забавное в озарении то, что снисходить оно предпочитает в самом неожиданном месте и времени. Когда светоч этой благодати хлынула на мою буйную голову, я подпрыгнула на месте, едва не сломав ключ, наполовину вошедший в замок.
— Тьфу, зар-р-раза!
Нахмурившись, больше не рискуя возможностью остаться вне дома в приметном халате, я открыла дверь и сразу же приступила к воплощению плана в жизнь. С горем пополам приведя себя в порядок. Натягивая джинсы, параллельно поправляя футболку и понимая, что времени у меня немного, я бросилась на кухню.
Как орнитолог по призванию и состоянию души, к змеям неземной любовью я не пылала, но наличие друга-герпетолога вынудило познакомиться с этими тварями куда ближе, чем мне бы того хотелось. Дверца шкафчика открылась с противным скрипом, как живое воплощение несостоятельности меня, как хозяйки. Долго искать банку, еще вчера торжественно врученную мне сотрудниками для передачи Андрюхе, не пришлось.
Из глубин шкафа на меня недовольно зашипели.
— Тихо, родимая…
Несмотря на то, что змея была в банке, я всё же старалась держать сосуд подальше от себя.
— Тихо, родимая…
Несмотря на то, что змея была в банке, я всё же старалась держать сосуд подальше от себя.
Ждать у двери пришлось недолго. Уже вскоре на лестнице раздались тяжелые шаги поднимающихся мужчин.
По сути, я выполнила всё, что требовал от меня Воронов. Пока рабочие беседовали с хозяином, разбирая проблемные вопросы, я миловала их, не став пугать явлением себя красивой. А вот после того, как Воронов ушел… Дело ловкости рук и невнимательности отдельно взятой особи мужского пола, ибо нефиг дверь открытой оставлять. Спустя какое-то мгновение я прислонилась спиной к спешно закрытой двери своей квартиры и трепетно обняла уже пустую банку. Ехидно улыбнувшись, цокнула языком от восторга.
— Ну, и как, храбрый ты наш, ничего страшного? — хмуро поинтересовались откуда-то из-под потолка.
— Дава, закройся!
Диалог за дверью не то чтобы сильно обрадовал, но некоторое моральное удовлетворение принес. Знай, птичка, как на нас каркать!
С момента, когда рабочие Воронова с бодрым матерком прокатились по лестнице, выскочив из квартиры, прошло уже больше получаса, и я подумывала уже идти вылавливать несчастную змейку из квартиры соседа, но… На его птичью беду на лестнице показался сам Воронов с невысоким молодым мужчиной, который уже мог похвастаться небольшим брюшком и заметной залысиной. В руках последнего я успела рассмотреть только пару картонных коробок. Надеюсь, в них не было ничего ценного или бьющегося.
А дальше все пошло так прекрасно, как я и представить не могла.
Когда я приоткрыла дверь, из квартиры дражайшего соседа, раздался смутно знакомый матерок и звон чего-то разбитого. Тоже мне, интеллигент — словарь строителям под стать! Выждав еще минут пять для верности, я все же решила, что наказаний на его грешное темечко на сегодня достаточно.
И вот, я стою перед дверью той самой комнаты, за которой вершится моя месть. Черт, почему мне вечно говорили, что пакости делать нельзя? Это же так приятно!
Едва удалось унять улыбку и заглянуть в комнату, тщательно разыгрывая обеспокоенность.
— У вас здесь все в порядке? Я услышала шум и…
Определить местоположения Воронова удалось сразу. Гордый птиц обосновался на небольшом столике, откуда и встречал меня мрачным взглядом благородного господина, к которому явились за алиментами портовые девки. А вот второго участника трагикомедии обнаружить удалось только подняв голову.
Как угораздило невысокого и далекого от спорта мужичка забраться на шкаф, который был даже выше меня, я не представляла. Ни лестницы, ни чего другого я не заметила. Впрочем, из недоумения меня вывел все тот же шкафолаз: выпучив глаза, он вскинул руку, тыча пальцем куда-то в сторону.
— Змея там!
— Эм… — с трудом сдержав улыбку, я кивнула. — Наверняка случайно залезла или дети там пустили. Не волнуйтесь, это наверняка какой-то ужик…
Поскольку тыкал мужчина настойчиво в сторону мрачного наездника столика, туда я направилась и не ошиблась. Характерное шипение раздалось почти сразу и именно из-под столика.
Вздохнув, я все же нагнулась. Нужно было выуживать ужика и убираться. Эх, сейчас точно получу пару укусов, скоростью реакции похвастаться я никогда не могла. Но это же уж, они не ядови…
— Какого хрена?!
Змея под столом угрожающе зашипела. Ее такое обращение явно не вдохновило, а вот меня ее ответ ой как вдохновил. Да так, что волшебная техника полетов далась мне легче пареной репы! В какое мгновение я оказалась на столе рядом с Вороновым, не знаю, но слезать отсюда в ближайшее время я не собираюсь! Я впускала сюда ужа водяного и к его трансформации в аспида я морально не готова!
Между тем паршивый червяк, извиваясь красно-черной лентой, выполз из-под стола и чуть не успел цапнуть меня.
— Тебя сюда кто звал?! — раздраженное шипение за спиной мигом вынудило меня отвлечься от напряженной мыслительной деятельности.
«Еще один… аспид» — только и успела мрачно подумать.
Оборачиваться к Воронову не хотелось; признаваться, что пришла я вообще-то за змейкой, которую запустила сама, хотелось еще меньше. Поэтому я избрала тактику партизанов, ответив ему гордым молчанием. Насколько гордым может быть молчание на вопрос человека, стоящего в паре сантиметров от тебя.
— Эй, девушка, девушка, а телефон у вас есть? — отвлекая на себя внимание, с надеждой поинтересовался нашкафный обитатель.
И я была бы даже рада принести ему счастье положительным ответом, но смогла только развести руками. Я рассчитывала войти и выйти, а не обосноваться на вершине стола с мужчиной не моей мечты.
— Значит, надолго мы здесь. Архип свой в машине забыл, а я вот уронил…
От осознания всей печали перспективы длительного и близкого соседствования с паршивой птицей я невольно поежилась. В этом состоянии даже не сразу поняла, что наконец-то узнала имя Воронова, но вдохновиться этим сомнительно радостным фактом не успела. На полу что-то зажужжало. Аспид, взвившись, угрожающе зашипел и, к моему ужасу, ему ответили таким же шипением из-под шкафа, стола и коробок.
— Испанский стыд… — только и удалось выговорить, пока аспид продолжал угрожать мобильному, лежавшему на полу.
Так здесь не один гад!
