резко заявляю, и толпа мгновенно расступается, словно по волшебству, освобождая мне путь к месту преступления.
— Стервятники, — Дэн, как всегда, не отличался многословием, но его голос был пропитан отвращением к таким людям.
Место обнаружения тела было несколько непривычным. Обычно тела стараются спрятать или избавиться от них с максимальной осторожностью, чтобы не оставить следов. Однако в данном случае тело было найдено в самом сердце города, в переулке между высотными домами, где его могли увидеть прохожие.
Это район элитной застройки, где безопасность и комфорт — на первом месте. Собственная охрана и современные камеры видеонаблюдения обеспечивают круглосуточный контроль и спокойствие.
Пробираясь дальше, мы почувствовали, как воздух становится всё более тяжёлым и удушливым. Запах, который наполнял пространство, был настолько тошнотворным, что у нас перехватило дыхание. Каждый вдох казался обжигающим.
— Когда наступила смерть? — еле выдавливаю из себя, стараясь не выдать свой завтрак на всеобщее обозрение, и внимательно осматриваю тело.
В убойном отделе ко всему привыкаешь, но этот запах смерти… Он въедается в кожу, преследует тебя повсюду. После каждого дежурства не могу от него избавиться. Он становится частью меня, даже когда возвращаюсь домой. Этот запах не просто неприятен — он вызывает отвращение и тошноту. Он напоминает о том, что мы видим каждый день: о насилии, убийствах и жестокости.
Мужчина лет тридцати пяти — сорока. Два огнестрельных ранения в лоб, огнестрельное ранение в колено и в ступни, гематомы по лицу. Одежда на нём порвана и испачкана его же собственной кровью, на руках и ногах видны следы пыток.
Но самое странное не это. Мужик мертв давно, судя по тому, какой он аромат источает, нашли его пару часов назад. Но вокруг разбросаны гильзы от патронов.
— Убийство произошло в другом месте, это факт, тут камеры и много прохожих, а, судя по его пальцам на руках, он бы орал во всю глотку и привлек бы большое внимание, — подытожила картину.
— Вопрос: на фиг эти декорации? — Дэн наклонился для пересчета гильз, стараясь даже не дышать и не смотреть в сторону тела.
— Ну, примерно семь дней назад, хотя более точно скажу после вскрытия, — мужчина-судмедэксперт прошелся оценивающим взглядом, задерживаясь на ногах.
Чёрт, как же достали эти взгляды! Да, я коп, и я девушка. Но это не значит, что я должен ходить только в брюках. Я люблю легкие платья, на работу только классический стиль и только юбки. Считаю, что внешний вид должен быть опрятным и профессиональным, но при этом соответствовать моим личным предпочтениям. Не хочу, чтобы меня оценивали по половому признаку.
Каждый день я сталкиваюсь с несправедливостью в мире и сомнениями в своей компетентности. Мой возраст лишь усугубляет ситуацию, вызывая новые волны сплетен и недоверия.
Мне 26 лет, и я — самая молодая женщина-детектив в стране. Меня не устают этим тыкать, но никто не знает, какой я каждый день прохожу путь, чтобы доказать всем, в том числе и себе, что я хороший детектив. Каждый день доказывая, что возраст и пол не определяют способности и профессионализм.
— Ты лучше сосредоточься на теле, а не пялься на мои ноги, — бросила я, продолжая осматривать место преступления. Патрульные уже заканчивали опрос свидетелей. Как обычно, никто ничего не видел и не слышал. Чувствую, что скоро перееду на работу.
Наклонилась к телу, пытаясь уловить хоть какую-то информацию о манере убийства. Кровь высохла, и в воздухе витал запах разложения, смешанный с запахом земли. Раскиданные гильзы просили о внимании, но на что могли намекнуть? Я взяла блокнот и начала записывать мысли: «Скорость и точность — два выстрела в голову с близкого расстояния — но это был профессионал». Уголок губ у меня невольно дрогнул, когда я представила исполнителя. Скорее всего, он был не новичком в этом деле.
— Документов нет, — произносит мой напарник.
Кто бы сомневался? Лишний раз подтверждает, что работал не дилетант.
Через полчаса тело уносят, и сразу становится легче дышать. В голове ещё крутятся вопросы: зачем его сюда приволокли и почему его пытали?
— Первым делом прошу вас проверить отпечатки. Возможно, нам повезет, и этот человек уже попадал в поле зрения полиции. Я займусь проверкой пропавших.
Прибыли в участок, сразу же погрузилась в работу, тщательно осматривая каждого, кто исчез за последний месяц. Но нам чертовски не везло сегодня, наш труп не подходил ни под одно описание.
Может, это просто черная полоса. Но решила не терять надежды и быстро отправила запросы в несколько стоматологических клиник. Может быть, по слепку зубов мы сможем узнать, кто он.
Сама же продолжаю внимательно изучать место преступления по фотографиям, надеясь найти хоть какую-то зацепку. К сожалению, кроме гильз, больше ничего не удалось обнаружить. От досады с силой ударяю по столу, чувствуя, как раздражение нарастает с каждой минутой.
Тем временем напарник триумфально вернулся с почти потрясающей новостью!
— Отпечатки чистые. Но… — произнёс он, хватая пальцами волосы, и его голос дрогнул от напряжения. — Но есть несколько частичных совпадений, и ты будешь сейчас очень злой. Эти следы встречаются на месте преступления, которое произошло несколько месяцев назад. Перестрелка в южном квартале, ты же помнишь его? И также несколько ограблений. Ещё одно убийство полицейского пятнадцать лет назад.
Я — то помнила ту перестрелку, чудом выбрались живыми. Группа местных наркодилеров, которые подозревались еще и в ряде убийств своих конкурентов. Тех красавчиков искал не только убойный, но и наркоотдел. Мы пришли их брать, когда они пытались свалить из страны.
— Пожалуйста, проверь информацию о местных бандах и направь запрос нашим друзьям, — настойчиво попросила я. — Это может быть делом их рук.
И что, наш покойник — торговец наркотиками? Или, может быть, покупатель? Кому же ты так сильно насолил?
Смотрю на фотографию в сотый раз, и не могу понять, почему его пытали. Это не было обычным убийством или ограблением. Каждая деталь на этой фотографии говорит о том, что за этим стоит нечто большее. Зачем кому-то так жестоко обращаться с этим человеком? Словно его наказывали или мстили.
Глава 3
— Ты не можешь отказаться! — капитан почти рычит, её глаза горят решимостью и гневом. — Это твоя работа, твоя жизнь. Ты дала клятву.
— Верииис, — протяжно и жалобно скулю, чувствуя, как отчаяние разливается по всему моему телу. Мой отпуск висел на волоске, готовый сорваться в любой момент. — Я и так практически живу здесь.
Не хочу в командировку, хочу в отпуск. Почему я должна работать без отпуска пару лет, когда другие коллеги-мужчины ездят отдыхать
