Глава 6
Резко открываю глаза и не сразу понимаю, где нахожусь. Рассматриваю белый потолок, бежевые стены и мебель. Гостевая спальня. Промаргиваюсь и события вчерашней ночи калейдоскопом проносятся в памяти. Точно, это не сон, как бы мне не хотелось это осознавать. Сажусь на кровати свесив ноги, голова тяжелая, в глазах сухо и больно. Поднимаюсь и иду в ванную, из зеркала на меня смотрит девушка с опухшими, воспаленными глазами, красным носом и бледной кожей. Мешки под глазами просто огромные, мне точно 25, а не 45? Умываюсь холодной водой, на душ нет сил и времени.
Выхожу из спальни, и квартира встречает меня утренней прохладой и тишиной, ежусь. Иду в гардеробную, переодеваюсь. В нашей общей спальне заправленная постель, может муж и не ночевал дома? Рассматриваю такую родную обстановку, милые сердцу безделушки для уюта: свечи на комоде, свадебные фото на стенах, большой коллаж со счастливыми лицами. Все это было, теперь — не будет.
Следую на кухню. Андрей сидит за столом, волосы еще влажные после душа, свежий и бодрый, чего не скажешь обо мне. Чашка кофе и газета — неизменные утренние атрибуты мужа.
— Доброе утро Вика. — совершенно невозмутимо говорит он. Как будто вчера ничего не произошло и это утро обычное, рядовое, как два с небольшим года подряд. Но мы оба прекрасно знаем, что это не так.
— Вика, я все решил. Все будет хорошо. — где раздают столько спокойствия и хладнокровия? Ответьте мне, пойду возьму, не помешает. — Я уже… -
Не даю договорить пламенных речей и перебиваю. — Андрей, что ты решил? Как может быть все хорошо, ты сотрешь мне память? Ты вылечишь мою маму? — нервно проговариваю, подходя к раковине чтобы налить стакан воды. В горле сухость и першение, наревелась я вчера.
— Вика, успокойся. Все наши проблемы решаемы. Я сегодня встречаюсь с лечащим врачом твоей мамы, нужно оплатить операцию и лечение. А ты остаешься дома. Ждешь меня, как всегда, с обедом и влюбленными глазами. — с решимостью и твердостью в голосе говорит Андрей. Наши проблемы, пффф…
Мои глаза от негодования увеличиваются к моменту, когда мой муж заканчивает свою речь.
— Андрей, ты что несешь, какой обед и радость? Я вчера тебя за изменой застала. Ничего как прежде не будет. — проговариваю по слогам последнее предложение. Нахал, какой же нахал, хочет все как прежде.
Оставляю стакан и собираюсь выйти из кухни, с меня хватит. Муж молниеносно перехватывает меня за руку, поворачивает к себе и возвышается надо мной. Он выше на голову, крупный и сильный мужик, я перед ним как букашка, прихлопнет и глазом не моргнет. Страшно ли мне? Да.
Поднимаю глаза и рассматриваю его лицо. Муж сердит на меня, как же, непокорная жена, что- то новое для него, необычное и точно не по душе. Прядь влажных волос непослушно упала на лоб, карие глаза с холодным блеском прищурены. Брови, сдвинутые к переносице. Прямой нос, резко очерченные скулы, подбородок и губы чеканящие слова.
— Малыш, еще раз повторяю, для непонятливой головушки, сейчас я еду на встречу с врачом моей любимой тещи, проплачиваю ее операцию, а ты меня ждешь. — больно сдавливая мое запястье в своей медвежьей лапе, проговаривает муж.
— Андрей, ты сам, своим поступком, разрушил нас! Как давно это продолжается? Еще и с мамой несчастье. — дергаю рукой, не выпускает. Вытираю второй ладошкой мокрые щеки. Мне невыносимо больно. Какой-то сюр, а не реальность, она давит на меня, как бетонная плита.
— Ты уверенна, что хочешь знать ответ? — его губы проговаривают слова твердо и жестко. — Вика, зачем ты приехала туда? — уже рычит, злится на меня за самовольство. — Обещаю, я помогу. Но взамен, ты останешься со мной. — припечатывает словами, не оставляя мне выбора. — Ты будешь все такой же любимой и любящей женой, послушной и покладистой. Мы- семья, запомни это, по-другому не будет. — отпускает руку и выходит из кухни.
Растираю ноющее запястье, завтра будет синяк, ой, да все равно! Вытираю слезы, а они все катятся и катятся. Я попала в клетку и как выбраться из нее, не знаю. Безысходность и отчаянье накрывают с головой, но мой выбор очевиден, все сделаю ради своей мамочки, все вытерплю. Хочет покорную жену — получит. Только большего я дать, отныне, не смогу. Не после вчерашнего.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Глава 7
После успешно проведённой операции и спустя первые несколько дней после, я выдыхаю. Мама пошла на поправку. Это самая главная новость последнего времени, то что держит меня на плаву и заставляет терпеть жизнь в золотой клетке, которая стала мне ненавистной всего то за каких то семь дней. Если посмотреть на нашу пару со стороны, (а есть ли наша пара «вместе», нет, нет и нет!) то мы выглядим вполне хорошо, органично и прям как горячо любящие. Но это тоько картинка. На самом деле все совсем не так. Каждый день начинается для меня как каторга, завтрак, улыбка, свежие вещи для Андрея. После его ухода я выдыхаю. Время до вечера я коротала в раздумьях: как мы до этого докатились, кто виноват, как я не рассмотрела в нем до замужества качества мудака.
Мда, розовые очки всегда бьются стеклами вовнутрь, больно раня не только глаза, но и сердце, особенно сильно страдает душа. Она скулила во мне раненной волчицей первые дни. И на репите крутились мысли, ну не могло такого со мной произойти, с нами. Как я раньше не заметила изменений в своем любимом и близком человеке. В чем моя вина, как я упустила момент нашего отдаления. Чего ему не хватало в нашей жизни, почему не хотел попробовать что- то обсудить, поговорить.
Я даже в интернете почитала статьи и форумы об изменах. Кто-то очень быстро ловил своих мужей, а кто-то годами не замечал наличие любовниц или вторых семей. Кто-то чувствовал неладное моментально, а кто — то просто закрывал глаза и жил дальше. Так что же сломалось в нашей семье, кто виноват? Чем дольше эти мысли летали в моей головушке, тем больше я осмысливала, осознавала — моей вины нет. Ложь, что в измене всегда виноваты оба. Я была хорошей хозяйкой. В постели проблем не было, по крайней мере я их не замечала, да и как я могла понять то, что ему не хватает там, он мой первый мужчина во всем. Не считая слюнявого Петьку в детском лагере в 16 лет. Поцеловал меня, губы холодные и влажные. Фу. Вспоминать противно до сих пор. А вот взрослый Андрей, взволновал мое сердечко достаточно быстро. С ним хотелось не только целоваться, в этом деле, он, кстати, мастер. Наверное, если сравнивать с Петькой, больше то не с кем. Мужу я досталась совершенно неискушенной девственницей, может быть мои умения, которым он меня и научил, его не устраивали… Опять в сто пятый раз по кругу….
Помешиваю на плите мясное рагу, да, в моей голове тоже, рагу. Я перестала заморачиваться с готовкой ужинов после того, как узнала про измену. Перестала со счастливой улыбкой встречать супруга. Во мне все умерло. Я как заведённый робот выполняю функции по поддержанию чистоты и готовке еды. Каждое утро настраиваюсь на то, что это нужно ради мамы, пока ее лечение в стационаре не закончено, пока я не нашла решения.
Слышу, как проворачивается ключ в замочной скважине входной двери. Пришел мой тюремщик. По-другому я его назвать не могу, любимым я перестала его считать в тот злополучный вечер. И как бы я не пыталась, забыть его не смогу, он разделил мою жизнь на «до» и «после». За один проклятый вечер столько потрясений: измена мужа, мамина болезнь.
— Малыш, почему ты не встречаешь своего мужа? — раздается из прихожей. Выключаю огонь под сковородкой и направляюсь из кухни. Силы и терпение покидают меня с нарастающей скоростью.
Андрей стоит, шатаясь, и держит в руках огромный букет роз, неделю назад я бы так обрадовалась цветам, а сейчас мне хочется взять этот веник и отхлестать им по роже этого предателя и шантажиста. Чтоб шипы расцарапали его холёное лицо в кровь. Пусть хоть на минуту ощутит боль, с которой я живу последние дни. Собираю всю свою волю в кулак и холодно отвечаю: «Добрый вечер». Выражение лица супруга меняется с приветливого на злостное… опасное и то, что я слышу, вызывает во мне тошнотворный страх.
