я не собиралась.
Сполоснула опустевшую чашку и отправилась в офис. Подойдя к двери в свой крохотный кабинет, поправила на нем табличку. “Посторонним вход запрещен!” – гласила табличка изначально, когда я только въехала в этот небольшой офис с малозаметной дверью в одном из дворов столицы. А потом кто-то, явно женщина, зачеркнул слово “Посторонним”, приписав сверху – “Мужчинам”. Почему я думаю, что это сделала женщина? Очень сомневаюсь, что мужчина стал бы писать губной помадой.
Тогда я вспомнила сказку, которую моя подруга Оса когда-то читала своему сыне Алешке про игрушечного медведя, который жил в домике с вывеской “Посторонним В” и оторвала часть картонной таблички. Теперь там красовалось: “Мужчинам в”. Чистой воды хулиганство с моей стороны.
Нет, конечно, на моей двери висела и “правильная” табличка, которая гласила: “Детектив Юделевич П.С.” Но во-первых, все почему-то считали, что Юделевич П.С. – это обязательно мужчина. А во-вторых, приходилось всем объяснять, что я работаю только с клиентками женского пола.
Я вошла в офис и перевернула еще одну висящую на двери табличку. заменив положение “Закрыто” на “Открыто”. Села за рабочий стол, выровняв стопку бумаг и загрустила: с клиентами было туговато. Но менять свой подход я не собиралась. Потому что с меня хватит! Больше никаких мужчин в моей жизни! Совсем не контактировать с ними, конечно, не получится, но попробуем хотя бы минимизировать риск общения с этими предателями! А минимизировать общение с клиентами я не могла. Порой приходилось общаться с ними весьма плотно, работа такая. Поэтому я решила просто не браться за работу с этими… лицами противоположного пола.
Нет, женщины, конечно, тоже не ангелы. Многие из них пытались не доплатить, а то и вообще не оплатить работу, изыскивая различные поводы. Но тут я красноречиво тыкала в магически заверенный договор, который всегда заключала со всеми клиентами, и попытки отлынивать от оплаты обычно прекращались.
Просто женщины никогда не разбивали мне сердце, в отличие от мужчин. И если подлянки по работе были неприятной, хотя порой и неизбежной проблемой, я легко с ними справлялась и ничего, кроме некоторого раздражения, они у меня не вызывали. А вот по жизни некоторым мужчинам удавалось залезть мне глубоко в душу и так нагадить в ней, что я зареклась не только иметь какие-то личные отношения с ними, но и вообще близко их подпускать.
Глава 3. Полина
Первым же предавшим меня мужчиной был мой отец. Нет, я его никогда не видела. Он исчез с поля моего зрения еще до моего появления на свет. И хотя мама в запале спора отчиму, который пытался назвать меня ублюдком, кричала, что я не ублюдок, что я родилась в законном браке, я как-то очень в этом сомневалась. Если я рождена в законном браке, то где мой папочка и прочие родственники? И почему тогда мама живет с отчимом, а не с ним?
Если же мой отец умер, то почему маме честно мне об этом не сказать? Почему она вообще ничего про отца мне не рассказывает? В-общем, я так поняла, что не было у меня никакого законного отца, просто мама оправдывалась передо мной и отчимом. Какое-то время, в детстве. я еще хотела узнать, кто он – мой якобы законный папаша, но довольно быстро это желание сменилось некой обидой: если он обо мне ничего знать не хочет, то и я о нем ничего знать не желаю.
Мы вполне неплохо жили с мамой вдвоем. Я не знаю, откуда у нее были деньги, вроде она какое-то время и не работала совсем, но нам на жизнь хватало. Не шиковали, но и не бедствовали. Собственный не очень большой, но уютный двухэтажный домик стоял в центре нашего небольшого города. Я ходила в приличную школу.
Когда мне было лет двенадцать, в нашем доме появился дядя Костя. Он красиво ухаживал за мамой, дарил подарки и мне. Он мне сразу понравился и я не имела ничего против того, что он со временем переехал к нам. Но потом все изменилось: дядя Костя потерял работу, но все деньги, что у нас были, он пропивал, либо проигрывал в карты. Мама пошла работать. Но поскольку особых навыков у нее не было, она устроилась в богатый дом горничной-прачкой. Работая с утра до ночи, она зарабатывала совсем немного.
Что произошло с моей бойкой и жизнерадостной мамой, я не поняла. Она стала тенью своего нового мужа, выполняя все его прихоти. “Неужели это такая любовь?” – думала я озадаченно. Я была совсем еще ребенком и не могла правильно оценивать ситуации.
Дядя Костя требовал все больше и больше денег, вытягивая из мамы все, что можно. Мы с ней сидели впроголодь и мне пришлось сменить школу на попроще, в то время, как отчим вовсю пьянствовал с друзьями. Какое-то время он злился и срывал на мне свою злость, всячески обзывая меня. Потом вдруг притих и,напротив, стал как-то ласково разговаривать со мной и смотреть на меня каким-то масляным взглядом.
Однажды я пришла из школы чуть раньше обычного – учитель заболел и нам пару занятий отменили. Поднимаясь в свою комнату по лестнице на второй этаж, я услышала пьяный разговор отчима с соседом Витьком. Сперва я хотела пройти, не обращая внимания на разговор, но вдруг услышала свое имя и прислушалась.
– Какая девка ладная становится! – хвалил Витек меня. – Худющая только, откормил бы ты ее. Хоть будет, за что подержаться.
И как-то противненько хохотнул.
– Но-но! – вдруг возмутился дядя Костя. – Ты лапы-то к Польке не тяни. Я с нее хорошо заработать собираюсь. Пока она девка, можно весьма неплохой куш срубить. Потом уже буду продавать чуть дешевле.
– И как же ты ее кому-то подкладывать собираешься? Она у вас с характером, упрется же рогом, ничего не сделать.
– Да ладно! Зелья всякие есть. Есть такие, с которых она покладистая, да послушная станет. Сама ноги раздвинет.
– И что, нашел уже покупателя на ее целку?
– А то ж! – самодовольно заявил дядя Костя. – Завтра как раз встречаемся. Думаю, завтра же все и провернем. Кстати, денег до завтра займешь? Тут дело верное, отдам завтра же – железно!
Я тихо, как мышка, юркнула в свою комнату и заперлась. Упав прямо на пол, на пушистый ковер, до продажи которого еще не дошли руки дяди Кости, я судорожно глотала воздух, пытаясь совладать со своими нервами. От шока я просто забыла, как дышать. Мне было четырнадцать лет, и я, конечно, еще была
