Моего мужа и его соседки по столу, нет. Оглядываюсь по сторонам и вижу ряд дверей. Из — за одной появляется девушка, идет сюда и на ходу поправляет платье, если отрезок ткани на ней можно назвать платьем. Возвращаю взгляд к компании. Вопросительно смотрю на происходящее за столом, как узнать, где Андрей? Спросить, у кого? Поворачиваюсь к подходящей нимфе и, не теряя времени, спрашиваю у нее: «Девушка, вы не знаете где Андрей?», ответ не заставляет себя ждать. Ее рот, с размазанной помадой, улыбается, она стреляет глазами туда, откуда вышла.
Понимаю — мой муж там. Сглатываю, нервно дергаю уголками губ. А нимфа плывет дальше, присаживается на диван и тянется за фужером. Отворачиваюсь, глаза всматриваются в дверь за которой меня ожидает ответ. Хочу ли я знать его? Все расплывается, сильно жмурюсь. Вдох-выдох. Фух, спокойно Вика, успокаиваю сама себя. Боже, как же страшно и сложно.
На негнущихся ногах, как деревянная шарнирная кукла, двигаюсь к двери. Сердце заходится, воздух застревает в легких. Я не маленькая девочка и прекрасно понимаю, что могу увидеть там. Но мой внутренний голос шепчет и надеется, что я ошибаюсь, что Андрей там просто с кем-то беседует, решает деловые вопросы, или что девушка ошиблась.
Один шаг отделяет меня от правды, один вздох от смерти. Назад дороги нет. Руки трясутся, ладошки потеют. И пока я не успела трусливо сбежать, не даю себе возможности еще раз подумать и отступить. Решительно подхожу, толкаю дверь и замираю…
Глава 3
Открываю дверь и вижу своего мужа в объятиях с брюнеткой. Они страстно совокупляются на диване и так увлечены процессом, что не заметили третьего человека в комнате. Его спина обтянута шелком рубашки, которую я сегодня гладила с утра, мышцы напряжены, сильные руки держат девушку за талию. Голова запрокинута. Громкие, обоюдные стоны удовольствия. Все это глушит и слепит меня. Правда обрушивается безжалостно и беспощадно. Убивает надежду и веру в наше будущее. В наше долго и счастливо. За что это мне? В чем я провинилась?
Тело пронзает тысячами игл. Кажется, я умираю или уже умерла. Мое бедное сердце прямо в этот момент перестает биться. Обливается кровью и замирает, медленно останавливается, слабое тук-тук, тук-тук. Глаза в ужасе стали огромными. Этого не может быть, быть этого не может, только не со мной, не с нами! Я отказываюсь верить увиденному. Это слишком больно, смертельно. В помещении тепло, а я стою как на морозе, зубы стучат и дрожь в руках, пальцы ледяные, ног не чувствую. Понимаю, что плачу, беззвучно давлюсь горькими слезами, капли стекают по щекам и шее.
Девушка держится руками за подлокотник дивана. Платье болтается на талии. Как мне это развидеть? Мое тело онемело от боли, стою неподвижно, прикрыв рот рукой. Ощущение, что по моим венам пустили ледяную ртуть. Я застыла как бабочка на морозе. Голова брюнетки поворачивается. Она с вожделением смотрит на Андрея, а потом замечает меня. Он настолько увлечен, что не обращает на нее никакого внимания. В мои уши врывается мужской протяжный рычащий стон. Ему хорошо, я отлично знаю каким он бывает в процессе, как увлечен, что не замечает ничего и никого вокруг. Нужно уходить пока он мен не заметил.
Мир кружится перед глазами. Слышу какие-то слова, не разбираю их. Нужно уходить, достаточно увиденного. А я стою и смотрю, чтобы запечатлеть эти картинки в своей памяти навсегда. Чтобы никогда не простить.
Как ты мог любимый, чего тебе не хватало? Секс? Он был у нас шикарным и страстным, частым и разнообразным. Общения? Наши вечера были веселыми и задорными, уютными и романтичными.
Делаю шаг назад и беззвучно закрываю дверь.
Стою прижатая к стене как будто бетонной плитой. Всей тяжестью грешного мира. Пытаюсь вспомнить, когда же все в нашей жизни пошло наперекосяк. Как я этого не замечала или просто не хотела замечать?
Прокручиваю в памяти последние события, месяцы, разговоры…Сколько это продолжается? Год, месяц, полгода? Мне нужно узнать, когда же мой любимый муж начал мне изменять? Когда мы перестали существовать как единое целое.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Господи, как же мне плохо и нестерпимо больно, до тошноты и удушья. Я хочу испариться, лопнуть как мыльный пузырь! Вырезать у себя сердце, чтоб не чувствовать, стереть память чтобы не помнить.
Я хочу забыть. Его забыть, наше прошлое общее, его поцелуи и слова, касания и взгляды.
Прикусываю больно кулак, чтоб не выть в голос как раненная волчица, чтоб не скулить как умирающий бездомный пес.
В голове предательница память показывает наши счастливые моменты: знакомство, свидания, признания, свадьба. Наши улыбки, поцелуи, походы в кино, на каток, милые букетики и первое люблю.
А теперь, этого не будет с нами, не будет вкусных завтраков, романтичных ужинов, долгожданного отпуска на островах.
Мои ненависть и обида увеличиваются как цунами.
Вопросы без ответов беснуются в голове как беспокойная стая птиц.
Сколько не ищи ответы на эти вопросы, их никто мне не даст.
Вывод напрашивается один. Мой муж меня никогда не любил и не ценил. Про уважение и заикаться не стоит.
Смотрю на свою правую руку, на безымянном пальце так жжется кольцо. Снимаю этот тонкий ободок, символ любви и верности, выпускаю его из задеревеневших пальцев. Вместе с ним я бросаю тут свою любовь, свою жизнь и прошлое.
Меня шатает как от алкоголя, в глазах море кипучих слез, что не видно очертания вокруг. От переизбытка эмоций с трудом отдираю себя от стены. Я выпотрошена, как рыба, опустошена, как колодец в пустыне, выпита, как последняя капля в бокале. Словно слепой котенок бреду на выход. Прощай моя жизнь.
Глава 4
Медленно подхожу к лестнице на первый этаж, народу тут меньше, вип зона все же. Начинаю спускаться, в глазах пелена, ничего не вижу, нога соскальзывает с каменной ступени, и я лечу вниз. Не успеваю ничего понять, чьи- то крепкие руки ловят мое тело в самом начале лестницы. Слышу какие-то вопросы: «Цела ли, болит что-то…» на все отрицательно верчу головой и прошу вывести меня на воздух.
Становится немного легче от свежего кислорода в легких. Незнакомец продолжает стоять рядом и молча меня разглядывать. Видок, наверное, впечатляющий. Зареванные глаза, красный нос.
— Тебе получше? — слышу низкий голос над головой. Глаза незнакомца ищут ответ на моем лице. Мой ковок головой, сил на слова нет.
— Молчунья. Давай отвезу тебя домой? Только адрес хоть назови. — опять мой кивок вместо ответа.
Как деревянная кукла переставляю ноги вслед за моим спасителем. Не обращаю внимания на машину, просто послушно приземляюсь на сидение и смотрю пустым взглядом в лобовое стекло. Бесцветным голосом называю адрес и жду спасительной тишины квартиры. Мне хочется побыстрее в душ, смыть с себя всю грязь, будто бы это поможет стереть мерзкие картинки из памяти.
Автомобиль тормозит у подъезда. А в моей руке оказывается гладкий прямоугольник с именем и номером телефона. На автомате кладу визитку в сумочку. А незнакомец говорит что-то о помощи, о том, что если что- то понадобится, могу ему позвонить. Мужчина помогает дойти до подъезда, провожает до квартиры. И я наконец- то остаюсь одна.
Отворив входную дверь мне начинает казаться, что все произошедшее просто какой-то сон, что я не была в том клубе, не открывала дверь той комнаты, что там не было моего мужа. Вот зайду сейчас на кухню, а он там, пьет свой любимый кофе и читает газету или работает в ноутбуке. Кухня встречает пустой. Подхожу к окну и осматриваю двор. У подъезда стоит черная машина, рядом, прислонившись к ней бедром, вижу крупную фигуру мужчины, с тлеющим красным огоньком у губ. Пару мгновений и его глаза смотрят на мое окно. Сколько он так стоит и смотрит, десять секунд или минут, не знаю. Хлопок, свет фар и машины нет, а может и не было. Может мне и это тоже привиделось или приснилось?
В спасительной тишине и темноте квартиры, я как будто прячусь от реальности. Бреду из кухни в коридор, захожу в ванную комнату, скидываю вещи и встаю под горячие струи воды. Нужно смыть с себя грязь, смрад, запах проклятого клуба.
