Дональд с грустью смотрел на задумавшуюся о чем-то дочь. А ведь она так же красива, как и его бывшая жена. Те же белокурые волосы, пышной шапкой закрывающие аккуратные ушки, но не доходящие до плеч. Прядки на концах кое-где были окрашены в черный цвет. Маленький носик, пухлые губы… Но первыми приковывали к себе ее глаза небесно голубого цвета, они насмешливо смотрели на окружающий мир, как будто понимая все его несовершенство и лживость…
– Одно радует, – уже более спокойно заметил он. – Что о Мейнолде ничего не говорится в заметке.
– Именно это я и пыталась тебе сказать, когда ты перебил меня, – пробурчала Аманда, вставая из-за стола и заглядывая в холодильник в поисках еще чего-нибудь съестного.
Иногда она любила плотно позавтракать. К счастью, это нисколько не отражалось на ее стройной фигуре. Талия оставалась все такой же тонкой, а грудь и ягодицы такими же округлыми и притягивающими мужские взгляды. Стройные ноги довершали общую картину, которой Аманда была весьма довольна. Хоть что-то ей досталось от непутевой матушки, решившей начать новую жизнь, когда ее дочери исполнилось всего лишь десять. За последующие четырнадцать лет она отмечалась только поздравительными открытками, которые присылала дочке ко дню рождения. Хотя и жила поблизости, в Лос-Анджелесе, где ее Джимми до сих пор пытался реализоваться, как рок-музыкант. Пока что без заметного успеха. Но мать это не останавливало.
Видимо, она действительно влюбилась в эту кучу татуированных бицепсов. Аманда как сейчас помнила, как, собрав в считанные минуты чемодан, мать чмокнула дочь в лоб на прощание, пообещав в будущем забрать ее с собой, и уехала, сев верхом на мотоцикл позади громилы в черной кожаной куртке. Помнится, она даже не надела шлем. И в памяти девушки до сих пор остались развевающиеся на ветру длинные белокурые волосы, похожие на хвост кометы…
Тряхнув головой и отогнав не очень-то приятные мысли, Аманда вновь взглянула на отца. Конечно, он не красавец. Невысокого роста, коренастый, с наметившимся брюшком. С редеющими короткими светло-русыми волосами, в форме подковы окаймляющими затылок от виска к виску. Хвастаться тут, действительно, было нечем. К тому же упрямый рот, время от времени сжимавшийся в узкую полоску, говорящую о неприязненном отношении его к чему-либо, нисколько не улучшал картину. Даже глаза, ярко-голубые, как и у нее, умели с таким холодом посмотреть на собеседника, что тот чувствовал себя закованным во льды арктического материка. Нет, определенно ее отец не производил благоприятного впечатления. Но она любила его. Такого, как есть. Лишь бы только не лез в ее дела. А он, как назло, только этим и занимался.
Вот как сейчас, например.
Как будто отвечая на ее мысли, Дональд уселся напротив и, окинув дочь внимательным взглядом, произнес:
– По-моему, тебе пора остепениться.
– О! – От удивления Аманда поставила недоеденный йогурт на стол и во все глаза уставилась на отца. – Это что-то новенькое. Ты что же, предлагаешь мне выйти замуж?
– Да, думаю, так будет лучше для нас обоих.
– Ну… мне, в общем-то, все равно. – Она как можно равнодушнее пожала плечами, хотя внутри полыхал непримиримый огонь. – Но ты бы лучше подумал о муже, который будет одинокими ночами ждать моего возвращения из очередного увеселительного заведения. Если найдешь такого, который запросто стерпит подобное обращение, я только «за». Пусть себе сидит дома перед телевизором и смотрит футбол. – Девушка немного помолчала, затем подняла на отца вопросительный взгляд. – Постой, уж не кажется ли тебе, что после замужества я изменюсь?! Неужели ты так подумал?! – изобразила она удивление. – Ну, папа! Ты или слишком плохо меня знаешь, или совсем выжил из ума.
– Замолчи! – в гневе воскликнул он, со всего размаху стукнув кулаком по столу, отчего пустые чашки, которые никто так и не удосужился убрать в посудомоечную машину, задребезжали о блюдца. – Негодная девчонка. Так и стремишься вывести меня из себя. Почему ты не хочешь угомониться?! Тебе уже двадцать четыре года. А ты все еще ведешь себя как подросток, совершенно не задумываясь о последствиях!
– Папа, но это же будет так скучно, – недовольно поджав губы, заметила Аманда. – Сидеть дома, ждать мужа. Может, ты еще хочешь, чтобы я и детей родила?
– А почему бы и нет? – выпустив пар, уже более-менее спокойно осведомился отец.
– И что я буду с ними делать? С детьми? – Она взглянула на него своими выразительными глазами, опушенными густыми черными ресницами, – явная заслуга визажиста, регулярно подкрашивающего их ей специальной краской, чтобы подчеркнуть взгляд.
– Ты будешь их воспитывать.
– Ха! Интересно, чему я их смогу научить?! – Она рассмеялась, всем видом показывая, насколько безумна его идея.
Но Дональд не поддержал ее веселья. Наоборот, усевшись напротив и серьезно посмотрев ей в глаза, он проговорил:
– Стив Оуэн вполне мог бы стать тебе хорошим мужем, а мне – достойным зятем.
– Вот и выходи за него сам, раз он тебе так нравится, – фыркнула девушка, вставая и выкидывая пустой стаканчик из-под йогурта в мусорное ведро.
– Ну а с ним-то что не так? – удивленно спросил отец.
– Пап, ты как будто с луны свалился. Я, конечно, понимаю, что ты не женщина, поэтому как мужчина он тебя не заинтересует. Но все же надеялась, что ты подберешь мне мужа посимпатичнее.
– Между прочим, он не последнее лицо в нашей компании. Моя правая рука, можно сказать. И ваше бракосочетание стало бы достойным продолжением. Во всяком случае, в будущем я смог бы передать ему наше дело без каких-либо колебаний. И я буду полностью уверен, что при правильно составленном брачном контракте он станет блюсти твои интересы.
– Фу, как все это противно звучит… – Передернув плечами, Аманда обернулась в его сторону и открыто посмотрела в глаза. – Знаешь что? Я не хочу, чтобы мои дети, если они у меня когда-нибудь будут, имели бы такие же неживые серые глаза, как у него. И не хочу, чтобы они были такие же лысые, как он.
– Ну не такой уж он и лысый, – попробовал возразить Дональд.
– Это в тридцать пять лет он не такой лысый?! – с патетическим ужасом воскликнула девушка. – А что же с ним будет через пять лет? Неужели ты хочешь, чтобы, если у нас будет девочка, я вместо косичек стригла бы ее очень коротко, чтобы не были заметны ее реденькие, бесцветные, как у него, волосики?
– Честно говоря, настолько далеко я не заглядывал…
– А надо бы, – не дала ему договорить Аманда. – Я не хочу выходить замуж за Стива. Он мне противен. Да у меня мурашки по коже пробегают от брезгливости всякий раз, когда он прикасается ко мне при встрече.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
