вернул его мне.
— Все в порядке, сударь. Можете идти-с…
Черт меня возьми, все-таки сработало!
— Благодарю вас, — с легким поклоном я убрал платок. — Вы хороший солдат, при случае я замолвлю о вас слово светлейшему.
— О-о-о!.. — лицо «охотника» растянулось в улыбке. — Буду премного благодарен, сударь! Нам многого не надобно, сударь, разве что чин сержантский, а уж мы отслужим, отработаем…
Речь его постепенно превращалась в несуразное раболепное бормотание, и даже когда я уже прошел мимо по направлению деревни, в спину раздавалось едва разборчивое:
— Отслужим, сударь, век чтить будем, сапоги лизать станем…
Что ни говори, а эфирная магия — тяжелая штука, у тех кто похилее она способна вызвать приступы слабоумия. И чем меньше сила духа у человека, тем длительнее приступ. Впрочем, похоже, что в данном случае магия была совсем ни при чем…
На окраине деревни, у шаткой ограды последнего дома, я остановился и замер, прислушиваясь. Было тихо, только где-то в отдалении — может быть на другом краю деревни — заливался в непрерывном лае голодный пес.
Повернувшись к дому, я заметил в одном из окон слабый отблеск, как будто там кто-то зажег свечу, но поторопился прикрыть огонек ладонью. Не нравится мне это. Нужно двигать дальше, и поскорее…
Я пошел вперед по кривой улочке, отсчитывая дома. Когда поравнялся с седьмым, остановился, осмотрелся и, придерживая палаш, прошел в покосившуюся калитку. В конуре по правую руку завозился пес, даже выглянул наружу, заворчал, но я сделал в его сторону пас рукой, и он сразу тихонько заскулил. Я прижал к губам палец.
— Тш-ш, дружище — свои… Все в порядке?
Судя по всему, все было в порядке. Пес положил лохматые лапы на порог конуры и уронил на них голову, покашиваясь на меня с опаской.
По вымощенной камнями тропинке я прошел к дому, заглянул в окно, но ничего не разглядел в темноте и тогда поднялся на крыльцо. В очередной раз прислушался. Изнутри не доносилось ни звука. Я легко толкнул дверь пальцем. Она поддалась, с тихим скрипом приоткрылась.
Нехорошо…
Я извлек палаш из ножен, открыл двери пошире и бесшумно шагнул за порог. Тьма окружила меня, и мне она не нравилась. Что угодно могло таиться в этой тьме, да и попахивало здесь как-то неприятно, хотя чем именно — я так и не понял.
Я сделал несколько шагов вперед, и резко развернулся, подняв палаш, когда услышал за спиной тихий стук. Но ничего страшного там не оказалось — просто за мной сама собой закрылась дверь. Я прошел немного вперед (под ногами что-то похрустывало), пока не уперся в еще одну дверь. Ага, значит, сейчас я нахожусь в сенях. Ну, или что-то вроде того.
Нащупав кожаную петлю на дверях, я потянул за нее, надеясь, что сейчас увижу свет, но не тут-то было — в доме было столь же темно, как и в сенях.
Ладно, как-нибудь разберемся. Если Фальца сейчас нет дома, то мне придется дожидаться его возвращения в любом случае, ведь только он в этой части империи может открыть для меня «тайную тропу». Не тащиться же, в самом деле, к Лазурному Озеру, к чертову викингу Ларсону, чтобы он переправил меня в Санкт-Петербург. Я и здесь-то едва прошел через все эти посты и летучие корволанты, а до Лазурного Озера без малого сотня верст, к тому же там почти граница, многочисленные дозоры… Нет, на это рассчитывать не стоит. Буду ждать Фальца…
Не успел я подумать об этом, как справа что-то отчетливо скрипнуло, и меня сразу обдало холодным воздухом. Выставив перед собой палаш, я резко развернулся. Из темного угла комнаты прямо по воздуху на меня надвигалось светящееся мертвенным фосфорным светом лицо. Тела под ним не было видно, но зато в следующую секунду таким же светом блеснул широкий клинок, и я едва успел подставить под удар свой палаш. Но привычного в таких случаях звона не последовало — только противный треск, какой бывает, когда алмазом режут стекло. Да и палаш не отскочил от удара, а наоборот — словно припаялся к фосфорному клинку.
Другой на моем месте быть может и растерялся, но мне было не впервой иметь дело с такого рода нежитью. Это не так уж и страшно. Для того, конечно, кто умеет с этим правильно обращаться. Ведь это даже не демон, а просто дух, наделенный особыми свойствами, но если не принимать мер защиты, то он способен и убить.
Беззащитного… Но я-то не был беззащитным и, мгновенно крутнувшись на каблуке вокруг себя, изо всех сил полоснул палашом прямо под фосфорным лицом. Для духа это не было смертельным ударом, но заставило его на пару секунд замереть в неподвижности, когда на светящейся белизной шее вдруг протянулись за клинком рваные разводы. А мне же этих двух секунд хватило, чтобы закончить дело. Положив на холодное лицо ладонь (кисть у меня сразу засветилась таким же мертвенным светом), я громко произнес короткое заклинание. И резко одернул руку — как раз в тот момент, когда горящее лицо рассыпалось на сотни сверкающих точек.
В ту же секунду в комнате загорелся свет. Не то чтобы стало очень светло, но и тьмы уже не было, и я увидел, как прямо из стены выходит покрытое черной шерстью существо и бросается прямо на меня. Фигура у него была человеческая, только мышцы располагались немного не на своих местах, но в глаза это не бросалось, особенно если учесть, что голова у этой твари была козлиная. Знакомая рожа… Козлорог, один из слуг Шахти, небезызвестного демона безумия. Довольно мерзкая тварь, стоит заметить. Хотя, по-моему — слабак…
Один взмах палаша — и дикий визг огласил дом. Отрубленная рука упала на пол, сразу вспыхнула огнем. Шесть костлявых волосатых пальцев еще некоторое время лихорадочно сжимались, пока не потонули в белом холодном пламени.
Второй удар я нанес рукоятью прямо в козлиную морду, а потом, не давая демону опомниться, разрубил его от плеча наискось до лысого розового пупа. Изнутри хлынул ядовитый свет, когда демон развалился на две части, открывшись, словно страницы книги, но быстро померк. Демон рухнул на пол, и его тоже охватило пламя.
Я затаил дыхание. Из соседней комнаты, вход в которую был занавешен грубой темной материей, донесся какой-то стук, и я сразу рванул туда. Взмахом руки сорвал материю, остановился на пороге, быстро осматриваясь.
Есть! Окно, ведущее на задний двор, раскрыто настежь, и в него
