опозданием, но он должен присутствовать на экзамене.
Заметив Остапа, директор меняет курс и идёт к нему.
– Зайдёшь ко мне, Остап? – спрашивает таким тоном, словно извиняться собрался.
– Да, обязательно, – Войнов почтительно кивает.
– Удачи тебе на экзамене! – говорит мужчина, который явно сегодня переутомился.
Ещё вчера он хотел выгнать Войнова, а теперь буквально лебезит перед ним.
Похоже, Васька права, и сегодня мой первый день в этой параллельной сюрреалистичной реальности!
Глава 2.2
* * *
В кабинет я попадаю с группой из пяти человек. Это мы с Васькой, Света, Катя... И вот в такой малинник последним врывается Остап.
Только этого мне не хватало!
Я быстро тяну билет, зачитываю его номер комиссии и ухожу готовиться. Сегодня всё-таки не самый худший день, потому что мне достался билет под номером один. Его я знаю на «отлично», в то время как до последних так и не добралась.
Экзамен устный, но можно делать для себя пометки на листочках, которые лежат на каждой парте.
Повесив сумочку на стул, я сажусь на самую первую, чтобы не иметь возможности смотреть на Остапа. Однако он садится прямо за мной, обогнав Ваську в проходе.
– Козёл, – тихо шипит она парню, когда тот бодает её плечом.
Кажется, директор замечает, что произошло, но ни как не комментирует. А вот Марта Юрьевна в недоумении смотрит на Ваську.
– Ты чего застыла? Садись, готовься, – подгоняет её, указывая на первую парту в соседнем ряду.
Василиса громко отодвигает стул и садится тоже громко. Показательно. Мы с ней переглядываемся, и она одними губами шепчет: «Удачи».
Я отвечаю ей тем же и с головой ухожу в своё задание, игнорируя прожигающий взгляд серых глаз на моей спине. Взяв листок и ручку, расписываю все стили речи, а потом перехожу к видам связи слов в словосочетании. В билете имеется текст, который нужно проанализировать, исходя из имеющихся заданий.
Управляюсь я, наверное, минут за двадцать, самой первой. Посмотрев на Василису, понимаю, что вот у неё дела не так уж и радужны...
Время на экзамене не ограничено, и она может пробыть здесь довольно долго, поэтому лучше подождать её в другом месте. Именно сегодня (особенно сегодня!) мне хочется быть подальше от Войнова.
Оставив ручку на столе, вешаю сумочку на плечо, забираю с парты билет и свои записи, собираюсь подняться с места и внезапно чувствую тычок в области лопаток. Немного повернув голову вправо, у меня получается взглянуть на Остапа. Лениво развалившись на стуле, он сидит с таким видом, словно тоже уже закончил. Мне становится любопытно, и я заглядываю в его листок – тот заполнен ровными строчками. Похоже, Остап, и правда, всё сделал...
Отворачиваюсь, и мне в спину сразу прилетает второй тычок.
– Не боишься, что я скажу всем, что ты списала? – слышу его тихий шёпот.
Тут же вспыхиваю. Ведь он действительно может выкинуть нечто подобное. Проучившись в этой школе несколько недель, я успела понять, что Войнов в некотором смысле без тормозов.
Но он не добьётся от меня эмоций!
Вновь повернув голову, бросаю непринуждённо:
– Я ведь тоже могу так сказать, – а потом уже громче обращаюсь к комиссии: – Я готова.
Вскочив на ноги, подхожу к преподавателям и сажусь рядом с Мартой Юрьевной.
– Хорошо, Варя. Молодец, – взглянув на мой листок, хвалит меня наша класснуха. – Давай только анализ текста и можешь идти.
Там всего несколько строчек, и я быстро выделяю основной стиль речи и виды связи слов. Остальные члены комиссии, можно сказать, не особо вникают в мои бормотания, потому что говорю я довольно тихо и веду себя несколько скованно.
Неотрывный взгляд серых глаз реально напрягает.
– Отлично, можешь идти, – вновь хвалит меня Хализова.
Хорошо хоть, что она меня слушала, а вот другим, похоже, без надобности.
– Спасибо, до свидания, – так же тихо прощаюсь я со всеми, но прежде, чем рвануть к двери, смотрю на Ваську и одними губами говорю: – Жду тебя на первом.
Она кивает – поняла.
Краем глаза замечаю, что Остап поднялся с места и тоже идёт отвечать на вопросы в билете. Когда наши взгляды пересекаются, вижу в его глазах какую-то борьбу. Словно обида и гнев, бурлящие в нём, противостоят чему-то. А может, мне просто это кажется...
Выхожу из класса. В коридоре быстро проскальзываю мимо Гуреева и остальных и ретируюсь к лестнице. Я надеюсь, что не выгляжу напуганной, потому что всячески стараюсь держать спину прямо и даже нос немного задираю. С чего бы мне бояться этого стада?
Спустившись вниз, сажусь на скамейку недалеко от охранника. Достаю телефон из сумочки и строчу смс маме о том, что сдала экзамен. А потом, как и положено на экзаменах, мысленно ругаю Ваську.
Быстрее бы она уже закончила...
Но все мои желания работают не так, как надо. Васьки всё ещё нет, а вот Остап появляется на первом этаже и направляется прямиком ко мне. Буквально падает рядом на лавку, правда, на расстоянии вытянутой руки.
– А как же «мы друг друга не знаем»? – я не могу удержаться от колкости.
– По-моему, это ты сейчас со мной говоришь, а не наоборот, – хмыкает Войнов.
– А на экзамене?
– Не помню, – беспечно пожимает плечами.
Развалившись на скамейке, достаёт телефон и что-то строчит, поглядывая на лестницу. Явно кого-то ждёт... Зачем сюда припёрся?
Мой первый порыв – уйти. Но потом я беру себя в руки и делаю вид, что его здесь нет.
Игнор!
Его здесь нет!
Он – просто мебель!
Чёрт... Что бы ещё придумать, чтобы вызвать в себе хоть крупицу ненависти к этому человеку?
– Если Аверин спросит, скажи ему, что я сегодня вернусь поздно, – вновь подаёт голос Остап.
Я молчу. Он просто мебель...
Отвернувшись, разглядываю стены и колонны. Наша школа, кстати, отличается стерильной чистотой, которую я не особо замечала прежде.
– Снежи... – начинает было Остап, но потом запинается и исправляется: – Снежная, ты меня слышишь?
– Ты хотел сказать «новенькая»? – отвечаю вопросом на вопрос.
Зачем я вообще ему отвечаю?!
– А как тебе больше нравится? – Остап опять усмехается.
Медленно поворачиваюсь к нему лицом, чтобы заглянуть в серые глаза, наполненные холодом. Ну вот опять – гнев, обида... и что-то ещё.
– У меня есть имя, – говорю с деланым спокойствием.
–
