на себя в зеркало, я ухмыльнулась своему отражению. Сила, необузданная и требующая выхода, наполняла меня.
Когда я спустилась в кухню, цокая каблуками, увидела абсолютно чистую комнату. Посуда была вымыта, полотенца аккуратно развешаны, даже пол протёрт. Я осмотрела каждую тарелку на признак какого-то пропущенного пятнышка. Идеально. Но раб здесь не для того, чтобы его хвалили. Я взяла одну из тарелок в руки и прошла в прачечную. Как только я распахнула дверь, раб тут же повалился на колени, повернувшись ко мне и опустив лицо. Даже не успел убрать с белья утюг.
- Хочешь прожечь в моей одежде дыру?
- Нет, госпожа, - он вскочил, убрал утюг и тут же вернулся в прежнюю позу. Я не спеша подошла к нему и стеком провела по его подбородку. Лёгкий шлепок по лицу, раб вздрогнул, но я вновь заметила лёгкую улыбку.
- Скольким ты служил?
- Двоим, моя госпожа.
- Ты сказал, что делала это много раз. Ты солгал мне? – я повысила голос.
- Нет. У меня было две госпожи, но служил я много раз.
Похоже, не врал. Он знал правила, знал служение и, кажется, получал от этого настоящее удовольствие.
- Они отвергли тебя?
- Нет, моя госпожа, я хорошо им служил, и они были мной довольны. Но я переехал в другой город.
Я никогда не спрашивала у рабов, почему они этим занимаются. Меня это никогда не интересовало, но общую информацию знать было необходимо.
- Что ты делал для них?
- Угождал, моя госпожа. Исполнял любое их желание от уборки дома до… - он умолк.
- Продолжай, - напряглась я.
- До физической близости.
Я отпрянула.
- Ты же видел, что я указала «без интима». Зачем тогда откликнулся на объявление?
- Хотел служить вам! – он поднял на меня глаза. Его взгляд был таким преданным, не оставляющим сомнения в его искренности, что я поостыла. – Я готов исполнить любое ваше желание, мне всё равно, что это будет.
Я внимательно смотрела в его глаза, пока не поняла, что задержала свой взгляд на нём слишком долго.
- Глаза долу! – вскричала я, и раб тут же опустил голову. Я бросила перед ним тарелку, разбившуюся о мраморный пол тысячей осколков. Раб вздрогнул и, казалось, сник.
- Ты плохо её вымыл! Сейчас же убери то, что ты наделал.
Я чувствовала, как вскипает в венах кровь, как возбуждение от власти над этим парнем наполняет меня. Дрожь пробежала волной по телу, и я с шумом выдохнула. Раб принялся собирать руками осколки. Я толкнула носом туфельки стоявшие в углу веник и совок, и он послушно взял их в руки.
-3-
Оставив его доделывать глажку, я прошла в гостиную и улеглась на мягкий диван. Дрожь не отпускала меня, доставляя удовольствие. Я смаковала свою власть, упивалась послушностью раба. Закрыв глаза, я прислушалась к зову тела, как оно отзывалось на каждое его «моя госпожа». Да, я его хозяйка, абсолютная и беспрекословная. А он моя вещь, с которой я могу поступить как захочу, и на ближайшие пару часов он в моей абсолютной власти.
Но в этот раз зов отозвался в совсем неожиданном месте. Огонь ни с того ни с сего стал разгораться в моём лоне, наполнять его кровью и пульсировать. Захотелось прикоснуться к себе, гладить и ласкать. И это напугало меня. Никогда прежде не испытывала ничего подобного... Может, всё дело в его молодости и том, что у меня уже давно не было простого траха.
Я отложила стек в сторону и, расстегнув пуговку на брюках, опустила руку в трусики. Пальцы легли на мягкие складки кожи и ощутили влагу. Внутри было жарко и каждое прикосновение отдавалось внутри сладкой дрожью. Я впустила один палец в горячую щель, скользя легко и проникая в самую глубину. Стон сорвался с губ, дыхание участилось. Другой рукой через вырез блузки я ухватилась за сосок, оттягивая кожу, теребя его, играя.
Клитор пульсировал, требуя внимания и я надавила на него, обводя пальцем вокруг чувствительного места. Сжимала ноги, усиливая давление, и до боли прикусывая губу. Глаза мои были закрыты, я пыталась вызвать в памяти образы своих любовников, их обнажённые тела, но всех затмевало лишь одно видение - молодого и крепкого, его невинные голубые глаза и пухлые губы.
И я дала свободу своей фантазии. Слегка посасывая палец, я продолжала ласкать себя, погружаясь с каждым разом всё глубже и глубже, раздвигая нижние половые губы, ощущая весь жар и влагу лона.
Но мне было этого мало. Моих пальцев было недостаточно. Мне нужно было что-то большое, тяжёлое и тёплое, что раз за разом будет вторгаться в мою мокрую щель, доводя до безумия.
Чёрт, мне был нужен полноценный трах!
Внезапный тихий шорох заставил подскочить меня с дивана. Я выдернула руку из брюк, ощущая свой собственный аромат, и села прямо. В дверях ссутулившись и опустив голову стоял раб.
- Какого чёрта! – вырвалось у меня от неожиданности.
Он тут же бросился на колени, упав ничком, вытянув перед собой руки.
- Моя госпожа, простите! – в его голосе слышалось искреннее раскаяние. – Я не хотел вам мешать. Я закончил свою работу в прачечной, но не думал… Прошу, простите меня!
Злость на этого мальчишку мгновенно вскипела во мне. Он видел то, что видеть ему не полагалось и должен был быть наказан за это. Если он был опытен, то знает, что сейчас должно последовать. Сейчас правило, указанное в моём объявлении насчёт лёгкого БДСМ, перестало действовать, потому что раб нарушил мой покой.
Я взяла в руки стек и, пройдя через всю комнату, остановилась перед ним, поигрывая инструментом.
- Сядь!
Раб тут же подчинился. Сел, подогнув под себя ноги и выпрямив спину. Я обошла его, любуясь мышцами спины и гладкой кожей. Какой чудесный холст, даже жалко портить.
Я размахнулась и со всей силой обрушила стек на его спину. Щелчок и на коже появилась тонкая красная линия. Раб вздрогнул, но не произнёс ни звука. Ещё удар! Следующая линия пересекла первую, образуя крест. И вновь молчание.
Хороший мальчик, послушный.
Я обошла его и провела стеком по его подбородку, заставив поднять голову.
- Ты подглядывал.
- Моя госпожа, я очень виноват и полностью заслуживаю наказание.
Я встала напротив него, широко раздвинув ноги и пытаясь выдумать ему кару.
- Вытяни руки.
Он послушно протянул руки ладонями вниз и замер. Два хлёстких
