вдох, рванул вперёд, выжимая из себя всё, что осталось.
* * *
Леший, держа лёгкий автомат наготове, остановился, тяжело дыша. Рядом с ним замер второй — белобрысый в тёмном пиджаке, с пистолетом в руке. Лицо у него было узкое, как выточенное, с лисьей острой мордой и прищуром, и в нём читалась и хитрость, и подлость. Молод ещё, но уже успел хлебнуть в жизни достаточно — по глазам было видно, что видел многое и кое-что пережил. Судя по массивным часам на запястье, тысяч за десять долларов, жизнь у него сложилась неплохо.
— Сука… — пробормотал Леший, оглядывая развилку тропы. — Куда он делся?
— Я его подстрелил, — с самодовольством выдохнул белобрысый.
— Так если ты его подстрелил, он должен тут где-то валяться, — хмуро ответил Леший, обводя взглядом кусты. — Но он бегает.
Он с силой сломал тонкую ветку, сунул её в рот, пожевал и выплюнул:
— На земле крови не видно.
— Может, перебинтовался? — прищурился белобрысый.
— Ты что, дурак? Думаешь, он что, с собой аптечку таскает? — скривился Леший. — Нет, он где-то здесь. Просто тропа темная, следа не видно.
— Эй! — внезапно крикнул Лисья Морда в лес. — Выходи! Мы знаем, что ты здесь. Давай поговорим. Не усугубляй! Мы просто поговорим!
— Ты что орёшь⁈ — резко шикнул Леший. — Не хватало, чтобы нас услышали, где не надо.
— Да ну? А выстрелы ты как скроешь? — усмехнулся его напарник. — Палили на весь лес. Тут никого нет, не ссы.
— Слушай, — голос Лешего стал жёстким, — я здесь главный. И ты делаешь, что я говорю.
— Да пошёл ты, — сплюнул Лисья Морда. — С каких херов ты главный?
— С таких, что я не первый раз подобную дичь выслеживаю, — холодно отрезал Леший. — А ты — зелёный. С пугачом своим… — он презрительно кивнул на пистолет в руках белобрысого.
— Я его и без пистолета возьму, — самоуверенно бросил тот.
— Ну, посмотрим, — Леший поднял автомат и кивнул вперёд. — Дуй по тропе. Что застыл? Вперед и с песней!
— А ты? — прищурился Лисья Морда.
— А я пойду в обход. Сделаем так: ты прямо, я по бурелому в стороне. Возьмём его в клещи. Но он, сука, хитрый. Ты там е**лом не щёлкай.
— Ты за своим следи, — процедил Лисья Морда. — Я справлюсь.
Они разошлись. Белобрысый шагнул по тропе, а Леший нырнул в густые заросли, словно возвращаясь в собственную стихию, оправдывая своё прозвище. Ветки шуршали по рукавам, но он шёл почти бесшумно, растворяясь в лесу, как тень.
* * *
Молодой перешёл на быстрый шаг, цепко вглядываясь в тропу. В мозгу крутилась мысль: «Нет, он же ранен. Далеко не уйдёт. Бежать незачем. Главное — смотреть в оба».
Он скользил вперёд почти бесшумно, двигаясь мягко, как хищник, ступающий по знакомой территории. Вот тропинка. Он чуть замедлился, прикинул, куда мог уйти беглец. Прошёл невысокую кочку, и взгляд зацепился за что-то на траве.
Наклонился. Ага. На зелёных стеблях — капля крови. Он подцепил её, поднёс её к глазам, размазал на пальцах, потом, прищурившись, взглянул в просвет между зарослями.
Улыбка расползлась по лицу, обнажив зубы.
— Сука… — процедил он, еле слышно. — Я тебя уже чувствую.
Ему показалось даже, что кровь была ещё тёплая. Это значило, что жертва совсем рядом. Он и говорил теперь тихо, почти шёпотом. Ему необычайно понравилось это состояние — когда другой беспомощен, когда страх буквально висит в воздухе, а он сам идёт по следу. Ничто не могло сравниться с этим приливом адреналина. В такие мгновения он ощущал себя почти Богом — тем, кто решает, кому жить, а кому умереть.
Жаль, такие моменты выпадали редко. Но вот сейчас можно было не спешить — насладиться.
Он огляделся внимательнее. Вот примятая трава, а чуть дальше — новая капля крови. След вёл в сторону, в сторону густых кустов.
— Ну что же… Поиграть хочешь? — губы тронула хищная ухмылка.
Пистолет в его руке лежал как влитой. Ствол медленно ходил из стороны в сторону, выискивая любое движение, малейшее колыхание в зарослях. Голова работала вместе с рукой: взгляд переходил то вправо, то влево, глаза сузились, будто сами превратились в прицел.
— Это хорошо, что ты прячешься… — сказал он негромко, почти ласково. — Иначе убить тебя было бы слишком скучно. Вот и след…
Молодой шёл по следу, внимательно глядя под ноги. Примятая трава тянулась ровной линией, и в какой-то момент ему подумалось, что так топчут, когда что-то волокут за собой. Мысль мелькнула, зацепила, но тут же утонула в ритме шагов. Он не придал ей значения. Уже потом, когда след внезапно оборвался, она вернулась — но запоздало.
Он замер, растерянно глядя по сторонам. Медленно повернул голову вправо, влево. В этот момент до него дошло: это не просто свежая тропинка, это… приманка. Специально оставленный след.
Ловушка на охотника.
— Бляха! — тихо вырвалось из груди.
Холодная капля пота скатилась по виску, хотя в лесу стоял тёплый, сухой воздух. До него дошло, что теперь он сам становится вдруг добычей.
— Сука… — глухо выдохнул он и резко обернулся, вскинув пистолет сначала в одну сторону, потом в другую.
— Где ты, сука⁈ — сорвался уже на крик.
Он сглотнул, чувствуя, как пересохло во рту, и вытер лоб рукавом модного пиджака. Лес вокруг затаился. Ни веточка, ни травинка не дрогнули — ни звука. Казалось, тот, кто оставил след, просто исчез. Улетел? Ему некуда исчезнуть, есть только один путь.
Наверх.
Мысль обожгла, как игла.
Он начал задирать голову, но не успел поднять взгляд — и тем более не успел навести ствол пистолета. С дерева, под которым он стоял, вниз сорвалась огромная тень.
Удар пришёлся всей массой — его прижало к земле, так что в груди хрустнуло и вырвало воздух. Боль полоснула по подвернутой руке, тяжесть выбила сустав, и он невольно разжал пальцы. Пистолет выпал, исчез в траве.
Он даже не успел вскрикнуть, когда что-то твёрдое с размаху опустилось на затылок. Мир схлопнулся.
* * *
Леший шёл в обход, осторожно переставляя ноги между корней и кочек, когда в тишине леса, словно треснувшая доска, разнёсся крик его нового напарника:
— Где ты, сука⁈
Голос прокатился где-то вдалеке, сорвался в
