— Хорошо, — торопливо согласилась Хелен, слыша, как открылась задняя дверь.
— Чертова штуковина! — послышалось ворчание Джеймса. — Я должен написать куда следует об этом бесполезном куске дерьма…
Хелен удивленно приподняла брови.
— Увидимся, — прошептала она в трубку. — Мне пора.
Мисс Эди повесила трубку и пару секунд сидела, глядя на телефон, затем потянулась и взяла костыли, собираясь встать с кресла. Сегодня ноги болели как никогда. Болели так, что ей хотелось лечь и уже никогда не вставать. Она проковыляла к большой коробке, которая стояла на круглом стульчике у пианино, и подумала о фотографиях в коробке и обо всех тех историях, которые много лет назад случились с людьми, изображенными на этих снимках.
Эди взяла толстую зеленую книгу, это был дневник, который она вела в старших классах. Класс 1937 года. Ей не нужно было раскрывать дневник, потому что ее память прекрасно хранила все лица, и Эди порадовалась, что последние годы не живет в Эдилине, в штате Виргиния. Она скучала по городу, скучала по старым деревьям, по погоде, но что было больно, так это видеть постаревшие лица своих друзей. Или их имена на могильных плитах. Кто мог бы поверить, что последними из одноклассников на этой земле останутся она, Дэвид и Мэри Элис? И Пру… но она не в счет. Остальные умерли, одни недавно, другие давно. Бедная Сара умерла в… Эди не могла вспомнить дату, но это было очень, очень давно.
Она отложила книгу, посмотрела на коробку, где хранились фотографии, но не открыла ее. Сегодня Эди чувствовала себя хуже, чем обычно, и была уверена, что доктор ошибся. Она не протянет еще год, да и слава Богу! Боль в старых, израненных ногах становилась все сильнее. В те дни, когда Эди поднималась с постели, каждое движение давалось ей с трудом. А когда не могла подняться, то просила свою маленькую, до раздражения счастливую сиделку подать ей лэптоп. Какая великолепная вещь Интернет! И как много Эди смогла узнать благодаря ему.
Она просмотрела все, что смогла найти о семье Дэвида, и узнала, что его старший брат прошел через всю войну и остался цел. У него был успешный бизнес. Несколько раз она порывалась позвонить ему, но старая боль останавливала ее. Кроме того, сомневалась, что он вообще знает о ее существовании. Дэвид погиб через неделю после того, как они познакомились.
Пока Эди ковыляла на кухню, она думала о Джоселин. Как всегда, мысль о ней уменьшила боль, и Эди вздохнула с облегчением.
Именно Александр Макдауэлл, человек, оказавшийся в центре всех секретов и треволнений, познакомил Эди с Джоселин.
— Ее бабушка и дед, по фамилии Сковилл, были моими самыми что ни на есть близкими друзьями, — голосом, хрипловатым от сигарет, объяснял Александр. — Их красавица дочь Клер училась в лучших школах. На выпускном балу она получила одиннадцать предложений руки и сердца. Но до тридцати трех лет не выходила замуж, а потом сделала довольно странный выбор: завсегдатай местных клубов, как говорится, шалопай стал ее избранником.
Мисс Эди за свою долгую жизнь испытала столько всего, что снобизм ей был чужд.
— Возможно, он был прекрасным человеком.
— Он очень хорошо относился к Клер. Ленивый, туповатый, но очень любил ее. У них родилась дочь по имени Джоселин, а несколько лет спустя красавица Клер умерла.
Может быть, Эди зацепило это имя — Клер, а может, всему виной то, что в это время Эди находилась на распутье? Многие годы она работала с доктором Бреннером. Его богатство позволяло ему работать бесплатно, поэтому он путешествовал по миру, выбирая те точки, где требовалась его помощь. Говорили, что еще до взрыва бомбы доктор Бреннер садился в самолет и спешил в это место. Эди координировала его действия и всегда была рядом с доктором.
Потом он вышел на пенсию, и Эди последовала его примеру. И что ожидало ее на пенсии? Вернуться в Эдилин и жить в огромном доме вместе со своим братом, который наводил на нее смертную скуку? Или тихо существовать на пенсию и сбережения и, возможно, писать воспоминания — еще одна безрадостная перспектива?
Поэтому когда Алекс Макдауэлл, человек которого она знала с детских лет, предложил ей работать в благотворительном фонде и плюс к этому присматривать за внучкой своих друзей, она приняла его предложение.
— Понятия не имею, что это за ребенок, — сказал тогда Алекс. — Она могла унаследовать мозги своего отца — вот и все, что я знаю. После смерти матери она жила с родителями отца, а когда они умерли, Джоселин, так зовут девочку, осталась на его попечении.
— Он не обижал ее? — поспешила с вопросом мисс Эди.
— Нет, органы опеки отслеживают ситуацию, и никаких сигналов не поступало. Но что-то там не так. Дело в том, что ее отец слишком быстро пришел в себя.
— То есть? — резко спросила мисс Эди.
Алекс хмыкнул.
— Но ничего хорошего это не принесло. Он женился на женщине, у которой две собственные дочери, и теперь они вместе разъезжают на мотоциклах.
На секунду мисс Эди закрыла глаза. Имя «Клер» и мотоциклы — вот что возникло в ее сознании.
— … Бока-Рейтон, — тем временем продолжал Алекс.
— Извини, но я прослушала…
— У меня дом в том же самом коттеджном поселке, где живут Джоселин, ее отец, мачеха и сводные сестры-близнецы. Один из моих детективов разговаривал с девочкой.
— Она вступает в разговоры с незнакомыми мужчинами? — удивилась мисс Эди.
И снова Алекс хмыкнул.
— Ты не изменилась! Уверяю тебя, подобные встречи проходят под наблюдением. Они были на ралли НАСКАР.
— Где?
— Просто доверься мне, ведь ты терпеть не можешь ничего подобного… Эди, а что, если я спрошу тебя, не согласишься ли ты пожить в Бока-Рейтон? Ты будешь жить через три дома от дочери Клер и наблюдать за ней.
Если бы это предложил кто-нибудь другой, Эди ответила бы ему жестким отказом, но Алекс был ее старым, закадычным другом.
— Я с удовольствием соглашусь, — сказала она. — Правда, я очень рада.
— Полагаю, теплый климат Флориды пойдет на пользу твоим ногам.
— Не возвращаться назад, в Эдилин, где каждый будет с жалостью смотреть на старую деву, — вот самое лучшее из всего, что можно сделать для моих ног.
— Ты — старая дева? — воскликнул Алекс. — В моих глазах тебе всегда двадцать три, и ты остаешься самой красивой женщиной в…
— Стоп, не то я все расскажу Лиззи.
— Она обожает тебя так же, как и я, — заверил Алекс. — Так что дай мне свой адрес, и я пошлю тебе все разъяснения.
— Спасибо, — сказала Эди. — Спасибо тебе большое…
— Нет, — оборвал Алекс. — Это я должен благодарить тебя. Если бы не ты…
— Я знаю. Поцелуй от меня всех, — сказала она и повесила трубку. Прошла минута, а ее лицо все еще светилось улыбкой. Эди верила в то, что если закрывается одна дверь, то открывается другая. Дверь закрылась за мистером Бреннером, но тут же открылась новая дверь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
