предплечье. – А когда ложилась спать – царапины точно не было.
Агнешка уставилась на мою руку, повертела ее так и эдак и глубокомысленно изрекла:
– Элементарно, Ватсон. Ночью к тебе пробрался Фредди Крюгер-младший и поточил о тебя свои коготки. Тайна раскрыта. Жду фанфар и оваций!
Я ткнула подругу в бок.
– Не называй так Рыжика! Ты же знаешь, я этого не люблю. К тому же его не было в комнате, когда я ложилась.
– Когда это останавливало пушистого монстра? Он вечно взбирается по балконам. Сколько раз ты просыпалась, а котяра уже поджидал тебя в комнате!
Подруга говорила дельные вещи, вот только я не сомневалась, что кот здесь ни при чем. Все дело в моем сне, но ведь Агнешка ничего о нем не знает. «И я не стану ей рассказывать!» – тут же напомнила себе я. Мне с лихвой хватило того случая, когда я пожаловалась на свои сны родителям, а потом отдувалась у мозгоправа. Нет уж, спасибо. Одного раза более чем достаточно.
Вслух же я сказала:
– Ладно, Шерлок, наверное, ты права! И раз уж ты помогла мне разгадать эту загадку, я с чистой совестью могу отправиться помогать дедушке в гостиницу.
– Подожди! А чай? А ответить на мой вопрос? – тут же вскинулась Агнешка.
– Какой вопрос?
– Сначала чай, – безапелляционно заявила подруга и протянула мне термос.
Несколько минут мы провели в блаженном молчании. Все же в моем переезде из Варшавы в Закопане были свои плюсы. При воспоминании о родном городе и обстоятельствах, которые заставили меня уехать, кольнуло в груди. Я постаралась отмахнуться от безрадостных мыслей. Хватит с меня чувства вины. Не буду сейчас об этом думать.
Я перевела взгляд на все еще зеленые, несмотря на осеннюю пору, луга, крохотные домики и горные хребты вдалеке. Мы с Агнешкой любили забираться на вершину Губалувки, а обратно, спускаясь с горы и не доходя до ее подножия, где-то на середине пути – лишь бы подальше от туристов, предпочитающих подъемник, – садиться на бревна, любоваться умиротворяющим видом и уплетать что-нибудь вкусненькое. Или просто пить чай, как сейчас.
Сентябрь выдался прохладным, поэтому я была благодарна подруге за то, что она захватила термос и чашки. Впрочем, это неудивительно: ее родителям принадлежала сеть чайных магазинов. Уж в чем в чем, а в чае Агнешка разбиралась, и меня вот тоже приучила. Я куталась в шарф, грела руки о кружку и вдыхала ароматы осени: прелых листьев, влажной земли и чистого горного воздуха.
По доброй традиции чай мы всегда распивали в тишине, наслаждаясь красотой местных пейзажей, – жертва, приносимая Агнешкой на алтарь нашей дружбы.
Я выпила все до последней капли, поблагодарила подругу и принялась собираться. Отряхнула джинсы, подняла с земли рюкзак, расстегнула молнию, достала телефон и вытащила из кармана снова неведомым образом запутавшиеся наушники.
– Кася, ты мне так и не ответила. Ты все-таки пойдешь на вечеринку?
Я пожала плечами, но Агнешка продолжала наседать:
– Вот скажи, какие у тебя могут быть неотложные дела? Может, к вам заселяется английская королева?
Я закатила глаза.
– Ну, вот и все. Значит, серьезных поводов для отсутствия у тебя нет. Я на тебя рассчитываю, Кася! – подчеркнуто строго сказала подруга и погрозила мне пальцем.
– Ладно, уговорила. Только ради тебя, – улыбнулась я.
– То-то же!
Чмокнула ее в щеку на прощание и стала спускаться по узенькой тропинке. Агнешка решила остаться и еще немного «полюбоваться видом» (читай: сделать селфи), чему я даже обрадовалась. Хотелось побыть наедине со своими мыслями.
Я взглянула на экран смартфона и поняла, что у меня оставалось не более двадцати минут, чтобы добраться до гостиницы, иначе дедушка рассердится. Он ненавидит опаздывать и всегда приходит заранее. И требует того же от других. Если дедушка является аккурат к назначенному часу, то начинает нервничать – ему кажется, что он уже опоздал. А уж если он и в самом деле припозднился… В общем, в этот день я стараюсь не попадаться ему на глаза. В остальном же с дедушкой мне легко. Он веселый и быстро находит подход к людям. В отличие от меня. Никто в здравом уме не назовет меня душой компании.
Дедушка собирался уехать в Краков на три дня и попросил меня присмотреть за гостиницей. Конечно, я волновалась, переживала, справлюсь ли, но у него так горели глаза в предвкушении мини-путешествия, что я не посмела ему отказать. Да и как прикажете это сделать? Ведь именно дедушка поддержал меня после той безобразной ссоры с родителями. Дать ему немного отдохнуть – это меньшее, что в моих силах. В конце концов, что может случиться за несколько дней?
Прокручивая в голове эти тревожные мысли, я едва не налетела на туриста. Его возмущенный возглас вырвал меня из потока размышлений, я поспешно извинилась и дальше шагала уже осторожнее.
Очутившись у подножия горы, я принялась торопливо прокладывать себе путь сквозь толпу зевак, топтавшихся у рыночных рядов. Здесь продавали всякую всячину: шерстяные носки, рукавицы, изделия из кожи, разнообразные сувениры и, конечно, местную гордость – осцыпек – небольшие овальные кусочки овечьего сыра, поджаренные на гриле и политые клюквенным соусом. В воздухе разливался просто умопомрачительный аромат. Желудок тоскливо заурчал, и я сдалась: все-таки остановилась на минутку, чтобы купить себе порцию.
На ходу дожевывая лакомство, я свернула на главную улицу Закопане – Крупувку и увидела такую знакомую и милую сердцу картину: мощеную дорогу, конные повозки, домики в средневековом стиле, мирно соседствующие с современными зданиями, где разместились магазины одежды, бесконечные ряды заведений, предлагающих сладости, и, разумеется, неизменную толпу туристов. И это притом, что сейчас на дворе стояла осень и народу по местным меркам было совсем немного. Настоящая толпа в городке собиралась зимой. Именно поэтому я почти никогда не гостила у дедушки на зимних праздниках. Для меня и сейчас-то слишком многолюдно. Но ничего не попишешь, придется привыкать. Теперь мой дом здесь.
Свернув с главной улицы при первой же возможности, я вышла на менее оживленную аллею и вдохнула полной грудью. Едва мой мозг перестал ежесекундно концентрироваться на том, чтобы не сбить кого-нибудь с ног, мысли вновь вернулись к отъезду дедушки.
Я понимала, что мне не о чем было волноваться. Но у меня вызывал необъяснимую тревогу тот самый новенький постоялец, о котором я говорила с Агнешкой, – Райденн Лойри. Я прекрасно запомнила его имя. Да и сложно было не запомнить, особенно если учесть, какой идиоткой я умудрилась выставить себя перед ним.
Он приехал в мою смену. Я сидела за ноутбуком – проверяла брони, а дедушка перебирал гостиничные счета.
– Райденн Лойри, – прочла
