предков.
Глава 1. Преданья старины глубокой
Вопрос, откуда есть пошла земля русская, интересовал людей всегда. Одним из первых попытался ответить на него знаменитый Нестор (1056 — ок. 1114), автор Повести временных лет. Он переносит появление славян в глубокую древность, во времена после Всемирного потопа, и пишет, что пошли они от сынов Иафетовых. А звались первобытные славяне норики[1].
Жили эти норики в Альпах, поклонялись богине Норейе, «великой матери народа». В I веке до н. э. образовалось царство Норик, которое впоследствии стало провинцией Римской империи. Сейчас ученые пришли к выводу, что норики не имеют ничего общего со славянами, однако в состав царства Норик входило племя венедов, и вот их все однозначно считают славянами.
По соседству с царством Норик располагалась Паннония, тоже ставшая римской провинцией. Древняя чешская легенда рассказывает, что когда-то родились у правителя земли Паннонии три сына. Выросли они и захотели править своими царствами. Собрали желающих переселиться в земли новые и отправились в странствие. Везли на телегах свое имущество и гнали стада скота. Устали люди страшно, и решили братья разделиться: один пошел на запад, другой — на восток, а третий — на север. Каждый нашел для своего народа полюбившееся место и обосновался там. Одного брата звали Чех — от него пошли чехи, второго звали Лех, и он стал родоначальником поляков, а третьего звали Рус. От него, значит, пошли русские люди…[2]
Чех, Лех и Рус. Открытка. Нач. ХХ в. Shutterstock
В XVII веке на Руси было популярно «Сказание о Словене и Русе и городе Словенске». Согласно ему, правнуки Иафета — Скиф и Зардан — поселились в Причерноморье. Их правнуки основали Великую Скифию. Через некоторое время потомки Скифа так расплодились, что начались междоусобные войны. Тогда, повествует сказание, братья Словен и Рус, как самые мудрые и храбрые из князей, первыми поняли, что так жить нельзя, и склонили представителей своих родов отправиться по свету, искать новые земли для проживания. Странствовали 14 лет, наконец дошли до Мойска-озера, которое позже переименовали в Ильмень-озеро. Здесь Словен основал город Словенск, получивший потом имя Новгород Великий, а его брат Рус неподалеку построил город Русу, ныне Старая Русcа. Произошли эти события аж 4500 лет назад![3]
Интересно, правда? Конечно, даты в сказании сильно смещены в прошлое, но ведь это же все-таки сказание… А кто, по-вашему, заявил, что славяне — «племя, из которого вышли в древности многие могущественные народы»? Конечно, ответите вы, что кто-нибудь из сторонников альтернативной истории, — и ошибетесь. Так писал в книге «Славянское царство» (Il Regno de gli Slavi) католический священник и историк Мавро Орбини (1563–1614). Она, кстати, была издана еще в 1601 году, сразу же оказалась в водовороте скандалов и в конце концов попала под запрет. Она не понравилась ни официальным историкам, ни верхушке католичества. Еще бы, ведь Орбини утверждал, что «славяне… правили Азией и Африкой, сражались с египтянами и Александром Великим, покорили Грецию, Македонию и Иллирию, заняли Моравию, Силезию, Чехию, Польшу и побережье Балтийского моря» еще до Рождества Христова. И даже получили особую грамоту от Александра Македонского. Прародиной славян Орбини считает Скандию — Скандинавию[4].
Славяне. Гравюры из книги Мавро Орбини. Славянское царство. 1601. Mavro Orbini. Il Regno de gli Slavi hoggi corrottamente detti Schiavoni. 1601 / Wikimedia Commons
В 1722 году «Славянское царство» было переведено на русский язык и издано в Санкт-Петербурге. И… о книге благополучно забыли, поскольку российскую историю принялись усиленно осваивать немцы. Правда, русские ученые тоже пытались вносить свою лепту. Например, древность славянского племени подчеркивал Михаил Ломоносов (1711–1765). Славяне обитали на «своем» месте по крайней мере 1500 лет — так утверждал он в своем историческом труде «Древняя российская история от начала российского народа до кончины великого князя Ярослава Первого или до 1054 года»[5]. Но серьезные ученые просвещенного века только скептически посмеялись над русским академиком и поставили его книгу на полку с историческими курьезами. Впрочем, они, может быть, немного поторопились, ведь в работах исследователей разных лет встречаются описания или даже просто упоминания славян. Современные исследователи вслед за своими предшественниками считают, что античный мир знал славян как венед: так называют русских и в наши дни финские народы (фин. venäjä), а у германцев это имя лужичан (нем. wenden), которые, несомненно, славяне.
Об энетах (венетах?) писал в VII веке до н. э. Гесиод, а сам отец истории Геродот (ок. 484–425 гг. до н. э.) восхищался обычаями этого народа. Но если говорить честно, с энетамивенетами мы немного запутались. Древнегреческие авторы помещают энетов то далеко на север, к Балтийскому морю, то немного севернее Македонии, в Иллирию… Более четко описывают венедские земли авторы римского времени. В «Естественной истории» (Naturalis historia) Плиния (23–79 гг. н. э.) указывается: «…земли до реки Вистлы [Вислы] обитаемы сарматами, венедами, скирами, гиррами»[6]. Римский историк Публий Корнелий Тацит (56–120 гг. н. э.) в конце I века н. э. написал серьезный труд «О происхождении и местах обитания германцев» (De origine et situ Germanorum). Рассказывая о племенах, живших восточнее германцев, он называет венедов: «Венеды <…> ради грабежа рыщут по лесам и горам, какие только ни существуют между певкинами и феннами. Однако их скорее можно причислить к германцам, потому что они сооружают себе дома, носят щиты и передвигаются пешими, и притом с большой быстротой»[7].
…Племена эти, склавины и анты, — пишет Прокопий Кесарийский (500–565), — не управляются одним человеком, но издревле живут в народовластии… <…> Вступая же в битву, большинство идет на врага пешими, имея небольшие щиты и копья в руках, панциря же никогда на себя не надевают; некоторые же не имеют [на себе] ни хитона, ни [грубого] плаща, но, приспособив только штаны, прикрывающие срамные части, так и вступают в схватку с врагами. <…> Образ жизни [их] грубый и неприхотливый, как и у массагетов, и, как и те, они постоянно покрыты грязью, — впрочем, они менее всего коварны и злокозненны, но и в простоте [своей] они сохраняют гуннский нрав[8].
А византийский император Маврикий (прав. 582–602), повторяя слова о вероломности склавинов и антов, все же счел своим долгом отметить целомудрие склавинских женщин. Византийский историк и дипломат Приск Панийский (410/420 — ок. 475) описывает быт племен, находившихся под властью гуннов. Он называет эти племена скифами (византийцы вообще всех северных варваров называли скифами), но исследователи склоняются к мысли, что это все-таки славяне. Итак, делегация византийцев вошла в скифское (славянское) селение.
Правившая в
