Безусловно, при написании романа "Белая гвардия" Михаил Афанасьевич Булгаков пользовался доступными источниками и своей великолепной памятью. Тем не менее, не стоит преувеличивать влияние этих источников на писательский замысел. Многие факты, почерпнутые из газет Киева конца 1918 года, писатель пересказывал исключительно по памяти, что привело лишь к эмоциональному воспроизведению информации, не содержащему точности и правильности изложения событий. Воспоминаниями Романа Гуля "Киевская эпопея", опубликованными в Берлине в 1921 году, Булгаков не пользовался, хоть это и склонны утверждать многие булгаковеды. Сведения о событиях на фронте под Красным Трактиром и Жулянах, приводимые в романе, исторически точны до мельчайших подробностей (кроме фамилий, конечно). Этих сведений Гуль в своих воспоминаниях не приводил, поскольку участвовал в других событиях под Красным Трактиром. Булгаковым они могли быть получены лишь от старого киевского знакомого Петра Александровича Бржезицкого, бывшего штабс-капитана-артиллериста, который по очень многим биографическим данным и характеру почти полностью соответствует литературному образу Мышлаевского. Да и вообще у нас есть большие сомнения, что Булгаков имел возможность знакомиться с эмигрантскими белогвардейскими изданиями. То же можно сказать и о прочих воспоминаниях, посвященных событиям в Киеве в 1918 году, издававшихся в эмиграции. Большая их часть была написана на основе тех же газетных фактов и городских слухов, к которым и сам Булгаков имел в свое время прямой доступ. Вместе с тем, вполне очевидно, что Михаил Афанасьевич перенес в роман некоторые сюжеты из воспоминаний В. Шкловского "Революция и фронт", впервые опубликованные в Петрограде в 1921 году, а затем публиковавшиеся под названием "Сентиментального путешествия" в Москве в 1923–1924 годах. Только в этих воспоминаниях Булгаков мог взять сюжет с засахариванием гетманских броневиков. На самом деле такого в истории обороны Киева не было, а сам сюжет является выдумкой Шкловского, почему последний может являться единственным источником подобной информации.
На страницах романа ни разу не упоминается название города, в котором разворачиваются события романа. Лишь по топонимике да событиям в описываемом городе читатель может определить, что речь идет о Киеве. Все названия улиц в романе были изменены, но оставались весьма близкими по звучанию к своим реально существующим собратьям. Именно поэтому без особого труда можно определить многие места описываемых событий. Исключение, пожалуй, составляет лишь маршрут бегства Николки Турбина, который в реальности проделать невозможно. Известные всему Киеву сооружения также без изменений были перенесены в роман. Это и Педагогический музей, и Александровская гимназия, и памятник князю Владимиру. Можно сказать, что Михаил Афанасьевич без каких-либо писательских ремарок изобразил свой родной город того времени.
Описанный в романе дом Турбиных полностью соответствует дому Булгаковых, до сих пор сохранившемуся в Киеве. Вместе с тем, не вызывающая сомнений автобиографичность романа не соответствует многим событиям в самой семье Булгаковых. Так, мама Михаила Афанасьевича, Варвара Михайловна, умерла только в 1922 году, мать же Турбиных умирает весной 1918 года. В 1918 году в Киеве из родственников Михаила Афанасьевича жили сестры Леля и Варвара с мужем Леонидом Карумом, братья Николай, Иван, двоюродный брат Костя "Японец", наконец, Татьяна Лаппа — первая жена писателя. В романе же "Белая гвардия" отображены далеко не все члены семьи. Биографические параллели мы можем проследить в образах Алексея Турбина и самого писателя, Николая Турбина и Николая Булгакова, Елены Турбиной и Варвары Булгаковой, ее мужа Леонида Карума и Сергея Тальберга. Отсутствующими являются Леля, Иван и Костя Булгаковы, а также первая супруга писателя. Смущает и тот факт, что Алексей Турбин, очень похожий на Михаила Афанасьевича, неженат. Не совсем позитивно отображен в романе Сергей Тальберг. Это мы можем отнести лишь на счет разногласий и ссор, которые были неизбежны в такой большой семье, как Булгаковы.
Окружение и друзья дома Булгаковых того времени также отображены в романе далеко не полностью. В разное время на Андреевском спуске бывали Николай и Юрий Гладыревские, Николай и Виктор Сынгаевские со своими пятью сестрами, Борис (застрелившийся в 1915 году) и Петр Богдановы, Александр и Платон Гдешинские. Булгаковы посещали семью Коссобудзских, где были брат Юрий, сестра Нина и ее жених Петр Бржезицкий. Среди молодежи лишь немногие были военными: Петр Бржезицкий кадровым штабс-капитаном артиллерии, Юрий Гладыревский подпоручиком да Петр Богданов прапорщиком. Именно эта тройка в своих основных чертах и фактах военных биографий вполне сходится с тройкой литературных персонажей "Белой гвардии": Мышлаевским, Шервинским, Степановым-Карасем. Одна из сестер Сынгаевских была выведена в романе Ириной Най-Турс. Еще одну женскую роль в романе получила киевлянка Ирина Рейс, отображенная в романе Юлией Рейсс, возлюбленной Алексея Турбина. Некоторые биографические факты для образов Мышлаевского, Шервинского, Карася взяты от прочих членов компании семьи Булгаковых. Впрочем, эти факты, как, например, сопоставление Мышлаевского и Николая Сынгаевского, настолько малы, что не дают нам права называть образы главных героев романа собирательными. Намного проще обстоит дело с Лариосиком — Илларионом Суржанским, образ которого почти полностью создан на основе проявлений характера и биографических фактов жившего в то время в семье Булгаковых племянника Карума Николая Судзиловского. О каждом из персонажей романа и его реальном историческом прототипе мы поговорим отдельно.
О незаконченности романа "Белая гвардия" известно давно. Писательские замыслы в этом отношении простирались до размеров трилогии, охватывающей своими хронологическими рамками всю гражданскую войну. Известно и то, что Михаил Афанасьевич планировал отправить Мышлаевского служить к красным, Степанов же должен был служить у белых. Почему же Михаил Афанасьевич не закончил свой роман? По хронологии, известный нам вариант "Белой гвардии" доводится писателем до начала февраля 1919 года — отступления из Киева войск Директории. Именно в этот период булгаковская "коммуна", как ее называл Карум, распалась: Петр Богданов ушел с петлюровцами, а Бржезицкий уехал с немцами в Германию. В последующем и прочие члены компании разъехались по разным причинам. Уже осенью 1919 года они оказались совершенно в разных регионах: Богданов воевал в составе Северо-Западной белогвардейской армии под Петроградом, где и погиб в бою с красными, Бржезицкий после долгих мытарств очутился в Красноярске, где преподавал в колчаковской артиллерийской школе, а затем перешел к красным, Карум, Гладыревский, Николай Булгаков и сам Михаил Афанасьевич сражались с большевиками в Добровольческой армии генерала Деникина. Знать о том, чем занимались в то время прототипы главных героев романа, Михаил Булгаков никак не мог. Рассказать о своих злоключениях в гражданскую войну Михаилу Афанасьевичу могли лишь Карум да Бржезицкий, которые с 1921 года жили в Киеве. Хотя, у нас есть сомнения, что они могли вообще кому-то рассказывать подробности своей службы у белых. Прочие же или эмигрировали, как Николай Булгаков и Юрий Гладрыревский, или погибли, как Петр Богданов. Писатель в общих чертах знал о судьбах, постигших своих друзей и знакомых, но подробностей, естественно, ему знать было неоткуда. Именно из-за отсутствия информации о своих героях Михаил Афанасьевич, как нам кажется, прекратил работу над романом, хоть сюжет выходил очень интересный.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
