Воцаряется мертвая тишина, и я ощущаю некоторую неловкость. Да о чем же шла речь? Об изменении экзаменационной программы? О том, чтобы пригласить Джейми Оливера[2] на работу в качестве шеф-повара в нашу убогую столовую?
Пожалуй, идея не такая уж хорошая. Детишки из школы имени сэра Боба Гелдофа его самого живьем съедят.
Засунут поварской колпак ему в задницу быстрее, чем бедняга успеет сосчитать до трех. На такую должность больше подошел бы Гордон Рамзи.[3]
— Значит, утверждено. — Сирил что-то записывает. — Одобрено Кэти и единогласно поддержано остальными присутствующими… правильно?
Тишина просто пугающая. Олли, мой коллега и друг, яростно смотрит на меня и выразительно проводит пальцем по горлу, а пожилая мисс Льюис сует в рот мятную конфетку и с хрустом ее раскусывает.
— Согласны? — повторяет Сирил с несомненной угрозой в голосе. Остальные, видимо, представляют себе последствия (наше расписание во власти Сирила) и немедленно вскидывают руки. Я буквально слышу немой стон.
— Прекрасно. — Сирил улыбается. — Значит, мы официально открываем летнюю школу имени сэра Боба. Занятия начнутся в первый же день каникул.
— Летняя школа? — шепотом переспрашиваю я у Олли.
Он кивает и добавляет:
— Предательница.
Летняя школа?! Черта с два. Мне нужны эти полтора месяца, я заранее предвкушаю их — а сейчас всего лишь апрель. Джеймс будет в восторге, если меня загрузят, — он постоянно разглагольствует о том, как легко живется учителям, с этими бесконечными каникулами. И это говорит человек, который не знает, что такое последний урок в пятницу в одиннадцатом классе. Джеймсу никогда не доводилось проверять гору контрольных работ, по сравнению с которой Каракорум — жалкий холмик.
— Кэти не сможет работать в летней школе, — резко произносит мисс Льюис. Осколки мятного леденца яростно летят в стороны. — В конце концов, у нее свадьба в августе. — И она дружески поглаживает мою перепачканную чернилами руку. — Готовиться к свадьбе и одновременно вести занятия — это чересчур…
— О Боже. — Я изо всех сил пытаюсь казаться разочарованной — ну надо же, какую замечательную возможность карьерного роста приходится упускать! — Мне очень жаль… я так обрадовалась, что не сразу сообразила. Разумеется, я не смогу работать в летней школе, ведь мне надо готовиться к свадьбе.
Спасена!
Тем временем события продолжают развиваться своим чередом…
— Отпустите меня, сэр! — воскликнула Миландра. — Я требую, чтобы меня немедленно освободили!
Джейк расхохотался. Миландра невольно вздрогнула, услышав этот раскатистый смех.
— Вам придется заплатить пошлину, чтобы пройти через лес, — сказал он.
— Но у меня нет с собой денег.
— В таком случае, — настаивал Джейк, — придется изыскать иной способ расплатиться…
Он вознамерился коснуться ее груди. Миландра почувствовала, что…
— Ну же! Не останавливайся, — шипит Олли.
Я яростно смотрю на него. Олли знает: я терпеть не могу, когда кто-то читает через плечо. Если я собираюсь стать второй Джеки Коллинз, то, наверное, придется бороться с этим недостатком… впрочем, сначала я ею стану, а потом посмотрим.
Олли многозначительно играет бровями и подмигивает. Держу пари, Джейн Остен никогда не приходилось терпеть подобное неуважение.
Вот погоди, однажды я займу первое место в списке бестселлеров «Санди таймс». Если Олли не станет повежливей, выведу его в обличье уродливого жениха Миландры — тогда он пожалеет, что насмехался надо мной. А когда Спилберг купит права на экранизацию, Олли пожалеет еще раз. Я появлюсь на телевидении и во всеуслышание заявлю, что прототипом для этого прыщавого горбатого злодея послужил Оливер Берроуз, учитель английского языка из Илинга. Вряд ли после такого Олли сможет расхаживать с гордо поднятой головой.
Да-да, я его проучу!
Мы знакомы уже много лет. С тех пор, когда, образно выражаясь, по Илингу еще бродили динозавры. Встретились на педагогических курсах и привязались друг к другу, как это бывает среди заключенных — ну или среди тех, кому предстоит столкнуться с малолетними головорезами. Мало кто знает, что это за ужас — стоять у доски перед целой оравой подростков, которые жуют жвачку и всеми силами стараются продемонстрировать, до чего им скучно. Мы с Олли в течение восьми лет плакались друг у друга на плече и проводили вместе бесчисленные вечера за рюмочкой. В итоге он стал моим лучшим другом — возможно, потому что я, так сказать, ни разу не замутила чистые воды дружбы флиртом. Не то чтобы Олли был некрасив — если вам нравятся парни, которые в свободное время занимаются альпинизмом, плаванием и так далее, то он прямо-таки создан для вас, — но дело в том, что в голове у меня четкий образ идеального романтического героя — мужчина моей мечты не расхаживает в армейских штанах, не носит очки в проволочной оправе и уж точно не пьет молоко прямо из пакета. Еще он не проводит целые часы за компьютером, загоняя бедняжку Дару Крофт в самые немыслимые ситуации. Олли, конечно, хорош, но это не мой тип — в отличие от Джеймса, с длинной челкой, стильными рубашками и перспективной работой в банке «Милвард и Сэвилл». Джеймс читает «Файнэншл таймс», а не комиксы, и мечтает о повышении, о хорошей пенсии…
Сукин сын.
Завтра вечером состоится званый ужин, на который приглашен директор банка, чтобы продемонстрировать ему, насколько хорош будет Джеймс в роли компаньона. Квартиру нужно привести в идеальный порядок и приготовить угощение — именно приготовить, а не купить! Пусть директор убедится, какая я замечательная жена. У Милварда средневековые воззрения: хотя женщине позволительно делать карьеру, она в то же время обязана безупречно готовить и принимать гостей. Именно такая спутница поддержит Джеймса по пути к вершине. Она охотно поставит крест на своих честолюбивых устремлениях и пойдет готовить суфле.
И плевать, что у Эда Гренвилла, главного соперника Джеймса, есть супруга — настоящий кухонный гений; по сравнению с ней сам Джейми Оливер покажется жалким профаном. Софи, с ее безукоризненной стрижкой, чистеньким домом и воспитанными детьми, посрамит любую степфордскую жену. Мне придется вообще бросить работу, если я вздумаю с ней соперничать.
Тошно даже думать об этом.
Возможно, я в принципе не гожусь на роль жены бизнесмена. Вот Джейк бы не стал требовать, чтобы Миландра готовила еду для его коллег по большой дороге. Скорее всего он поскачет с ней в какую-нибудь уютную лесную лощинку, где в ручье охлаждается бутылка вина, а на траве накрыт ужин. Он будет кормить девушку клубникой, а потом опрокинет прямо на покрывало для пикника и начнет целовать в шею. Миландре не придется убить всю субботу в попытках выдать блюда из продуктового отдела «Маркса и Спенсера» за деликатесы домашнего приготовления. О старые добрые времена, когда женщины чаще симулировали оргазм, чем подделывали цыплячьи отбивные!
