строчу смс Аверину. Перечислив необходимые продукты, не забываю и о маме. Прошу Дениса передать ей, что очень её люблю и скучаю. Через минуту от отчима приходит короткое: «Передам».
Я хоть и созваниваюсь с мамой каждый день, однако говорить с ней становится всё сложнее. Потому что я не умею врать! А мне приходится это делать. Остап то музыку врубит в своей комнате, то телек в гостиной прибавит на полную мощь... И я, краснея, начинаю сочинять, что просто села на пульт или проигрыватель на ноутбуке взбесился...
Отложив телефон, кусаю бутерброд. Зажмурившись, начинаю повторять билеты, чтобы направить поток мыслей в другую сторону. Но, кажется, я где-то очень сильно нагрешила, потому что моё уединение прерывается хлопком двери холодильника.
Открываю глаза и вижу, как Остап достаёт из него колбасу и сыр. Так же, как и я, делает бутерброд. Трогает чайник, убеждается, что тот горячий и, взяв кружку, делает чай. Надо отдать Войнову должное – он хотя бы посуду за собой моет, в отличие от Аверина. Во всём остальном Остап проигрывает Денису по всем фронтам...
Отчим, несмотря на то, что заварил всю эту кашу, ведёт себя сдержанно. И даже пытался поговорить с Остапом о сложившейся ситуации. В то время как сам Остап пока не готов на мирный диалог и ведёт себя совершенно неадекватно. Возможно, это временно, от полученного потрясения. Ведь не каждый день узнаёшь, что человек, которого ты считал своим врагом, на самом деле – твой отец.
Однако время идёт, а ситуация не меняется. С Денисом Остап злой. Со мной – никакой. И я для него тоже никто!
Парень забирает кружку и бутерброд с собой в комнату. Язык пощипывает от того, как сильно хочется бросить ему в спину что-нибудь ядовитое. Например, что в этом доме есть можно лишь на кухне, а не сорить крошками по всем комнатам. И ещё что-нибудь в этом роде... Но пока я могу придумать только это и не хочу лишний раз его провоцировать, поэтому молчу. Когда Войнов уходит, вновь зажмуриваюсь и начинаю повторять про себя билеты.
Не знаю, сколько проходит времени, только теперь я распахиваю глаза от шума воды, бегущей из крана. Остап вернулся и теперь споласкивает кружку. Внезапно смотрит на меня через плечо, и наши взгляды пересекаются. В его глазах, которые для меня всё ещё родные, я вижу прежнего Остапа.
Он ведь тоже испытывал ко мне определённые чувства! Возможно, симпатию... Может, что-то ещё... Но куда всё это девалось?!
Тяжело вздохнув, залпом допиваю чай. Встаю из-за стола и направляюсь к раковине. Пока ещё колеблюсь, но в груди уже жжёт потребность в последний раз попробовать достучаться до Остапа.
Мне ведь много не нужно... Лишь ОТВЕТЫ!
Он выключает воду и смещается в сторону. Отрывает бумажное полотенце, вытирает руки...
Я занимаю его место возле раковины и, включив воду, тоже мою чашку.
Взгляд серых глаз на своей шее ощущаю почти физически. Правда, повернуться и посмотреть я боюсь. Боюсь, что Остапа уже нет на кухне, и я всё сама себе придумываю...
Выключив воду, медленно разворачиваюсь и тут же застываю. Остап всё ещё здесь. Его взгляд, и правда, прикован ко мне. Он стоит, прислонившись к столу и скрестив руки на груди, и явно настроен не очень дружелюбно.
– Ты завтра в школу идёшь? – выдавливает наконец.
Конечно, чёрт возьми! Ведь завтра экзамен!
Я не ходила на уроки ещё одну неделю, но больше пропускать не получится.
В крови быстро закипает адреналин. Сердце начинает колотиться как сумасшедшее. Злость, сострадание, обида, влюблённость и снова злость – в моём сердце сейчас слишком много всего. И я не знаю, как это всё разложить по полочкам.
– Да, иду, – голос тут же хрипнет.
Остап сжимает челюсти, его густые брови хмурятся. Он явно не рад этой новости.
– Тогда давай сразу договоримся. Ты держишься от меня подальше, и я тебя тоже не трогаю. Хорошо?
Я подхожу к нему максимально близко и даже кожей чувствую, какой дискомфорт тем самым причиняю. Но мне уже плевать на это!
– Почему? – голос-предатель неуместно дрожит.
– Что «почему»? – а у него такой пренебрежительный.
– Почему ты так со мной поступил? Почему не отвечаешь на мои вопросы?
Мне бы надо остановиться и не унижаться перед ним, но меня уже несёт, и я цепляюсь за его плечо.
– Объясни мне, что происходит! Я скоро с ума сойду от неведения, Остап! Поговори со мной, а? Мы же раньше могли найти общий язык.
– Чтобы объяснить тебе хоть что-то, у меня должно быть желание говорить с тобой, смотреть на тебя, да и элементарно находиться с тобой в одной комнате.
Остап резко отходит, скидывая мою руку, и добавляет небрежно:
– Ничего из этого я больше не хочу.
Глядя, как он уходит, я могу думать лишь о том, почему вообще его полюбила.
И готова умолять, чтобы он навсегда запретил мне себя любить.
Однако последняя попытка, и правда, была последней!
Что ж, Остап, хочешь границ? Хочешь, чтобы меня не было в твоей жизни? Да я заполню её собой настолько, что тебе дурно станет! Или, наоборот, убью своим игнором! Ты заставил меня страдать! И я в долгу не останусь!!
Истинный сынок своего отца...
Глава 2
Варя
– Ты, главное, это... не обращай ни на кого внимания, ладно? – настороженно просит меня Василиса, когда встречает на школьном дворе.
Подруга нервничает. Наверное, я никогда прежде её такой не видела.
– Вась, хватит меня пугать! – говорю с наигранным возмущением.
Пытаюсь заглушить внутреннюю панику, но она уже прорастает внутри.
– Я не пугаю... Просто тебя неделю не было. А до этого ещё одну.
– И что случилось за эти две недели?
Пытаюсь поймать её взгляд, но она всё время смотрит по сторонам, словно кого-то высматривает. Похоже, что тот, кого она ищет – Эрик. Я вижу его на ступеньках возле дверей школы.
– Давай подождём немного, – Васька тянет меня за локоть, заставляя остановиться. – Кстати, отлично выглядишь, – окидывает меня взглядом с головы до ног.
Нет, я не старалась принарядиться. И то, что надела тонкое платье, достаточное короткое, кстати, совершенно ни о чём не говорит. И Войнов здесь тоже ни при чём... Наверное, просто весна на меня так действует, ага...
– Спасибо, конечно... Но ты можешь объяснить, чего именно мы ждём?
–
