Короче говоря — Гитлер видел ситуацию такой, какой ему хотелось ее видеть, и какие бы то ни было чрезвычайные обстоятельства он не хотел принимать во внимание. Действительность представлялась ему весьма далекой от истинной.
Наиболее действенный вид вооруженных сил Германии (вермахта), его сухопутные войска, которые к началу 1944 года без перерыва вели боевые действия в течение более чем четырех лет, понес тяжелые потери численностью более 1,6 миллиона павших в боях, в том числе 33 700 офицеров. Эти потери были еще более чувствительными ввиду уже имеющегося дефицита живой силы и техники, который не было возможности возместить. Германские дивизии с середины 1943 года на Восточном фронте почти непрерывно вели оборонительные и арьергардные бои, буквально выжигавшие их личный состав, их силы находились на пределе. Все дивизии представляли собой в большей или меньшей степени сохранившие способность сражаться боевые группы; все полки, батальоны и роты, взводы и батареи имели численность намного ниже штатной; большая часть тяжелого вооружения и снаряжения потеряна в боях; подразделения в значительной мере утратили свою маневренность в результате ошибок в снабжении; личный состав был измотан в непрерывных сражениях, не имея необходимого отдыха. Ко всем этим напастям добавлялось еще то обстоятельство, что не имевшее никакого боевого опыта поступавшее пополнение, несмотря на определенную подготовку в тылу, было не в состоянии заменить в больших количествах выбывших из строя опытных офицеров, унтер-офицеров и солдат. В боевой технике ощущался значительный недостаток в артиллерии, штурмовых орудиях, гусеничных транспортных средствах, самоходном вооружении, в зенитках и тяжелых противотанковых орудиях. Уже в течение долгого времени срочно необходимые индивидуальные противотанковые средства все еще пребывали на стадии разработки («Панцерфауст»), притом что советские танки продолжали оставаться самым грозным врагом германского пехотинца. (Гранатометы одноразового действия «Фаустпатрон» с кумулятивными надкалиберными гранатами и дальностью стрельбы 30 метров появились в войсках уже с начала 1943 года. Более серьезные «Офеншоры» и Панцершреки», стрелявшие на несколько сотен метров, — в течение 1943 и 1944 годов. Так что автор опять передергивает. — Ред.)
В танковых войсках, которые в первые военные годы — впервые примененные (массированно. — Ред.) в современной военной истории — и позволили осуществить сенсационный блицкриг и дивизии которых в ходе сражений быстро растаяли до численности ударных групп, не хватало бронетранспортеров. В результате этого применение танковых дивизий сводилось зачастую только к нанесению местных контрударов, что лишь распыляло танковые силы и расточало их.
Этому же способствовала и система обороны, которая — из-за дефицита сил — совершенно не соответствовала своему названию. Она постоянно сводилась к обороне — без какого-либо значительного эшелонирования в глубину с проведением серьезных полевых инженерных работ. Имеющиеся же оборонительные позиции представляли собой простые окопы и траншеи, укрытия порой усиливались накатом из деревянных бревен, которые не обеспечивали никакой защиты против обстрела тяжелой артиллерией или бомбардировок с воздуха. Эти укрытия, которые одновременно служили солдатам и местом их расквартирования, носили громкое название бункеров[3]. Передовая позиция обороны имела несколько траншей, стрелковые ячейки и земляные бункеры (блиндажи). Перед передним краем обороны располагались проволочные и минные заграждения. Затем следовала главная полоса обороны, имевшая от 4 до 5 километров в глубину, в которой имелись отдельные огневые позиции тяжелого вооружения (станковые пулеметы, минометы, противотанковые орудия, легкие и тяжелые полевые орудия), командные пункты и — если имелись — незначительные резервы. Еще дальше располагались артиллерийские позиции, затем тыловые службы со всем своим добром — и этим все заканчивалось. Если бы дальше в глубину можно было оборудовать отсечные, промежуточные и тыловые позиции, то прорвать такой участок обороны врагу было бы совсем не просто.
Однако если противник выбивал обороняющиеся на передовой позиции части в глубь главной полосы обороны, то там, не имея возможности закрепиться, им уже редко когда удавалось отвоевать первоначальные позиции. Гитлер пренебрежительно относился к таким запасным позициям в тылу и часто возражал против их создания. («Они лишь соблазняют генералов думать об отступлении», — однажды сказал он.) Имеющиеся в распоряжении резервы составляли, как правило, в масштабе армии — одну дивизию, для дивизии — один батальон, для полка — одну роту: совершенно смехотворные силы.
То, что при подобной обороне любое советское наступление с первого же удара могло привести к прорыву или серьезному прогибу линии фронта, неизбежно влекущих за собой еще более крупные последствия, лежало на поверхности[4].
Люфтваффе (ВВС) в первые месяцы 1944 года еще сохраняли определенные силы и оказывали неоценимую поддержку. Но теперь их действия все в большей мере диктовались осуществленным с Запада вторжением летом 1944 года и все более усиливающимися союзническими бомбардировками территории собственно Германии (особенно это ударило по производству синтетического горючего, что резко снизило количество боевых вылетов. — Ред.). Многолетнее германское превосходство в воздухе на Восточном фронте было уже утеряно.
При этом русский колосс, вопреки частым предсказаниям Гитлера, отнюдь не находился на краю пропасти. Совсем напротив — Красная армия на удивление быстро оправилась от своих многочисленных тяжелых поражений в 1941-1942 годах и обрела новую мощь благодаря неисчислимым людским резервам Востока, резко возросшему выпуску военного снаряжения и оружия и поставкам военных материалов союзников.
Сталин, диктатор Советского Союза и противник Гитлера, сделал решающий шаг, когда, призвав к обороне подвергшегося нападению Советского государства, воззвал к русскому патриотизму и провозгласил Великую Отечественную войну. Этот призыв к защите России-матушки был понятен и близок каждому русскому. Старое военное руководство, часто оказывавшееся неспособным действовать в современных условиях, было сменено новым. Оно усвоило многое из основных уроков современной войны, преподанных германской армией, — прорывы и дальнейшие удары без оглядки на все более растягивающиеся и открытые фланги, быстрое продвижение танковых и моторизованных соединений на обширных пространствах, обходы и охваты, окружения и мешки, удерживаемые менее подвижными армиями второго эшелона, и т. д. Наступательные действия отдельных крупных соединений (фронтов[5], армий) теперь строго координировались вышестоящими штабами.
Русская пехота не превосходила по своим боевым качествам немецкую, но ее разбитые и измотанные в боях части и соединения получали пополнение из неисчислимых людских резервов Советского Союза (см. примеч. выше. — Ред.) и в кратчайший срок смогли снова отвоевать утерянные было области страны. На фронтах появились также и новые, свежие и полноценные соединения. Фронтовые части стали оснащаться автоматическим оружием, в достаточном количестве появилась противотанковая артиллерия. Предпринятая моторизация и своеобразие Красной армии, когда пехота двигалась в бой на броне наступающих танков, повысили мобильность советских частей.
Советские танковые силы, ранее действовавшие в виде бригад и отдельных батальонов в качестве танков непосредственной поддержки пехоты, были теперь сведены в самостоятельные танковые армии[6] и танковые корпуса, образовав в высшей степени подвижные крупные оперативные соединения значительной ударной мощи. Непрерывным потоком из ворот советских заводов выходили испытанные в боях танки типа Т-34, а ближе к концу войны к ним присоединились еще и сверхтяжелые танки серии ИС — «Иосиф Сталин» (по массе (46 тонн) танк ИС-2 примерно такой же, как немецкий Pz V «Пантера» (45 тонн), и значительно уступал танкам Pz VI «Тигр» (56 тонн) и Pz VIB «Королевский тигр»), а также огромное число самоходных орудий. Общий выпуск продукции советской танковой промышленности был громаден. Артиллерию сам Сталин провозгласил «богом войны». Наряду с насыщением обычных пехотных дивизий универсальными артиллерийскими орудиями (например, калибра 76 мм) с отличными тактико-техническими характеристиками по его указаниям были созданы и отдельные полки гвардейских минометов (в РККА за боевыми машинами реактивной артиллерии закрепилось название «Катюша». Немцы прозвали их «Сталинскими органами» за пугавший солдат вермахта жуткий рев реактивных мин. — Ред.), артиллерийские дивизии и даже артиллерийские корпуса. Выдвижение артиллерии и сокрушительная артподготовка, предшествующая наступлениям и прорывам линии фронта, были потрясающим зрелищем.
