Где-то там находились ответы.
Где-то там находился мой дом.
Но до тех пор, пока туман, застилавший мои воспоминания, не рассеется, я не могла слепо зайти в воду и просто поплыть. Океан был обширный и часто сердился, и я не могла искушать его, не выбрав направление.
Эта мысль заставила мои брови поползти вверх. Может быть, я не мертва, но, вполне возможно, безумна. Я имею в виду, кто в здравом уме станет обдумывать возможность переплыть океан?
Я.
Потому что могла. Потому что уже делала так.
Я устало потерла лоб, впервые почувствовав легкую боль в глазах. Может быть, когда она пройдет, мои воспоминания полностью вернуться. Может быть, тогда я бы узнала, для какого существа плавание в океане так же естественно, как полет для птицы. Потому что, кем бы я ни была, я определенно не являлась человеком. Это убеждение, которое я почувствовала в своих костях, в глубине свой души.
Но даже без воспоминаний одно было ясно. Я не могла стоять здесь обнаженная. Сам факт того, что кто-то проделал дыру в груди Игана, говорил, что кто-то скорее предпочел бы видеть нас мертвыми, чем свободными. И что в свою очередь означало, что они наверняка будут меня искать.
Я обернулась. Скалистые утесы возвышались над нетронутыми песками и изолированным длинным изгибом берега. Там были тропы, протоптанные чьими-то ногами. Значит в это место, где бы оно ни было возможно добраться. И это означало несомненно, что неподалеку должен был быть какой-то город или жилье.
Во-первых, одежда. Последнее, что мне нужно, так это привлекать внимание.
Я оглянулась через плечо, недолго изучая волны, потом решительно направилась к скалам по ближайшей тропе.
Никто, кроме чертовых горных козлов не использовал эту тропу, позвольте сказать вам.
Я вся обливалась потом, дрожала и хрипела к тому времени, когда, наконец, добралась до вершины. Положив руки на ноющие колени, я жадно глотала воздух, пока изучала окрестности.
У подножия склона виднелся небольшой коттедж. Территория вокруг него не была огорожена, синий автомобиль стоял рядом, указывая, что кто-то был дома. За домом склон снова поднимался. За ним виднелись вершины сосен.
Я оглянулась на дом. Коттедж выглядел недостаточно большим, чтобы быть постоянным место жительства. Возможно, это было одно из тех мест, что отдыхающие берут в аренду на короткий срок. Я надеялась, что это так, потому что туристы могли выйти на целый день, оставив свои вещи – или, более конкретно, свою одежду – незащищенными.
Конечно, чтобы украсть их одежду, я сначала должна добраться туда. Рухнуть на месте казалось гораздо лучшим вариантом.
Я выдохнула и заставила ноги шагать вниз по травянистому склону. Мои нижние конечности протестовали против этого, и тепло начало распространятся не только по ноге, но и по щеке. Я провела по ней рукой, и она оказалась измазана в крови.
Может быть, Иган был не единственным, кто получил серьезные травмы. И приличный удар в голову, определенно, мог объяснить пробелы в моей памяти.
Я вытерла руку о бедро и продолжила идти. Что еще я могла сделать? Я была в середине проклятого нигде, не имея представления, кто я и как я попала сюда. И не знаю, кому я могу доверять. И могу ли.
Вскоре склон стал не таким крутым, а трава стала доставать до моего зада, что заставило меня задуматься: была ли трава на самом деле высокой или это я была маленькой? Я чувствовала себя высокой и даже долговязой - но само восприятие — странная вещь, если память не дает подсказок.
Я вытянула руки, критически изучая их. Покрытые грязью после карабканья по козьей тропе, они все еще выглядели почти элегантными – длинными и стройными. Ни на пальцах, ни на моих ладонях не было никаких мозолей, так что я, очевидно, не делала ничего тяжелого для добывания средств к существованию. Этот факт подкрепляла длина ногтей или, по крайней мере, то, что осталось от них после подъема.
Я посмотрела на мои ноги. В них не было ничего элегантного. Учитывая их длину и ширину, они могут быть описаны только как плавники. Выбор туфель должен быть адом.
Эта мысль почему-то заинтриговала меня, и я остановилась, чтобы поднять ногу. Толстые, закаленные подошвы. Судя по ногам я носила обувь не слишком часто.
Хлопнула дверь, и зазвенел смех. Я упала на колени, моя левая нога в синяках ударилась о камень, заставив меня вздрогнуть. Два человека вышли из дома. Женщина, все еще смеясь, прикасалась к своему спутнику. Молодожены, подумал я, без особой причины.
Они подошли к синей машине, стоящей на дорожке. Мужчина открыл и закрыл дверь перед женщиной, прежде чем залезть на водительское сидение и уехать по правой стороне дороги. И хотя три четверти мира ездят по этой стороне, я вдруг уверилась, что находилась в Америке. Что само по себе имело мало толку, потому что Америка была чертовски большой страной, но это было отправной точкой.
Я подождала, пока они скроются из виду, потом поднялась и быстро пошла к дому. Передняя дверь была заперта, как и задняя. Но окно вдоль стены было достаточно приоткрытым, чтобы просунуть туда руку и поднять жалюзи. После чего можно было просто открыть его и скользнуть внутрь.
Что я и сделала. Неловко упала на пол, ударившись, и сидела там, прислушиваясь, есть ли кто еще в доме. И это я должна была сделать до того, как вламываться внутрь.
Очевидно, я могла бы вычеркнуть пункт "вор" из моего списка возможных в прошлом профессий. Если только я не была очень плохим вором.
Единственным звуком, который можно было услышать, было мягкое тиканье часов. Стояла тишина, и пахло старостью и лавандой. Эта комната создавалась как спальня, но кровать была только одна, и ей явно не пользовались. Что, вероятно, означало, что я ничего не найду в шкафу или небольшом комоде. Но все равно проверила их, на всякий случай.
Ничего, кроме нафталина.
Пока я шла к двери, мои шаги эхом отдавали по полу. Комната напротив была ванной комнатой со старой ванной и душем, достаточно большим для двоих. Главная спальня располагалась справа от меня, а кухня слева, в конце коридора.
Я оглядела ванную комнату, задержавшись на душе. Интересно, сколько у меня есть времени? Вполне достаточно, чтобы помыться? Я не могу больше бегать голышом по округе как ундина. Если, конечно, не хочу чтобы меня обнаружили.
Я не замечала потертостей от песка, когда сидела на нем, но вот сейчас я их нашла, и это было гадко.
— Хватит искать оправдания, — пробормотала я, гадая, а моя ли это была привычка.
Я прошла в ванную. После быстрого горячего душа, который, кажется, раскрыл более десятка порезов и синяков, я вытерлась и подошла к зеркалу.
Это было странное ощущение. Я рассматривала свое лицо, знала, что оно принадлежало мне. Но не было воспоминаний, которые подтверждали бы этот факт. Потеря памяти была настолько полной, что часть меня гадала, а я ли это была в зеркале.
Мое лицо было узким и угловатым. Нос казался почти слишком большим. От моей улыбки явно появлялись ямочки на щеках. Мои глаза были зеленые, цвета глубокого океана, обрамленные длинными ресницами, черными, как и мои волосы. Под ярким освещением они отливали темно-зеленым и синим. Цвета, казалось, играли на черном, как будто само море поцеловало их.
Мой взгляд переместился на огромный черно-фиолетовый синяк, протянувшийся от моего виска к щеке. Кто-то ударил меня по-настоящему сильно. Достаточно сильно, чтобы расколоть мой череп. Синяк и почти зажившая трехдюймовая рана на голове доказывали это. Это могло также объяснить, почему моя память работает урывками.
Но, что я же я такое сделала, чтобы заслужить подобное обращение?
Впервые с момента пробуждения на пляже рядом с Иганом я почувствовала страх. Страх перед прошлым, которое я не могла вспомнить, и будущим, которое меня ждет.
Страх перед яростью, которая поджидала глубоко внутри меня.
Я потерла руки. В зеркале поблескивало кольцо Игана, рубины загорелись живым огнем, когда мои руки задвигались. Дрожь пробежала по моей спине. Мне не нравилось это кольцо, не нравились его прикосновения к моей коже. Казалось, что оно никогда не согреется, будто сердцевина металла была так же холодна, как воды под арктическим льдом.
Я нахмурился от этой мысли, потом оттолкнула ее и отправилась в главную спальню. Быстрый осмотр женской одежды выявили склонность хозяйки к максимально открытой одежде и позерству. Она также была на несколько дюймов ниже меня, и юбки, которые выглядели бы на ней как мини, казались совершенно неприличными на мне.
Я попробовала несколько комбинаций брюк и топов, но все они обтягивали слишком туго, заставляя меня чувствовать себя странно скованной.
В конце концов, я остановилась на свободных черных брюках, которые выглядели на мне как капри из-за своей длины в три четверти и синей рубашке, открывавшей живот. И на этом закончила свое воровство. Отсутствие еще чего-нибудь могли заметить.
