— Придется доказывать тебе своё право на присутствие в собственном доме, а вот что мне в доказательство сможешь предъявить ты — очень любопытно.
Я быстрым шагом направляюсь в сторону кабинета, незнакомка семенит следом, толкаю дверь и застываю на пороге в комнату.
— А это что ещё такое? — спрашиваю пораженно, разглядывая голубой ужас вместо дизайна в стиле лофт. — Где стол? Где коллекционные издания книг? Что со стенами? Что за фигня произошла здесь, пока меня не было? — кричу я, разглядывая детскую кроватку у стены, пеленальный столик и всякий хлам для младенцев, который захватил мое личное пространство.
Я оглядываюсь на испуганную девушку. На мгновенье мне кажется, что я и в самом деле ошибся квартирой. Но нет, это же бред! Самый настоящий.
— А ты — Ира?.. — подозрительно спрашиваю я. В голове уже вертятся кое-какие мысли, но я все ещё не могу ничего понять. Беременная девушка. Жених-моряк. Не на нее ли намекал мне Саша?
— Да, — кивает в ответ она. — Может, вы всё-таки объясните, что происходит?
— Кажется, из нас двоих объясниться должна ты. Почему ты живешь в моей квартире, хозяйничаешь здесь и почему наплела моему другу Саньке, что беременна от меня?
Глава 2
Макс
Девушка сидит на стуле, недоверчиво поглядывая на меня, я же стою напротив нее и протягиваю развернутый паспорт.
— Вот, видишь, я Дмитриев Максим. А вот моя прописка. — Листаю еще несколько страниц и тычу перед лицом незнакомки. Я, конечно, мог бы не церемонясь выставить ее за порог, но во-первых — она беременна, а с такими женщинами нужно быть поаккуратней, а во-вторых — у меня к ней слишком много вопросов. — Что здесь написано? Читай.
Она наклоняется ближе, всматривается в буквы, хмурится и удивленно моргает.
— Гаванная семь, квартира двести семнадцать, — осипшим голосом произносит вслух. — Но как так? Это ведь невозможно. — Поднимает на меня свои огромные зелёные глаза и ждёт ответа, который я, между прочим, хочу услышать от неё.
Она встает со стула и подходит к комоду, берет телефон и начинает что-то там искать.
— Вот же, мой парень написал адрес. Ошибки не может быть.
Я смотрю на нее как на умалишённую. Парень написал адрес. Может, и он здесь живет, а я не в курсе?
Резко выдираю из ее рук телефон.
«Гаванная 7, квартира 217. Встретишься с Никитой в 14:30, он даст тебе ключи».
— Это было пять месяцев назад. — Смотрю на неё пораженно, замечая дату сообщения. — Ты что, жила здесь все это время?
— Ага, — кивает в ответ, прикусывая пухлые губы.
Листаю немного вверх, потом вниз, просматривая сообщения, но в основном много текстовых от Иры и всего несколько коротких от ее парня.
— Ну, все ясно.
— Что ясно?
— Тебя просто кинули.
— Что?
— Он назвал тебе липовый адрес, потому что не собирался брать на себя ответственность. — Кивком указываю на ее необъятный живот. — Обычное дело. Ещё и имя, скорее всего, ненастоящее назвал.
— Нет, Максим не такой. И я видела его водительские права, — твердым голосом заявляет она.
— Он тебе три раза ответил за все время. А прошло сколько? — Вновь заглядываю в телефон, отматывая вверх ленту, но девушка вырывает его из рук и прижимает к груди.
— Этому должно быть объяснение. — Ее взгляд бегает по сторонам, она сдавленно выдыхает и немного кривится, словно ей больно.
— Например?
— Он… он сказал, что занят, связь плохая.
— Ладно, в это поверю, у нас иногда «переходы» по двадцать дней, но что насчет неправильного адреса?
— Это ошибка, — совсем тихо шепчет она и начинает нервно ходить взад-вперед, постоянно поглаживая свой живот. — Я сейчас наберу его. Попробую дозвониться, и мы все решим. Возможно, его обманули риелторы, он как раз перед отъездом покупал новое жилье.
— Исключено. Разве что Вика с мужем решили нажиться на мне, но здесь скорее метеорит на землю свалится. Тебя бросили. Смирись, как бы это ни звучало. До утра, так и быть, можешь остаться, а потом пакуй свои вещи и разбирайся с женишком сама. Я вернулся домой не для того, чтобы проводить расследования. Ещё и в кабинете придётся заново делать ремонт. — Ударяю носком кроссовки о стену и от злости сжимаю кулаки. Вот тебе и вернулся домой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Я не верю тебе, — настаивает на своём Ира. Ну прямо непробивная стена. — Я общалась с его сестрой, а она, между прочим, бывала в этой квартире до того, как я переехала сюда.
— Только не говори, что ты разговаривала с Леной, — задерживаю дыхание я, и по ее выражению лица и так становится все понятно. — Прекрасно, просто прекрасно.
Мы молчим. Буравим друг друга упрямыми взглядами, каждый настаивая на своей правде. Я стараюсь не обращать внимания на то, что в моем доме посторонний человек, веду себя как обычно: открываю холодильник, доверху забитый едой, достаю мясо, сок, и, все так же игнорируя Иру, наслаждаюсь ужином. Хоть какой-то плюс от этой ситуации.
— Рубашка, кстати, тоже моя, — говорю как бы между прочим и обвожу взглядом кухню, пытаясь понять, не изменилось ли и здесь что-то.
Глаза девушки наполняются слезами — только этого не хватало. Она нервно расхаживает по комнате, держась за поясницу, и раз за разом подносит телефон к уху. Потом уходит куда-то ненадолго. Возвращается. Глаза заплаканные, губы искусанные, лицо красное. Пристально смотрит на меня.
— Вика подтвердит, кто из нас говорит правду. Потому что она знакома с Максимом. Настоящим Максимом. — В ее глазах загорается решительность.
— Хорошая идея, только уже поздно стучаться к соседям. Подождем до утра, — стараясь казаться равнодушным, произношу я.
Ира фыркает. Вновь покидает кухню. Я откидываюсь на спинку стула и устало потираю глаза. Вот так сюрприз мне устроил кто-то свыше, прямо с ума сойти.
Не спеша ковыряю вилкой мясо и прокручиваю в голове множество вариантов появления этой девушки в своём доме. Что, если всё-таки аферистка? Нужно бы проверить, на месте ли сейф.
— Максим? — слышу со стороны ее встревоженный голос и встречаюсь с глазами, полными ужаса. — Кажется, я рожаю, — со слезами произносит она, хватается за живот и охает.
Глава 3
Максим
— Шутишь? — давлюсь едой и начинаю громко кашлять. Вот только этого сегодня для полного счастья не хватало.
— Не-а. — Девушка растерянно машет головой, и ее лицо перекашивает от боли. Одной рукой она опирается на стену, второй — уже по традиции поглаживает живот.
— Я вызову скорую, — быстро подскакиваю с места, пытаясь найти свой телефон.
— Такси, не скорую.
— Какое еще такси?
— Мне нужно в роддом.
— Ладно, в какой роддом ехать?
— Восьмой. Я тогда пойду соберу вещи? — смотрит на меня вопросительно, словно нуждается в разрешении. Я глупо киваю в ответ, стараюсь не паниковать, но все мои установки и мужская хвалебная рассудительность трескаются, когда Ира заявляется в кухню во второй раз, с небольшой спортивной сумкой в руках, и растерянно заявляет:
— У меня отошли воды.
— К черту скорую, я сам тебя отвезу. Не хватало еще, чтобы ты родила прямо здесь.
Я забираю у нее сумку, подталкиваю к выходу и спешу быстрее добраться до машины, даже забыв о верхней одежде. На улице мороз, но из-за адреналина в крови меня бросает в жар. Девушка останавливается каждые несколько метров и громко вскрикивает, бубнит что-то под нос и разговаривает с ребенком. Ощущение, что к стоянке мы идем целую вечность.
— Садись на заднее сиденье. — Открываю перед ней дверцу и встречаюсь с проблемой, что Ира просто-напросто не может забраться в мой «крузак». Слишком высокий подъем, из-за которого мне приходится буквально затаскивать ее внутрь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Наверное, в любой другой раз я бы посмеялся над такой нерасторопностью, но сейчас, когда в моей тачке вот-вот родит незнакомая женщина, мне абсолютно не до смеха.
