лет, и прежде ей ничто не угрожало. Изменения климата, да?
Я пожал плечами:
— Полагаю, ты думаешь, что идиоты в министерстве экологии должны заниматься проблемами вроде этой, вместо того чтобы готовиться к галактической войне.
— Пожалуй. А еще развитые существа готовились бы к благоприятному развитию событий. Только подумай. Тоб! В Солнечной системе сейчас находятся существа умнее нас. Наверняка так, иначе они не прилетели бы сюда, верно? Они где-то между нами и ангелами. Кто знает, что они могут нам сообщить? Какая у них наука, искусство, теология?
Я нахмурился:
— Но чего они хотят? Потому что с этого момента имеют значение именно их планы, не наши.
— Ну вот, у тебя опять паранойя, — сказала она, но уже не так безапелляционно. — Как поживают Мэрил и дети?
— Мэрил дома. Марк и Софи в школе. — Я пожал плечами. — Живем как обычно.
— Некоторые люди сейчас сходят с ума. Опустошают супермаркеты.
— Некоторые люди всегда так делают. Мы же хотим, чтобы все шло своим чередом, насколько возможно, и так долго, как возможно. Ты же знаешь, Эдит, современное общество высокоорганизованно, но не слишком выносливо. Топливная забастовка нас парализует в недельный срок, не говоря уже о вторжении пришельцев.
Она заправила под каску выбившиеся волосы и с подозрением посмотрела на меня:
— Но ты при этом выглядишь очень спокойным. Тебе что-то известно, не так ли, негодяй?
Я усмехнулся:
— А ты хорошо знаешь меня.
— Выкладывай.
— Две веши. Во-первых, мы перехватили сигналы. Или, вернее сказать, утечки в эфире. Ты же знаешь о той инфракрасной ерунде, испускаемой ядром, которую мы некоторое время регистрировали. Теперь мы зафиксировали шум в радиоэфире, слабый, структурированный и очень сложный. Скорее внутренний канал, чем послания, предназначенные для нас. Но если мы из этого что-то извлечем…
— Да, захватывающе. А что во-вторых? Не томи, Миллер.
— У нас есть более точные данные об их траектории. Вся информация скоро будет обнародована — хотя, возможно, уже и просочилась.
— Ну?
— Пришельцы действительно направляются вглубь Солнечной системы. Но не к нам, не на Землю.
Она нахмурилась:
— А куда же?
— На Венеру, — выложил я главный козырь. — Они летят на Венеру, Эдит.
Она поглядела в затянутое облаками небо, на тот его яркий участок, где пряталось Солнце и внутренние планеты.
— Венера? Это ж чертова дыра, покрытая тучами. Что им там нужно?
— Понятия не имею.
— Что ж, я привыкла жить с вопросами, на которые никогда не смогу ответить. Давай надеяться, что это не один из них. А пока займемся чем- нибудь полезным. — Она оглядела мой помятый деловой костюм, туфли из лакированной кожи, уже испачканные грязью. — Ты можешь задержаться? Хочешь помочь мне с дренажем? У меня есть еще один комбинезон, он тебе подойдет, наверное.
Так, разговаривая и рассуждая, мы обошли всю церковь.
* * *
Акция, которую Эдит организовала в Гунхилли, стала поводом для семейного визита в Корнуолл.
Мы проехали по извилистому шоссе, спускающемуся по западному хребту Корнуоллского полуострова, и остановились в небольшом отеле в Хелстоне. Симпатичный маленький городок был украшен перед ежегодным праздником Фурри Дэнс, древним необычным карнавалом, во время которого местные дети пляшут между домами на холмистых улочках. На следующее утро Мэрил планировала отвезти детей на пляж дальше по побережью.
Ясным майским утром я на арендованной машине отправился по шоссе к юго-западу, прямиком к Гунхилли Даунс. Все время, что ехал, я наблюдал за Венерой, встающей на востоке и четко видимой в зеркале заднего вида, — она походила на лампу, не терявшую яркости по мере того, как разгорался день.
Гунхилли — равнинная полоса на возвышенности, обдуваемая всеми ветрами. Местечко известно благодаря тому, что здесь находилась самая большая телеспутниковая станция в мире — через Телстар она впервые в мире приняла трансатлантический телесигнал в прямом эфире. Станция уже много лет не использовалась, но самая старая тарелка, параболическая тысячетонная чаша, названная «Артур» в честь короля, имела статус памятника и потому охранялась. Вот почему Эдит и ее команда «общенцев» смогли воспользоваться ею, когда им, точнее ей, надоело терпеть бездействие правительства. В соответствии с официальной политикой я должен был помочь ей утрясти все формальности по согласованию, но кулуарно.
Едва увидев на горизонте сохранившиеся тарелки, я уткнулся в полицейский кордон — наскоро поставленное пластиковое заграждение, за которое не пропускали поющих «Крикунов» и религиозные группы, протестующие против контакта «общенцев» с Сатаной. Я проехал, показав министерский пропуск.
Эдит ждала меня в старом центре для посетителей, который в это утро открыли для завтрака: кофе, хлопья и тосты. Ее добровольцы мыли грязные тарелки под большим настенным экраном, на котором шла прямая трансляция с космического телескопа — лучшие из доступных сейчас изображений, хотя все крупные космические агентства готовили исследовательские ракеты для отправки на Венеру, а НАСА уже даже запустило одну. Ядро пришельцев (казалось нелепым называть глыбу грязного льда «кораблем», несмотря на то что это был именно он) виделось сверкающей звездочкой, слишком маленькой для того, чтобы разглядеть, что она имеет форму диска, вращающегося по широкой орбите над полумесяцем Венеры. На темной стороне планеты ясно различалось Пятно[2], странное загадочное свечение в облаках, точно соответствующее орбите пришельцев. Удивительно было лицезреть эту космическую хореографию, а потом поворачиваться на восток и смотреть на Венеру невооруженным глазом.
А добровольцы из команды Эдит, несколько десятков простодушных мужчин, женщин и детей, похожих на зрителей, собравшихся на сельский праздник, имели дерзость считать, что смогут общаться с теми богоподобными существами в небе.
Раздался жуткий металлический скрежет. Обернувшись, мы увидели, что «Артур» стал поворачиваться на бетонном основании. Добровольцы оживились, и началось общее движение к этому памятнику технической мысли.
Эдит шагала со мной, держа в руках с надетыми на них перчатками без пальцев пластиковый стаканчик чая.
— Я рада, что ты смог приехать. Надо было и детей привезти. Многие местные из Хелстона тут; считают, что происходящее станет эффектной частью праздника Фурри Дэнс. Ты видел приготовления в городе? Собираются отмечать победу святого Михаила над Сатаной — интересно, насколько уместной окажется эта символика. Во всяком случае, день обещает быть веселым. Позже начнутся шотландские танцы.
— Мэрил решила, что безопаснее отвезти детей на пляж. На случай, если тут что-то пойдет не так — ну, сама понимаешь. — Почти правда. Дело заключалось еще и в том, что Мэрил не испытывала удовольствия находиться в одной компании с моей бывшей.
— Может, это и разумно. Наши британские «Крикуны» — ребята безобидные, но в менее спокойных регионах с ними проблемы. — Не очень организованное международное объединение разнообразных групп называлось «Крикуны»
