головы шлем и подшлемник.
— Вроде ничего страшного, — послышался голос сержанта. Он всё ещё продирался сквозь густой слой ваты, но уже был намного отчётливее, — Крови нет, вмятин тоже. Жить будет.
— Ну конечно, ты погляди на него. Он на ногах не стоит, а если отпустить — завалится, — ответил ему возмущенный голос Айлин, — Не мог ему куда-нибудь в другое место залепить, а? Обязательно надо было снова по голове?
— Моя дорогая, — в голосе Бернарда послышались раздражённые нотки, — Ты думаешь в реальном бою вам кто-то будет делать поблажки? Вы оба либо можете сражаться, либо нет. Если да, значит и на тренировках делать будем это в полную силу. Если нет — значит вам просто не место на поле боя.
— Я в порядке, — прохрипел я, опершись спиной на стенку фургона и прикрывая глаза рукой. Лучи заходящего солнца били прямо мне в морду, — Просто мутит слегка. Минут пять и всё пройдет.
— Уверен? — Айлин села рядом и окинула моё лицо внимательным взглядом, — Может тебе снова к Вернону сходить? В прошлый раз его микстура здорово поставила тебя на ноги.
— Уверен, — кивнул я, — Обычное сотрясение. Пройдет за неделю, а пока остаётся просто перетерпеть.
— Угу… И не получать новых ударов по голове, — проворчала девушка, глядя на сержанта. Тот лишь равнодушно покачал головой. Мол, я уже всё сказал, что хотел, а ты можешь теперь трындеть, что душа пожелает.
Я тяжело вздохнул, отстегнул от пояса фляжку, сделал небольшой глоток и передал её девушке. Та тут же присосалась к горлышку. Несколько мгновений сидела неподвижно, просто глотая воду. Затем всё-таки нехотя оторвалась и с виноватым видом вернула её назад. Я отмахнулся, мол ничего страшного. Воду в последнее время приходилось сильно экономить. Дождей давно не было, а почти все колодцы, попавшиеся нам по пути оказались завалены трупами. На людей ещё худо-бедно хватало запасов, а вот лошади уже начинали недомогать от нехватки влаги.
— В чём мы продолбались на этот раз, — поинтересовался я, убирая флягу и вновь опираясь спиной не стенку фургона.
— Много в чём, — пожал плечами сержант, прохаживаясь взад вперёд, — Для начала, у вас слишком очевидная схема атаки. Один колет сзади, другой спереди. Слишком уж легко от такой увернуться. Вот если б вы сделали рубящие удары в двух противоположных направлениях, мне было бы на порядок труднее это парировать. Затем, Айлин — ты слишком громко пыхтишь, когда нападаешь. Я момент твоей атаки затылком почувствовал. И вкладываешь слишком много силы в удар. Любой опытный фехтовальщик тут же использует это против тебя.
— Но ты же сам сказал бить сильнее, — возмутилась девушка.
— Да, сказал, — кивнул сержант, — Но это не значит, что надо вкладывать всю силу в удар. Если тебе её не хватает — тренируйся, но не забывай про стойку и равновесие. Генри, — Бернард повернулся ко мне, — У тебя с этим лучше. По крайней мере, гораздо лучше, чем когда мы начинали тренировки. Но у тебя всё ещё проблемы с вниманием. Схватку следует видеть целиком, а не концентрироваться на её отдельных деталях. И нужно хоть немного предугадывать движения противника. Иначе так и будешь пропускать удары. Так… — он обвёл нас задумчивым взглядом и снова прошёлся взад-вперёд, — Теперь в общих чертах. Вам нельзя драться в паре.
— Это ещё почему? — мы спросили это почти одновременно.
— Вам коротко или длинно? — Бернард наконец закончил ходить и присел на перевёрнутое ведро, стоявшее аккурат на краешке нашей импровизированной площадки.
Я посмотрел на заходящее солнце, затем окинул взглядом линию горизонта, раздёленную надвое тонкой полоской змеистого тракта. Разведчиков всё ещё не было видно. Должно быть деревня оказалась дальше, чем мы предполагали.
— Времени навалом. Давай длинную версию, — я снова приложился к фляге. Совсем немного. Чтобы просто смочить пересохшее горло. Затем протянул её Бернарду. Принял. Обтёр горлышко рукавом гамбезона. Сделал глоток и поморщился.
— Опять вода, — проворчал он, возвращая мне флягу, — Клянусь шестерыми, я уже скоро начну её ненавидеть.
— Сам же решил бросить, — пожал плечами я, — А коль уж пошёл на принцип…
— То иди до конца, — закончил за меня сержант, — К сути. Любой опытный фехтовальщик, когда ему приходится драться с двумя бойцами сразу, первым делом будет пытаться выбить самого слабого противника. Не только ради того, чтобы сосредоточить всё своё внимание на более опытном бойце. Но и чтобы вывести того из душевного равновесия. Да, да, не смотрите на меня так. Обычно видя, как их товарищ истекает кровью, люди теряют над собой контроль и начинают допускать ошибки. Смертельные ошибки, — Бернард на мгновение замолчал, вытирая рукавом пот со лба, затем вновь окинул нас тяжелым взглядом и продолжил мысль, — Опытному фехтовальщику достаточно одного взгляда, чтобы понять, кто самое слабое звено. Двух — чтобы определить, насколько не насрать второму на первого. Впрочем, на вас даже смотреть не нужно. И так на лицах всё написано.
— То есть… — до Айлин похоже не совсем дошло, к чему клонит Бернард.
— То и есть, что первой под меч такого фехтовальщика попадёшь ты. Генри взбесится, сделает ошибку и сам отбросит копыта, или что у вас, демонов, отбрасывается, — в голосе сержанта послышались раздражённые нотки. Будь перед ним обычный солдат, он бы давно уже принял жим лёжа, и отжимался бы до тех пор, пока лекция о его мозгах размером с орех не подошла бы к концу. Но с «начальством» ему приходилось себя сдерживать и проявлять недюжинное терпение.
— Поэтому, лучше избегайте таких схваток, — уже спокойным голосом закончил мысль сержант.
— Так уж вышло, что такие схватки нас находят сами, — мрачно ухмыльнулся я, — Так что у нас есть ровно два варианта. Либо научиться сражаться вместе. Либо сдохнуть, напоров ошибок. Я бы предпочёл первый вариант.
— А получите первый, — ухмыльнулся сержант, но затем, увидев наши взгляды, посерьёзнел и добавил, — Но если иначе никак, то твоя первостепенная задача, — он ткнул пальцем в Айлин, — Не сдохнуть и не дать себя покалечить. Мечом ты машешь пока-что отвратительно, так что постарайся просто не лезть в Генри под руку. А твоя, — он перевёл взгляд на меня, — Оттягивать внимание противника на себя, чтобы
