Только не сегодня, здесь слишком много народу, чтобы раскрывать столь неприглядные секреты! Но скоро. Еще до премьеры.
Гостям новогоднего бала больше не суждено было увидеть Александру в живых.
Наступило утро, неуместно радостное и ясное. В день годовщины свадьбы и за день до премьеры ее нового фильма, «Золото безумцев», по сценарию Патрика, она была найдена мертвой в своей комнате в залитом солнечными лучами розовом особняке в испанском стиле, где они с мужем жили.
В тот день, когда они в него въезжали, сосед-писатель предупредил их, что дом после загадочной смерти прежнего жильца часто навещают духи. Будешь в нем жить – и твое самое сокровенное желание исполнится. Или случится страшная беда.
Александра встревожилась, но ее муж-ковбой высмеял эту историю, заявив, что она – плод извращенного воображения несчастного сценариста, любителя мелодрам.
Судебный следователь установил, что Александра была задушена.
Патрика арестовали, судили и признали виновным.
Два года спустя темной безлунной ночью, когда с пустыни дул горячий обостряющий чувства и раздражающий нервы ветер, по решению суда штата Калифорния Патрик Рирдон был казнен за убийство жены.
Глава первая
Голливуд!
Волшебный край сверкающих звезд. Фабрика Грез. Кинематографическая столица мира, где блистали Грета Гарбо, Одри Хепберн и Глен Форд. Город Мишуры, освещенный ослепительными огнями прожекторов.
Проблема заключается в том, думала Кейт, что Голливуд совершенно не соответствует своей громкой рекламе. Сказочный ореол давно рассеялся. В воздухе отчетливо ощущался запах не славы и удачи, а пиццы с перцем. И знаменитая Аллея звезд вовсе не была дорогой из желтого кирпича.[1]
Одетый в черное бродяга-поэт, в собачьем кожаном ошейнике и с золотым кольцом в носу, размахивая томагавком, выкрикивал свою последнюю поэму перед кучкой ошарашенных туристов.
Чуть поодаль сногсшибательная проститутка-негритянка в коротком красном платье и на каблуках-небоскребах соблазняюще покачивалась в такт музыке, несущейся из стоящего рядом с ней магнитофона.
Черный «мерседес» последней модели затормозил у края тротуара рядом с Кейт. Окно опустилось. Демонстрируя полное отсутствие интереса, Кейт продолжала жевать резинку.
– Ну? – Она стала рассматривать свои длинные малиновые ногти.
– Хочешь прокатиться? – спросил водитель. За пятьдесят; выглядит неплохо, но все же далеко не Ричард Гир.
– Подумать надо.
– О чем?
– Понравишься ты мне или нет. – Она томным жестом взбила огненно-рыжие волосы и приготовилась к словесному пинг-понгу. – Что можешь предложить?
– У меня есть семьдесят пять долларов, – отозвался он.
– На такие деньги гуляй один.
Вместо того чтобы включить зажигание и уехать, мужчина улыбнулся, обнажив ровный ряд белых зубов.
– Люблю, когда леди проявляет достоинство. Вот что, крошка, тебе сегодня повезло. Даю сто.
Кейт пожала плечами:
– Идет.
Услыхав щелчок дверного замка, она залезла в машину и уселась на широкое кожаное сиденье.
– У меня есть местечко за углом, на Сансет, – сказала Кейт.
Когда она назвала мотель, мужчина кивнул: «Знаю». Это обстоятельство, а также то, как он уверенно разыграл словесную партию, показывали, что он не в первый раз заезжает на бульвар.
Мужчина явно при деньгах! «Мерседес» с телефоном и факсом. Ногти ухоженные, прическа и костюм безошибочно указывают на жителя Беверли-Хиллз. Хотя Кейт закончила колледж с двойкой по психологии, она легко представляла себе, как бы зажила, получай она по сотне в день, но понять, почему мужики, к которым, кажется, все само идет в руки, платят за секс, не могла.
Он искоса внимательно ее оглядел.
– Мне нравится твой наряд.
– Спасибо. – Она закинула ногу на ногу, выставив соблазнительный изгиб бедра.
– У тебя под юбкой что-нибудь надето? – (Ее узкая кожаная мини-юбка была красна, как помидор.)
– Мое дело. – Когда он положил руку ей на голую ногу, Кейт выдала ему улыбку, которую долго сдерживала. – А твое дело – разведать.
После таких многообещающих слов мужчина продвинул руку дальше и ущипнул, да так сильно, что она поняла: без синяка не обойдется.
Припарковав «мерседес», он прошел за ней в мотель. В комнате стояли кровать, шаткий стул и мусорная корзина – мол, не задерживайтесь!
Мужчина разлегся на мягком матрасе, положил руки под голову, скрестил ноги и довольно приветливо сказал:
– Что же ты не раздеваешься?
Она улыбнулась. И, потянувшись, стала расстегивать молнию на спине, но внезапно остановилась.
– Знаешь, ты, похоже, хороший парень… Не то чтобы я тебе не доверяю, но…
– Правильно. – Он приподнял бедро, вытащил из кармана кошелек, отсчитал пять хрустящих новеньких бумажек по двадцать долларов и протянул ей.
– Спасибо. – Не успела она засунуть деньги за лиф, как из двери смежной ванной в комнату ворвались двое мужчин.
– Какого черта?! – До смерти перепуганный мужчина мигом вскочил на ноги.
– Полиция, – произнес один из них и взмахнул удостоверением.
– Порядок, – довольно буркнула Кейт. – Вы арестованы, – объявила она. – За аморальные действия.
Узнав, что это не грабеж или что похуже, мужчина расслабился.
– Черт возьми, – проворчал он. – Я хочу позвонить адвокату. Чтобы забрал машину.
– Нет проблем, – с готовностью согласилась Кейт. Вообще-то машину надо было отбуксировать в участок, но какого черта! Будь у нее тачка за шестьдесят тысяч долларов, она бы тоже не хотела, чтобы ее заперли в полицейском загоне.
– Как тебя зовут, мое сердечко? – спросил мужчина Кейт.
– Офицер Кейтлин Карриген, – отчеканила она, предвидя, что адвокат арестованного подаст жалобу ее дивизионному бригадиру. Понимая, что с ее стороны это чистое бахвальство, она назвала ему также номер жетона.
Но он, похоже, вовсе не злился. Даже заинтересовался пуще прежнего. Окинув ее внимательным взглядом голубых глаз, он сказал:
– Вы неплохая актриса.
Кейт нравилось, когда задержанные сохраняли вежливый тон, от этого обоим было легче.
– Вы очень любезны, – пробормотала она. Ее не смущало торчать на улице разодетой как шлюха, но от этого разговора ей почему-то становилось все более неловко. После четырех лет работы в полиции Лос-Анджелеса Кейт считала, что ее ничто больше не сможет удивить, и вот ей доказали, что она ошибалась.
– У вас есть агент? – Уолтер Стерн, владелец студии «Ксанаду», улыбался, будто рекламировал зубную пасту. – Я повсюду ищу новые таланты.
К концу смены настроение Кейт испортилось окончательно. Она проработала весь день, ей даже пришлось сбегать в участок переодеться, когда по бульвару прошел слух, что девица в красном – из полиции.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
