над мальчиком, который смотрит на неё снизу-вверх в немом восхищении. Она разглядела в нём то, что скрывалось в глубинах его маленькой головы - желание угождать женщине, желание получать хоть маленькое поощрение, хоть крошечную похвалу.
- Так продолжалось из раза в раз. Маленькие ничего не значащие просьбы, когда она приходила к нам в гости, но для меня они были как глоток свежего воздуха. А потом она попросила прийти к ней в дом. Она обучила меня всем правилам, а я был просто счастлив, что могу её радовать.
- Сколько это продолжалось?
- Два года, моя госпожа.
- И что случилось?
- Моя госпожа отказалась от меня, потому что... потому что отец стал что-то подозревать. Но между нами ничего не было, клянусь!
- Зачем ты передо мной оправдываешься?
- Простите, моя госпожа. Этого не повторится.
Раб вновь опустил голову, ожидая моего следующего указа. Я взглянула на часы. Восемь пятнадцать.
- Можешь встать. Убери здесь всё.
Он поднялся, унёс ведро и через пару минут вернулся.
- Моя госпожа довольна мной?
Руки его были вытянуты по швам, голова чуть склонена в лёгком поклоне, грудь его от волнения быстро поднималась.
- Я тебя не отпускаю. Уговор был до девяти часов. У нас есть ещё сорок минут.
- Что прикажет моя госпожа?
Я увидела лёгкую улыбку на его лице.
- Скоро время сна. Меня нужно раздеть.
Я встала перед ним, раскинув в стороны руки, позволяя дотронуться. Раб в неверии поднял на меня глаза, но я взглядом дала понять, что он может ко мне прикоснуться. Его руки аккуратно расстегнули пуговицы, при этом его дыхание прерывалось, будто он боялся даже дышать надо мной. Он стянул с меня блузку, не отрывая взгляда от моей груди.
Соски тут же затвердели и встали колом. Сквозь тонкое бельё они торчали острыми пиками. Мальчишка задышал глубже и дрожащими пальцами прикоснулся к молнии на брюках, потянув её вниз. Я кратко вздохнула, ведь каждое его прикосновение, даже самое лёгкое, отдавалось в животе ярким спазмом.
Он потянул брюки вниз и, присев передо мной на колени, стянул их с меня. Пальцы его дрогнули, будто он боялся лишний раз коснуться меня, и сжались в кулак.
Я осталась перед ним в одном белье. Знаю, вид у меня моложавый для той, кто через пару месяцев разменяет пятый десяток. Частые тренировки и процедуры в дорогих клиниках поддерживали меня в прекрасном состоянии, но, когда я увидела во взгляде раба неподдельное восхищение, не смогла сдержать торжествующей улыбки.
- Дальше, - приказала я.
Он вскинул голову, и я слегка кивнула. Мне даже показалось, что он сглотнул, уставившись на мои трусики. Несмело он прикоснулся к белью и подцепив тонкий шёлк потянул на себя. Я видела, как на внутренней стороне ткани отпечатался влажный след, и раб тоже заметил. Подняв одну ножку, затем вторую, я освободилась от белья.
Моя киска была прямо на уровне лица моего раба. Он не отрывал взгляда от моей промежности всё ещё сжимая в руке трусики и вдруг сделал то, что меня приятно поразило - поднёс бельё к лицу и, закрыв глаза, глубоко вдохнул. Его веки затрепетали, а я не удержалась и запустила в его волосы пальцы. Он распахнул взгляд, в котором заиграл лихорадочный блеск, губы его приоткрылись, а дыхание замерло.
-6-
Я приподняла ножку и закинула ему на плечо. Сама не веря, что приказываю такое в первый раз, я скомандовала:
- Отлижи мне!
Раб не колеблясь припал к моему лону, и я почувствовала, как ловко язык проникает в меня. Сколько талантов в одном мальчишке! Он точно знал, что нужно делать. Так решительно и искусно не лизал мне ни один партнёр. Язык кружил внутри, проводя вдоль и поперёк, обводя клитор и заставляя меня выгибаться ему навстречу. Я схватилась за свой сосок, оттягивая его и мучая, привнося немного боли в свои ощущения.
Палец мальчишки проник внутрь, нажимая на какую-то чувствительную точку, отчего у меня перехватило дыхание и из рта вырвался громкий стон. Ощущения были намного сильней, чем с другими, ноги ослабели, что грозило мне падением.
Я ухватилась крепче за его волосы, прижимая плотнее его лицо. Он лишь на мгновение отстранился, чтобы глотнуть воздуха и снова припал к моей щели. Пальцы двигались внутри с бешенной скоростью, а язык вращался как змея. Он сосал чувствительный бугорок одновременно играя с ним языком. Огонь всё больше разгорался в одной точке, грозя вот-вот взорваться фейерверком, но я не хотела так заканчивать.
Я заставила раба оторваться от меня - его подбородок и губы блестели от влаги, а взгляд был затуманен. Меня саму пошатывало на высоких каблуках, и я скинула их, чтобы удержать равновесие. Прошла к дивану и присела, откинувшись на спинку и широко расставив ноги, открывая доступ к сладкому плоду.
- Ползи.
- Слушаюсь, моя госпожа.
Мой раб опёрся на руки и медленно, словно хищник, не отрывая взгляда, двинулся ко мне. Все его движения были плавными, и я увидела перед собой уже не наивного и невинного мальчика, а вполне себе искушённого молодого человека. Это напугало меня на мгновение, но я не решилась сказать "стоп". Мне хотелось узнать, как он ещё может угодить своей госпоже.
Оказавшись совсем близко, он с каким-то рыком вновь припал к моей промежности, засосав нежную кожу, почти кусая и терзая её. Я ногами прижала его плечи к себе.
- Глубже! - вырвалось у меня и тут же его пальцы грубо вторглись в моё лоно. Не один и не два, должно быть почти вся ладонь была во мне. Он, не отрывая языка от клитора, двигал рукой словно поршнем, словно членом, достигая, казалось, самой матки.
Я извивалась и стонала, цепляясь за обивку дивана, царапая его поверхность и представляя, что ногтями впиваюсь в кожу своего раба. Но он не мог осквернить меня своими прикосновениями без должного на то разрешения. Только его язык и пальцы могли трогать меня и только в этом месте. Все мои чувства сосредоточились в одной точке. Я ощущала, как из глубин живота разгорается жаркий огонь, готовый разлиться по всему телу.
Я прикусила палец и стала его посасывать, отчасти, чтобы заглушить приближающийся крик, отчасти представляя, как обхватываю своими губами член своего раба. Но занятый рот не помог заглушить громкий стон. Я схватила рукой за волосы раба и стиснула её со всей силой, оторвав его лицо от моей киски.
