Фламик, как родной вписался. Моя Масюня — это Манюня моего однофамильца, ещё одного именитого клоуна Бориса Вяткина, а её окрас, на который я повёлся — когда ещё щенком увидел её в руках какого-то забулдыги, выклянчивающего «на пузырь» у винного магазина — почти точь-в-точь, как у одной из собак с фотографий Чаплина. У той белой, что с тёмным ухом и глазом.
Кстати, о моей красавице Масюне… Не понял, с чего вдруг она «дракона» включила и рычит? Кошек вокруг не видно. Вроде мы одни по набережной Исети гуляем. Никого нет вокруг. Ни души. Я остановился, не понимая причины волнения собаки. На этом всё и закончилось. Дальше наступила темнота.
Через какое время мы с Масюней очнулись, сказать точно не могу. В какой-то момент поймал себя на том, что начинаю замерзать и непроизвольно поглаживаю собаку, развалившуюся на коленях.
— Ограбили? — мелькнула мыль.
Вроде, нет. Сижу на лавочке, Масюня бессовестно дрыхнет, засунув нос под расстёгнутую куртку. Телефон нашёлся сразу, а там я и карту нащупал. Вот только откуда в боковом кармане появился тяжёлый камень, сверкающий многочисленными гранями, непонятно. Но это точно не стекло. Не может стекло так блестеть.
Интермедия 2
Семья владельца галасети Реал ТиВи.
— Наш Юби подрос, — с удовлетворением отметил Райнни Родан, когда его сын вышел к завтраку.
— Надо же. Наконец-то ты это заметил. Ради этого стоило дождаться его дня рождения, — в свою очередь высказалась его жена Олли, любуясь симпатичным пятнадцатилетним юношей.
Супруги знали, что коррекцией своей внешности Юби Олли Родан занимается самостоятельно. Среди людей их круга обзавестись модным, в этом сезоне, обликом — это всё равно, как сменить одежду в отсталых мирах. Десятки мировых брендов предлагают свои варианты модельной внешности сезона, но индивидуальный удачный вид имеет свои преимущества. Он, словно дорогой костюм, сшитый на заказ.
— Как вам? — покрасовался у зеркальной колонны Юби, позволяя родителям внимательно рассмотреть итоги своего последнего изменения в разных ракурсах.
— Очень удачно. И главное, ты, вроде не слишком-то и многое поменял. Тебя по-прежнему легко узнать, — довольно пророкотал Райнни, напирая на раскатистое «р», что он частенько делал, будучи в хорошем настроении.
— Это кажущаяся простота. Даже моему Омни пришлось ей уделить почти полтора часа его драгоценного машинного времени, — гордо произнёс юноша, обрадованный столь высокой оценкой их совместной работы.
Его — и мощной гражданской модели искусственного интеллекта, по прозвищу Омни, подаренного родителями на прошлый день рождения, к которому запросто можно подключить медицинскую капсулу последнего поколения.
— Дорогой, а ты слышал, что программу Юби и Омни собирается купить «МнемоТур»? — с лукавой улыбкой спросила Олли.
Ещё бы Райнни этого не слышал, если она ему все уши прожужжала, чуть ли не каждый день рассказывая об успехах сына.
— Прямо-таки Юби и Омни? — принял её игру муж, специально уточнив про совместное авторство человека и искина, подчёркивающее значимость продукта.
В мире, где весь технический арбитраж поручен суперкомпьютерам, гуманоидам разных рас упоминание об их электронном партнёра уже давно не колет глаз.
— Да, программу по ускоренному снятию матриц сознания протестировал региональный искин и признал её достойной двойного имени. «МнемоТур» уже через месяц собирается запускать бета — тест на добровольцах, — подтвердил Юби, садясь за стол, — И если всё окажется в порядке, то вскоре на мой счёт начнут поступать очень приличные деньги.
— Жаль, что наша планета до сих пор не получила должного статуса безопасности для мнемотуристов, — вздохнула Олли, — Как представлю, сколько денег они тратят во время туров, так зависть берёт.
— Боюсь, что мнемотуры не лучшим образом скажутся на нашем семейном бизнесе, — помотал головой Райнни. — Кстати, насчёт бизнеса. Юби, ты ещё не передумал насчёт Белговорта?
— Нет, пап, не передумал. У меня готов образец новой внешности и всё необходимое оборудование. Мы с Колпатриком даже легенду внедрения в Белговорт обсудили, и он ждёт твоего распоряжения.
— Может всё-таки попроще объект выберешь? А заодно и более удачный? Белговорт у нас имеет довольно низкий рейтинг просмотров и за всю свою историю он даже в лучшую двадцатку моего региона ни разу не входил.
— Тем значимей окажется результат! Посмотрим, что ты скажешь, если я затащу Белговорт в двадцатку, а то и вовсе в десятку по топу просмотров по планете.
— Что я скажу? Скажу, что у меня замечательный сын, в рруки которого можно смело перредаватьбрраздыпрравления, — довольно расхохотался Райнни, рассыпая по всему залу рокочущие рулады двойных «р», что обычно допускал, искренне радуясь.
— Только ты уж там всё равно поосторожнее, сынок. Я понимаю, что тебе ничего не угрожает, но всё равно буду волноваться, — оставила Олли за собой последнее слово.
Интермедия 3
Контракт.
Эллия Энсен-Н могла гордиться собой. Теперь она точно выживет. За выполненный контракт поступил миллион галактов — и этого ей хватит на новую лабораторию и все те улучшения, в которых так нуждается её «Марио» — замечательный фрегат индивидуального проекта, с Искусственным Интеллектом пятого поколения.
Дочь одного из главарей космических пиратов, которых во Фронтире пруд пруди, после гибели отца уже целый год скрывалась в очень далёкой малоисследованной Системе. А куда было деваться бедной девушке, если весь их Клан был полностью уничтожен гвардейцами какого-то аристо, которому пираты нечаянно перешли дорогу. Крейсера и эсминцы девятого поколения, на которых прибыли гвардейцы, против пиратских фрегатов пятого — шестого поколения — это не смешно, а грустно. С таким же успехом Эллия могла бы выйти на бой против абордажника из команды отца, и он бы заломал её раньше, чем она успела воспользоваться своими слабенькими способностями псиона. К счастью, Эллия в то время, когда их базу гвардейцы превратили в огромный шар плазмы, была далеко. Отец мечтал, что когда-нибудь он закончит с пиратством, и всячески подталкивал дочь к получению легального гражданства, рассчитывая по окончании пиратской карьеры переехать к ней, в безопасный цивилизованный мир.
Благодаря его деньгам и купленным документам, Эллия стала студенткой в Империи Ак-Бар. Свою специальность — этноисторик, она выбрала не случайно. В период обучения их университет только приветствовал самостоятельную работу студентов по изучению «диких» планет. Это очень удобно для девушки, предпочитающей жизнь на пиратской базе, а не на уютной планете, где девяносто процентов жителей раз в неделю выползают из своих капсул, и то, только для того, чтобы капсулы прошли двухчасовые регламентные работы.
В перенаселённом мире стран Содружества такой образ жизни только приветствуется. Виртуальная жизнь в капсулах кажется их обитателям настолько интересной, что реальный мир им кажется несовершенным, а жизнь вне виртуала — скучной и пресной.
Узнав из новостей об
