Наша книга не призвана анализировать текст романа, искать культурологические параллели либо строить какие-нибудь гипотезы. С помощью архивных изысканий: работы над послужными офицерскими списками Бржезицкого, Гладыревского, Карума, делом Судзиловского, делами репрессированных Бржезицкого и Карума, военно-училищными делами, в которых фигурируют Николай Булгаков и Петр Богданов, большим количеством источников по истории гражданской войны и белогвардейских воинских частей, принимавших в ней участие, рядом других документов и материалов с большой точностью нам удалось восстановить биографии практически всех лиц, ставших так или иначе прототипами для создания литературных образов "Белой гвардии". Именно о них, а также о Михаиле Афанасьевиче Булгакове в гражданскую войну и после нее мы и расскажем в этой книге. Так же мы попытались восстановить историческую подоплеку самих событий "Белой гвардии", и тех фактов, которые должны были послужить основой для создания продолжения романа. В роли исследователей гражданской войны мы пытались создать историческую концовку романа Михаила Афанасьевича Булгакова "Белая гвардия". По большому счету, роман был использован нами в качестве фундамента, от которого можно оттолкнуться при описании нелегкого пути обычной киевской семьи и ее друзей в годы гражданской войны. Герои нашей книги в первую очередь рассматриваются как участники важных исторических событий, и лишь затем как прототипы романа Михаила Афанасьевича Булгакова.
В книге помещен большой вспомогательный материал к истории событий, описываемых в романе "Белая гвардия", а также города Киева, в котором разворачивались эти события.
За помощь в создании этой книги хотелось бы выразить благодарность Российскому Государственному военно-историческому архиву, Государственному архиву общественных и политических организаций Украины, Государственному архиву Высших органов власти Украины, Государственному архиву кинофотодокументов Украины, Музею Одной Улицы, а так же сотруднице музея Музея Одной Улицы Владиславе Осъмак, директору Музея Дмитрию Шленскому, сотруднице Мемориального музея М.А. Булгакова Татьяне Рогозовской, военным историкам Николаю Литвину (Львов), Владимиру Назарчуку (Киев), Анатолию Васильеву (Москва), Андрею Кручинину (Москва), Александру Дерябину (Москва), Сергею Волкову (Москва), киевскому культурологу Мирону Петровскому, киевоведу Михаилу Кальницкому.
Особо хотелось бы поблагодарить генерального директора акционерного общества пивзавод "Оболонь" Александра Вячеславовича Слободяна, без посильной помощи которого издание многих наших исследований было бы весьма проблематичным.
Шестнадцать киевских переворотов
Киевский фольклор, в особенности, фольклор времен гражданской войны, был богат и разносторонен. Не смотря ни на какие перевороты, грабежи, расстрелы киевляне оставались киевлянами, слагали анекдоты и истории про каждую новую власть, благо, эти менявшиеся власти сами давали городу обильный материал для рассказов и обсуждения.
Описание смены властей в Киеве можно найти и у всех писателей, переживших гражданскую войну и так или иначе соприкасавшихся с городом. Стоит вспомнить хотя бы "Необыкновенные приключения доктора" Михаила Афанасьевича Булгакова: "Пятую власть выкинули, а я чуть жизни не лишился… (…) Происходит что-то неописуемое… Новую власть тоже выгнали…" Пожалуй, калейдоскопическая смена властителей города больше всего занимала киевлян в гражданскую войну. Правда, многим из них эта смена стоила жизни. Попробуем же провести экскурс в историю киевских переворотов, чтобы поближе познакомиться с городом и его жителями того времени.
Перевороты были разные. Одни — совсем бескровные, другие — с долгими и упорными уличными боями, третьи — с кровавыми расстрелами и погромами. Некоторые власти оставались в городе всего один или несколько дней, другие же правили Киевом более полугода.
Три года жестокой Первой мировой войны забрали у Киева почти все мужское население: студенты и вчерашние гимназисты, чиновники и врачи, кадровые офицеры и купцы, рабочие и ремесленники, — все ушли на фронт. Оттуда пока возвращались лишь искалеченные воины да похоронки. Для киевлян, как и для жителей других городов империи, эти три года в моральном отношении были очень тяжелыми.
Настоящим потрясением стала и Февральская революция 1917 года, которая для жителей города еще ассоциировалась с первым переворотом в Киеве. Странная это была революция: в один день все почему-то вспомнили о свободе, равенстве и братстве, дружно заклеймили позором императорскую Россию и с криком "ату их" бросились уничтожать царские портреты, сбивать с гордых российских двуглавых орлов короны, вытаскивать на улицу и избивать старых героев-генералов и почтенных чиновников преклонных лет, которые, как оказалось, были "заклятыми врагами свободного человека".
Волна всеобщего ликования докатилась до Киева с некоторым запозданием: столичные газеты не выходили или не успевали доходить, а телеграммы, приходившие в город, решительный командующий Киевским военным округом генерал Ходорович, который в то время на большей части Украины был высшим военным лицом, приказывал не пропускать к городскому населению. Лишь 3 марта газета "Киевская Мысль" напечатала подробные сведения о событиях в Петрограде.
Первый переворот — чем он был для горожан? Как известно, широкая натура славян в своих действиях в основном руководствуется эмоциями. Оказалось, что чуть ли не весь город мечтал о том дне, когда будет свергнут российский император, и на смену ему придут демократия и даже социализм. В те дни можно было увидеть на улицах Киева роскошных дам в дорогих туалетах, с золотыми кольцами и бриллиантами, которые всерьез говорили, что являются приверженцами социализма. Среди людей, поддержавших Февральскую революцию, был и родственник Михаила Булгакова, капитан Леонид Карум, который с красным бантом на груди арестовывал бывшего командующего Юго-Западным фронтом генерала от инфантерии Николая Иудовича Иванова. Но к этому мы еще вернемся.
Первая смена власти стала действительно освобождением, — освобождением от самих себя. С нескрываемым восторгом киевляне сбросили с пьедестала памятник трагически погибшему в Киеве премьер-министру Николая II П.А. Столыпину, находившийся в самом центре города, возле городской Думы, сооружение которого еще несколько лет назад поддерживали всем городом. Михаил Булгаков в очерке "Киев-город" писал об этих событиях: "Что за это время происходило в знаменитом городе, никакому описанию не поддается. Будто уэллсовская атомистическая бомба лопнула над могилами Аскольда и Дира, и в течение 1000 дней гремело и клокотало, и полыхало пламенем не только в самом Киеве, но и в его пригородах, и в дачных его местах окружности 20 верст радиусом".
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
