а теперь улетай, что-то устал я сегодня. Как там у твоего народа? Пусть духи предков освещают дорогу домой? Никогда не понимал ваши человеческие поговорки… Я бы поостерегся идти за покойником с факелом… Ну да, вы люди, всегда были странными созданиями…
Дракон ворчал, он не любил прощаться, как не любил показывать свои истинные чувства. Отвернулся, зорко высматривая что-то в дали, словно меня уже не было рядом с ним. Но я знала — ему тяжело отпускать и тяжело осознавать, что даже великий дракон, не в силах избавить от клятвы рода.
Не удержалась, наклонилась, обняла драконью голову и поцеловала в нос. А после, более не говоря ни слова, спрыгнула с вершины. Ветер, покорный моей магии, привычно подхватил, замедлил падение. Позволяя на краткий миг превратить его потоки в ветряные крылья. И пусть эти крылья были не пригодны для полноценного полёта, но для планирования с высоты вполне подходили.
У подножия гор меня встречал Аки. Радостно поскуливая, припадал к земле, мел пушистым хвостом по снегу. Словно не грозный снежный волк, а простой домашний пес. Едва мои ноги коснулись наста, он бросился навстречу, дабы со всей своей звериной непосредственностью и не малым весом доказать, как успел соскучиться по хозяйке, вываляв оную в снегу. Но опоздал. Небо над головой закрыли драконьи крылья и меня, бережно обхватив за талию, выкрали прямо из-под волчьего носа.
— Мог бы на шее хоть раз прокатить, — больше для вида проворчала я, наблюдая за тем, как бедняжка Аки, сначала растеряно смотрел вслед, а затем бросился догонять, предварительно прихватив в пасти, сброшенную ветром шапку.
— У мужа на шее кататься будешь, — беззлобно фыркнул дракон, беря курс на шпили форта, что едва виднелись вдали.
При слове «муж», снова стало грустно. Очарование от полета схлынуло, уступив место не радостным мыслям. Каким будет этот неизвестный муж? Молодой, старый? С кучей любовниц? Сразу сошлет в дальнее поместье или же после рождения наследника? Я не тешила себя глупыми надеждами, мол замуж выйду по любви и никогда не влюблялась, знала, что однажды меня отправят на аукцион, как племенную кобылу, где достанусь тому, кто больше заплатит за меня. И знак того алой вязью обвивал правое запястье.
Такие «аукционы» проводились в Империи не ежегодно, а раз в определенное время, когда товар «созрел». В них участвовали только знатные, совершеннолетние девушки, с сильным магическим даром. Те, кого, родовой источник «одарил» благословением. В большинстве случаев первенцы, но если дар слабый, то метка переходила на ту, из дочерей, что более подходила критериям отбора. Возможно, ранее подобная метка значила что-то иное, древнее, забытое, но теперь означало лишь то, что данная «кобылка» лучше всего подходит для селекции. Ведь у нее богатая родословная и отличный магический потенциал, который перейдет детям. Родится мальчик — вы любимчик фортуны, ну а девочка, есть шанс продать подороже.
Избежать этой участи невозможно. Как только появляется «клеймо», имя одаренного проявляется в специальной магической книге. В той, что хранится в Императорском дворце. Тут уж беги не беги, везде найдут. А когда найдут… отступников Империя не любит…
Вскоре мы достигли крепостных стен форта. За время полета солнце окончательно скрылось за горизонтом. Наступила ночь. Дракон аккуратно поставил меня на снег. Взмахнул белоснежными крыльями и словно мираж, растворился в ночном небе. Лишь эхо его последних слов звучали отголоском в моей голове:
— Даже маленький ветерок однажды может превратиться в ураган… До встречи дитя севера, пусть судьба будет благосклонна к тебе.
Некоторое время в задумчивости смотрела на то место, где исчез Айрэ. Как дракону удается настолько бесшумно исчезать? И вообще незаметно передвигаться? Магия? Порталы? Сколько лет прошло, а люди, живущие в форте, до сих пор не знают, что поблизости от них обитает огромное сказочное существо.
Сбоку тенью метнулся черный волк. Налетел, повалил в снег. Повизгивая, стал облизывать лицо. Его радости не было предела, ведь он наконец догнал свою добычу… Жаль только добыча, быть таковой не очень желала и отчаянно сопротивлялась.
— Слезь лошадь, — посмеиваясь, сказала я, безуспешно пытаясь спихнуть с себя Аки. — Раздавишь…
С десятой попытки, волк все же сжалился и слез. Изрядно потоптавшись напоследок. Я с трудом встала, отряхиваясь. Взяла, принесенную Аки шапку и нахлобучила на голову. Вид наверняка еще тот. Оставалось, надеется, что подслеповатая Нана не заметит.
— У! Животное! — потрепала волка за ухом. — Не стыдно тебе хозяйку по земле валять? Вижу, что не стыдно, бессовестная, ты морда. Ладно, пойдем, до отмеренного времени пару минут осталось. Не
