У меня все под контролем. Обледеневшая дорога… крутые обрывы? Для меня это ничего. Я выросла в северной части штата Нью-Йорк; мы рождаемся, умея ездить по льду и снегу. Прежде чем срезать браслет с новорожденного, его сначала учат водить машину в метель. Это правда, поверьте.
— Мы не умрем, Кассия. Расслабься. — Конечно, совет человеку, который сходит с ума, чтобы он расслабился, на самом деле никогда ему не поможет. — Мы будем на курорте прежде, чем ты осознаешь это. Закрой глаза и медитируй или что-нибудь в этом роде.
Она бросает на меня возмущенный взгляд:
— Я выгляжу так, будто умею медитировать?
— Хорошая точка зрения.
Я на мгновение отвлекаюсь от дороги, чтобы улыбнуться ей, но она пугается.
— Смотри на дорогу, сумасшедшая леди! Я пока не могу умереть. У меня даже не было секса.
Я быстро поворачиваю голову к ней, затем отвожу взгляд. Я думала, что я единственная девственница, которая была в группе.
— Погоди. Серьезно. Ты тоже девственница?
— Тоже? — она отводит руки от глаз и смотрит на меня. — Ты шутишь. Ты девственница? Святое дерьмо.
Кассия фигуристая, как и я, но она просто очаровательна. Я считаю, что это преступление быть такой красивой.
А я… Я хамелеон. Неуверенная в себе девушка, притворяющаяся уверенной в себе, притворяющаяся, что верю в себя, притворяющаяся тем, что кому-то нужно, потому что я очень боюсь отказа. Это действительно больно. За двадцать пять лет я должна была во всем разобраться. Должна знать, кто я. Я имею в виду, что знаю… ну, вроде того. Я знаю, что я писатель, писатель-романтик. Это действительно лучшая работа для такой девушки, как я. Я могу быть кем захочу, быть с кем захочу, делать все, что захочу, и могу менять это каждый день по своей прихоти. Например, сейчас я пишу о девушке-писательнице, которая находится на отдыхе со своими лучшими подругами. Интересно, что произойдет?
— Ага, — наконец говорю я. — Дело не в том, что я не хотела. Я имею в виду, я была близка к этому несколько раз, но мы отступали по какой-то причине.
Я закатываю глаза на себя. Она одна из моих лучших друзей. Я могла бы сказать ей, что я большой толстый цыпленок, которому невыносима мысль о том, чтобы раздеться перед кем-то. Вместо этого я держу это при себе.
— То же самое. — Она откидывает голову назад и прислоняет ее к сиденью. — Моя мама была замужем больше раз, чем я могу сосчитать. Думаю, это заставило меня и моего сводного брата испугаться. Никто из нас не торопится идти по ее стопам.
— Посмотри, — говорю я, поднимая руку с руля, чтобы указать на вид впереди. Между ними расположен выступ гор и домик с огромными окнами. Падает мелкий снег, и меня окутывает тепло. — Это курорт.
— Ох, вау, — шепчет Кассия, наклоняясь вперед, чтобы лучше рассмотреть.
— Он намного больше, чем я думала, — говорю я. — Я так рада всех увидеть!
— Я тоже!
Кассия улыбается и надувает губу. Кроме меня и Кассии, на этой неделе здесь будут Зои Харт, Мина Ченс, Пейдж Тернер и Эмеральд Ли. Прошел год с тех пор, как большинство из нас находились вместе в одной комнате. Когда твои лучшие друзья разбросаны по стране, это отстой. Мы много общаемся онлайн или по телефону, но это не то же самое, что проводить время лицом к лицу.
Конечно, я не самый общительный человек на свете, но эти девушки другие. Они знают всю изнурительную работу, необходимую для того, чтобы стать писателем, и они знают, что сказать, когда ты просрочила срок и вот-вот на тебя обрушится всякое дерьмо. Кроме того, эти ретриты посвящены не столько работе, сколько созданию новых воспоминаний.
— Черт возьми! — хнычу я, нажимая на тормоза. Шины визжат, и машина дико трясется, когда на дорогу впереди нас выходит массивный красный бык. Он даже не выглядит испуганным. Он просто останавливается прямо здесь, его тёмные глаза лениво смотрят на нас.
Кассия цепляется за руль, когда машина резко останавливается, отбрасывая нас обоих назад. Радио замолчало, и напряжение наполнило машину.
Бык смотрит на нас, не дрогнув.
— Ого, — шепчу я, отмечая огромного здоровяка, который выходит на проезжую часть. Он выглядит рассерженным, как будто опаздывает на ужин, хотя выглядит так, будто заботится о быке на дороге, так что в этот момент достаточно того, что он встал на мою сторону.
Он что-то бормочет себе под нос быку, затем указывает назад, по дороге, по которой они пришли. Бык несколько раз пыхтит, один раз громко фыркает, а затем поворачивает голову обратно в сторону подлеска, как будто свободно говорит по-английски.
— Ладно, — говорю я, паркуясь на оставшейся части подъездной дорожки. — Я думаю, что пойду в бар, чтобы выпить.
— Может быть, я встречу тебя там, — произносит Кассия, ее костяшки пальцев все еще белые от того, что она так крепко хвасталась за руль. — Я хочу сначала немного освоиться.
Я киваю, немного радуясь возможности побыть наедине с собой, прежде чем начнется общение. Я не должна чувствовать себя виноватой из-за этого, но ощущаю. Этот год был безумным по срокам. Один за другим. Было сложно даже найти время, чтобы поехать на этот ретрит, но я знаю, насколько обновленной себя почувствую после этого, потому что мне действительно нужно немного отдохнуть.
Главная стена за стойкой регистрации тщательно продумана, на потолке висит люстра из рогов и окна с видом на долину. Сосны и тяжелый белый снег покрывают землю. Это красиво, словно взято из сцены в книге. Я захожу в свою комнату, быстро принимаю душ и надеваю черное платье длиной до колена и глубоким вырезом. Люди говорят, что я одеваюсь как Долли Партон, но я воспринимаю это как комплимент, даже если она сказала, что смоделировала свой образ по образцу городской бродяги.
Я не уверена, когда приедут остальные девушки, но знаю, что мы встретимся завтра за ужином, и нам еще столько всего предстоит наверстать! Последнее, что я слышала, это то, что Пейдж действительно произвела фурор своими книгами. Я рада отметить ее достижения!
Ресторан в лодже небольшой и деревенский, с
