Читаем без скачивания В голубых снегах - Хорст Безелер

Значит, действительно здесь кто-то был? Значит, ей вовсе не померещилось. Ликса растерянно оглянулась: ребята стояли возле будки, недвижные, словно шахматные фигурки. Ждут, вероятно, что Ликса подаст какой-нибудь знак.

Снова послышался странный отрывистый звук — словно жалобный, исполненный страха стон. Ликса резко обернулась, глянула на отлогий косогор по другую сторону шоссе: летом тут зеленел луг, он тянулся до самого берега речушки, поросшего кустарником. Ликсе и в голову не пришло искать Йенса здесь — в самом деле, откуда ему было взяться на ровном заснеженном склоне?

Но как раз здесь и был Йенс.

II

Ликса сразу узнала его, хотя между ними было метров сорок. На миг у нее отлегло от сердца: вот он, Йенс! Худой, тонкий, в неизменном синем свитере, уши у шапки, как всегда, не завязаны, торчат в разные стороны.

Но радость ее уже сменилась гневом: так и есть, опять он, позабыв обо всем на свете, глазеет на какую-нибудь ерунду!

— Эй, ты что там делаешь? — крикнула Ликса.

Йенс оглянулся, но ничего не ответил.

— Йенс! Сейчас автобус…

Он круто повернулся к ней и замахал на нее руками. Непонятно, что это означало: уйти ей или замолчать.

Ликса недолго думая прыгнула в кювет. Снегу там намело по пояс. Энергично работая руками, она выбралась на поле, и в эту же минуту с остановки донеслись два пронзительных свистка. Так свистеть умел только Кашек. Очевидно, вдали показался «Икарус». С пылающим от злости лицом, увязая в снегу, Ликса решительно пробиралась к Йенсу. А тот даже не смотрел в ее сторону. Подле него, в снегу, валялся портфель.

— Ты что, совсем спятил? — возмущенно проговорила Ликса, добравшись наконец до Йенса. У нее даже дыхание перехватило. — Мы, как дураки, ждем тебя, ждем, а ты!..

Йенс молча кивнул в сторону речки. Там, над прибрежными кустами, поднимался беловатый пар. На ветру он вился, клубился как дым. То было ледяное дыхание мороза.

Ликса увидела косулю.

Она замерла невдалеке от кустов и, насторожив уши, смотрела на детей. В невзрачном зимнем наряде косуля казалась совсем маленькой, хрупкой, почти неприметной. Когда она двинулась по направлению к реке, Ликса догадалась, что косуля ранена. Движения ее были скованны, точно кто-то держал ее на длинном поводке.

— Что с ней такое? — спросила Ликса, невольно понизив голос.

— С ногой что-то, — тихо ответил Йенс. Он явно озяб. Вид у него был озабоченный, и потому Йенс казался старше своих лет. — У нее на задней ноге накрутилось что-то, — добавил он. — Вот она и тащит это за собой.

Ликса промолчала. Все было, значит, совсем не так, как она считала. Йенс вон из-за чего, оказывается, задержался. Это не какие-то дурацкие жуки. Ликса смутилась. Она даже забыла, что Кашек недавно свистом предупреждал о появлении автобуса.

Косуля жалобно вскрикнула. Кое-где на рыхлом снегу отпечатались ее маленькие копытца, однако почти везде свежий след был стерт. Словно кто протащил вниз по склону опрокинутые санки.

— Я за ней все время шел, почти от самого дома…

— Мог бы давно разобраться, что там у нее, — нетерпеливо перебила Ликса.

Она вдруг спохватилась, что не слышала ни криков ребят, ни шума автобуса. Время бежит. Автобус вот-вот должен быть на остановке. А Ликса ничего не слышала. И никого поблизости нет, кроме косули.

— Да она все время от меня убегала, — продолжал Йенс. — Только я подберусь поближе, а она, как ошалелая, — в сторону и бежать. Я уж думал, ей ногу оторвет. Если бы она подпустила меня к себе, я бы в два счета избавил ее от этой штуковины.

Не Кашек ли это свистнул? Ликса забеспокоилась еще больше.

— Что же делать?! — воскликнула она.

— Не знаю.

Йенс внимательно оглядел прибрежные кусты. Сквозь переплетение веток виднелась косая полоса речки. В тусклом утреннем свете она не поблескивала, как обычно, а выглядела какой-то мрачной, мертвой.

— Косуле на тот берег не перебраться, даже если речка замерзла.

— Конечно, нет, — согласилась Ликса.

И вдруг у нее мелькнула догадка, почему Йенс заговорил об этом. Она испуганно схватила его за руки и крикнула:

— Не вздумай за ней через речку!..

Течение в этом месте было особенно быстрым. Падая со старой мельничной плотины, поток бурлил, пенился и на стремнине нес обычно клочья пены. Здесь, у отмели, вдоль откоса были ледяные закраины, а посередине темнела полоса воды, свободная ото льда. Ниже, где речка петляла среди лугов, прежде чем исчезнуть в лесной чаще, течение было спокойнее. Там, может, и бывал крепкий лед, но с давних пор никто на коньках не катался — запрещалось.

— Внизу-то косуля от меня не уйдет, — вполголоса сказал Йенс.

— Не глупи! — отрезала Ликса. — Ты что, совсем спятил! Ты ее в одиночку и не удержишь!..

Тем временем косуля доковыляла до кустов. И снова хрипло простонала. Обессиленно, жалобно, призывно. И тут же скрылась в зарослях. Йенс громадными скачками понесся к реке. Он с разгона врезался в кусты — Ликса увидела, как он вскинул руки, чтобы защитить лицо. Затрещали ветки.

— Ну и пожалуйста! Как хочешь! Мне-то что! — вскипела Ликса. — В речку свалиться захотел?!

Но сама все же не утерпела, рванулась за ним следом, но упала носом в снег, споткнувшись о его портфель. Когда Ликса, оглушенная падением, наконец вскочила на ноги, вдали послышалось нарастающее урчание «Икаруса», который только что отъехал от остановки. Свет внутри уже погас — герр Франке включал его на остановках, чтобы вошедшие пассажиры нашли себе место.

В первый миг Ликса готова была броситься к дороге, кричать изо всех сил, махать руками — лишь бы попасть на автобус. Ребята уже, конечно, уселись на всегдашние свои места; хорошо им, тепло, не дует ниоткуда, а до школы прокатиться утром — одно удовольствие. На холме около будки теперь никого нет. Все в автобусе. Там сейчас уютно урчит мотор, весело переговариваются друг с другом ребята, едущие от самого Пампова. А за рулем сидит герр Франке, широкоплечий, солидный… «Икарус» проехал в сторону моста и скрылся за поворотом шоссе, взметнув тучу снега.

Не догнать…

Из кустов на отмели показался Йенс. Над ним, хрипло каркая, пролетели две вороны. Шапку у Йенса сбило ветками, и он нес ее в руке, и не подумав надеть. Йенс нисколечко не спешил. Ликса так бы и отлупила его. Прогульщик несчастный! Выдумщик! Если косуля все время от него удирает, значит, ничего с ней страшного нет.

Снова разозлившись на Йенса, Ликса лишь молча повернула обратно, к шоссе. Она шла потупив глаза, стараясь ступать в свои собственные следы. Шла и досадовала на себя. Ну зачем надо было гоняться за Йенсом?! Дурацкий поступок, вот уж точно! Ликса опять перебралась через заметенную по пояс канаву и вскинула глаза.

Ребята никуда не уехали…

С портфелями в руках они стояли возле деревьев, росших у шоссе неподалеку от валуна. Кашек грозно хмурился. Марийн тоже вовсю сверкал глазками, изображая суровость. И только Росси Бюлов не унывала. В тренировочной куртке с полурасстегнутой, словно летом, «молнией», в широченных вельветовых брюках, доставшихся ей от старшего брата, она с невозмутимым видом уминала бутерброд с ливерной колбасой, придерживая свободной рукой портфель Ликсы.

— Что там с Йенсом? — хрипло спросил Кашек.

Ликса нехотя объяснила, в чем дело, без подробностей. Только про косулю.

— Так из-за этого нам топать пешком в Зофиенхоф?! Целых четыре километра!.. Среди снега и льдов, как на Северном полюсе! — Марийн даже задохнулся от возмущения.

— А что ж ты не уехал? Автобус, кажется…

— То-то и оно, автобус приехал! — оборвал Ликсу Кашек. — Да только мы дураки, что не сели в него, понятно? За будку даже спрятались, чтобы герр Франке нас не увидел. Думали, может, и вправду что-то стряслось: то Йенс вроде был, то пропал куда-то. Потом вдруг ты кинулась бежать как сумасшедшая. Одно слово — кино!

Из деревни, что была за холмом, доносилось прерывистое рокотание тракторов. Оно то совсем стихало, то вдруг возникало с новой силой. Судя по всему, проверяли двигатели на тракторной станции. Росси прислушалась, удовлетворенно кивнула. Там, в деревне, на мощном советском тракторе-тягаче «Кировец» работал ее отец. А мать Росси вместе с матерью Кашека — на молочной ферме в поселке. Кооператив у них был большой — одних посевных площадей несколько тысяч гектаров. Сейчас там ремонтировали машины, готовились к весенним работам на полях.

— Косуля с веревкой на ноге. Ну и приключение! Поздравляю! — ехидничал Марийн.

Ликса нагнулась и стала молча вытряхивать снег из сапог. Мельком взглянула на след, оставленный косулей. Значит, здесь она перебежала шоссе. И тут вдруг Ликса нашла очень простое объяснение, почему Йенс упорно преследовал косулю от самой мельницы. Наверно, она угодила ногой в один из старых, ржавых капканов. Йенс наставил их в амбаре возле крольчатника против лис и куниц. Ликса растерянно смотрела на изрытый снег. Вот оно что. Выходит, Йенс прекрасно знал, что за штука на ноге у косули. Это он был во всем виноват, и теперь его мучила совесть.