Индейцы в свою очередь с любопытством рассматривали Ренэ. До сих пор они видели только бородатых белых мужчин, а Ренэ был первым белым мальчиком, вступившим на этот берег. Индейцы думали, что белые так и рождаются с бородой и с коротко подстриженными волосами, но у Ренэ никакой бороды не было, а его золотистые кудри спускались до самых плеч. Вот почему они разглядывали Ренэ словно какую-то диковинку.
Вождю мальчик сразу понравился, и старик дал ему прозвище «Та-ла-ло-ко» (маленькая пальма). Очевидно, он принял его за сына Лодоньера. Два года назад он дал Лодоньеру имя «Та-ла» (пальма). И с тех пор все индейцы, с которыми встречался Ренэ, называли его Та-ла-ло-ко.
Вождь убеждал Лодоньера провести несколько дней в деревушке Селой, но тот отвечал, что ему приказано немедленно плыть к реке, носившей название Май, построить там форт и основать колонию.
Обменявшись подарками, они распрощались, и белые направились к шлюпкам. Отплывая от берега, Ренэ несколько раз оглядывался и любовался живописной деревушкой Селой. Очень хотелось пожить здесь, с этими простодушными, гостеприимными людьми.
Когда шлюпки пересекали мелководье, Ренэ увидел каких-то чудовищных рыб, плескавшихся в волнах и подплывавших к самым шлюпкам. Солдаты говорили, что это дельфины, и Лодоньер назвал реку, которую они только что покинули, рекой Дельфинов.
Развернув белые крылья-паруса, суда поплыли на север и за ночь покрыли сорок миль. На рассвете показалось устье реки Май. Руководствуясь картой, начерченной адмиралом Рибо два года назад, Лодоньер ввел суда в устье реки, искусно лавируя между рифов.
Хотя очень мало времени прошло с тех пор как они покинули деревушку, но гонцы из Селоя уже успели уведомить об их прибытии Микко, вождя индейцев, населявших долину реки. Когда Лодоньер и его спутники вышли на берег, дружелюбно настроенные индейцы повели их на вершину холма, где адмиралом Рибо была воздвигнута каменная колонна, на которой он высек герб Франции.
Ренэ очень удивился увидев, что у подножия колонны стоят корзины с маисом и лежат колчаны, полные стрел. Это были подарки, которыми индейцы встречали чужеземцев.
Неподалеку от холма Лодоньер выбрал место для форта и приказал немедленно приступить к работам. Форт он назвал фортом Каролина, в честь французского короля Карла IX. Он надеялся, что со временем здесь вырастет цветущая колония французских гугенотов.
Когда выгрузили на берег съестные припасы и амуницию, три корабля снялись с якоря и ушли, оставив в дикой неисследованной стране горсточку белых людей. Начальником форта назначен был Лодоньер, а при нем находился Ренэ Дево, который и не подозревал, что ему суждено стать участником многих удивительных приключений.
II. Носитель лука
Постройка форта Каролина продолжалась около трех месяцев. Индейцы, не чуявшие будущих бед, охотно помогали строить частокол и рыть ров вокруг форта. Частокол сделан был из древесных стволов, глубоко забитых в землю, а с внутренней стороны его поднималась насыпь, на которую солдаты втащили несколько больших пушек.
За эти три месяца Ренэ Дево подружился с сыном индейского вождя Микко. Он был сверстником Ренэ, и звали его Хас-се, что значит Солнечный Луч. Мальчики встречались ежедневно. Ренэ обучал Хас-се французскому языку, а сам учился говорить по-индейски.
По приказанию Лодоньера Ренэ брал уроки фехтования и стрельбы из самострела, а по вечерам художник Ле Муан, считавшийся человеком начитанным и образованным, учил его латыни и рисованию. Но все свободное время Ренэ проводил со своим другом Хас-се, который посвящал его в тайны лесной жизни.
Как ни странно, но у Хас-се, веселого, добродушного мальчика, был в деревне лютый враг. Звали его Читта – Змея. Был он на несколько лет старше Хас-се, и никто не знал, когда и из-за чего вспыхнула между ними вражда. Быть может, сварливый и завистливый Читта невзлюбил Хас-се потому, что все того любили.
Однажды Хас-се предложил Ренэ покататься в каноэ по реке. Молодой индеец хотел открыть своему другу какую-то тайну и боялся, как бы кто-нибудь не подслушал. Ренэ охотно согласился. Взяв свой самострел и две стрелы со стальными наконечниками, он уселся на носу лодки, а Хас-се греб кормовым веслом. Они спустились по течению реки, затем свернули в узкий приток, берега которого густо поросли высокими пальмами. В глубокой тени скользила лодка по темной воде. Хас-се опустил весло и заговорил на ломаном французском языке, вставляя индейские слова.
Ренэ узнал, что в следующее полнолуние индейцы празднуют день Зрелого Маиса. В этот день юноши будут участвовать в состязаниях, и победитель получит звание «носителя лука» Микко, вождя племени и отца Хас-се. Звание это считалось у индейцев почетным, а по истечении года «носитель лука» становился полноправным воином. Юноши готовились к состязанию в стрельбе из лука, в метании дротиков, в беге и борьбе.
Хас-се очень хотел выйти победителем. Самым опасным его соперником был Читта. Хас-се знал, что может состязаться с ним в беге, в стрельбе, в метании дротика, но нелегкое дело бороться с таким рослым широкоплечим парнем, как Читта.
– Как мне побороть его, Та-ла-ло-ко? Научи меня, – спросил Хас-се.
– Я тебе помогу, Хас-се! – воскликнул Ренэ. – Неделю назад Симону Оружейнику попала в глаз соринка, а мне удалось ее вынуть. В благодарность за это он показал мне новый прием борьбы, какого я никогда еще не видел. С тех пор я упражнялся в борьбе ежедневно и теперь совершенно уверен, что могу побороть всякого, кто не знает этого приема, даже если противник мой сильнее и выше ростом, чем я. Я тебе покажу этот прием, если ты обещаешь хранить тайну.
– Ах, что это такое?
Разговаривая, они не заметили, что каноэ отнесло к самому берегу, и над головами их протянулся гигантский сук дерева, с которого свешивались ползучие растения. Громко вскрикнув, Ренэ ухватился за них обеими руками, дернул изо всей силы, и лодка проплыла на несколько шагов вперед. Тотчас же какое-то рыжеватое тело сорвалось с сука и упало в воду как раз на то место, где за секунду до этого находилась корма лодки.
Это была большая пантера. Если бы Ренэ случайно не заметил ее нервно подергивавшегося хвоста, когда она готовилась к прыжку, пантера опустилась бы прямо на обнаженные плечи Хас-се. Но лодка уже проплыла вперед, а зверь выплыл на поверхность в двух шагах от нее.
Хас-се схватил весло и сильными ударами продвинул каноэ, но дальше путь им преградили ползучие растения, спускавшиеся к самой воде, и оплели нос каноэ. Между тем разъяренная пантера плыла по направлению к лодке.
