заспанный и вялый.
— Ты что же, Егор, решил против меня выступить? — спросил Берия, глядя ему прямо в глаза.
Испуганный Маленков поспешил переметнуться на сторону Лаврентия Павловича и выдал план хрущевского заговора. Берия ни на минуту не решался оставить слабохарактерного Маленкова одного и вынужден был при нем давать указания своим помощникам. В Кремле они появились вместе. Хрущев и другие участники заговора не придали этому значения, потому что были уверены, что Берия уже в ловушке.
Едва закрылась дверь и началось заседание президиума правительства, как в соседнюю комнату, куда Булганин привел заговорщиков — маршала Жукова, генералов Батицкого, Москаленко и других введенных в заблуждение армейских офицеров, вошла группа оперативников Министерства внутренних дел. Никто из военных даже не успел схватиться за оружие. Генералов и офицеров обезоружили и увели в комнату отдыха членов президиума ЦК.
Одновременно первый заместитель министра внутренних дел Богдан Захарович Кобулов приказал убрать из Кремля армейских офицеров, которых Булганин приставил к постам охраны. Чекисты арестовали предателей — Серова и Круглова, сговорившихся с Хрущевым.
Начальник Управления правительственной связи Министерства внутренних дел отключил телефоны в Министерстве обороны и в штабе Московского военного округа, лишив генералов-заговорщиков возможности связаться друг с другом.
А начальник военной контрразведки, подчинявшийся Министерству внутренних дел, дал указание особым отделам вернуть в казармы все армейские подразделения, которым министр обороны Булганин приказал окружить части внутренних войск. Посты охраны в здании Министерства обороны, столичного военного округа и округа противовоздушной обороны заняли солдаты из полка внутренних войск.
Между тем на заседании президиума события внешне разворачивались по плану, разработанному Хрущевым. Он первым выступил против Берии, обвинив его в карьеризме и чуждой партии политике.
Лаврентий Павлович рассказывал потом делегатам XX съезда, что с изумлением и с сожалением смотрел на былых товарищей, оказавшихся способными на подобную низость. Примеру Хрущева последовали все члены президиума ЦК, кроме Анастаса Микояна, который, как всегда, говорил очень двусмысленно, стараясь угодить и нашим, и вашим, и Маленкова — он сидел ни жив ни мертв.
Но когда Хрущев вопросительно посмотрел на Маленкова, Георгий Максимилианович, как они и договаривались, нажал на секретную кнопку. Но вместо Жукова и генералов в зал заседаний вошли офицеры внутренних войск.
В этом месте Лаврентий Павлович Берия позволил себе на минутку отвлечься от текста. Он посмотрел в зал и остроумно заметил, что в его глазах эта сцена очень походила на финал известной пьесы Николая Васильевич Гоголя «Ревизор». Появление офицеров-чекистов означало, что заговор рухнул.
И дальше началось рассмотрение персонального дела Хрущева, которому пришлось ответить за все свои преступления перед народом и партией.
— Хрущев вел себя нечестно, — сообщил Берия. — Фактов отрицать не мог, но стал трусливо, подло прятать концы в воду, заявляя, что исправится. Но мы видели, что именно руководило Хрущевым в попытке совершить переворот. Ему не нравилось, что не он подписывает протоколы президиума ЦК, что вопросы международной политики из ЦК перешли в Совет министров, куда его приглашали, но где его положение было вроде как совещательное.
Хрущев отчаянно боролся за власть, поэтому президиум правительства принял решение действовать быстро и решительно, чтобы навсегда покончить с язвой и гнилью, отравляющей здоровую атмосферу сплоченного и монолитного руководства ленинского типа.
— Так поступил бы и Владимир Ильич Ленин! — закончил свое выступление Лаврентий Павлович.
Хрущева, Булганина, Жукова, Серова и других судил военный трибунал. Следствие выявило неопровержимые доказательства их работы на иностранные разведки. По совокупности преступлений перед родиной их приговорили к смертной казни.
Маленкова и Микояна Берия оставил на их постах.
— Вы вправе спросить меня, почему я допустил подобный либерализм? — говорил Берия с трибуны XX съезда. — Я отвечу. Многие соратники Ленина совершали крупные ошибки, но Владимир Ильич их поправлял и продолжал с ними работать. Ленинский подход к работе с кадрами должен быть образцом для нас всех.
Зал зааплодировал и в едином порыве встал.
Делегаты скандировали:
— Да здравствует наш любимый товарищ Берия! Да здравствует родная коммунистическая партия!
После ареста Хрущева и его подручных, которые оказались еще и агентами американской разведки, председателем Совета министров СССР и первым секретарем ЦК КПСС стал Лаврентий Павлович Берия.
Никто не мог оспорить у него права возглавить партию и правительство. В стране не было более авторитетного лидера. Именно Берия выступил против всевластия партийного аппарата и некомпетентного вмешательства в хозяйственные дела.
Партия признала его своим вождем, писал в газете «Правда» новый начальник Главного политического управления армии и флота генерал-лейтенант Леонид Ильич Брежнев, потому что именно Лаврентий Павлович стал инициатором возвращения партии к ленинским нормам, когда партия ведает подбором кадров и коммунистическим воспитанием, но не вмешивается в экономические, хозяйственные дела.
Товарищ Берия добился того, чтобы партийные органы не подменяли государственный аппарат, не командовали чекистскими органами, разграничил функции партии и государства.
Недаром у Лаврентия Павловича была репутация сильного организатора. Во время войны как один из руководителей правительства и Государственного комитета обороны он сумел создать крепкую оборонную промышленность. Он возглавил Специальный комитет при Совете министров СССР и создал сначала атомную, а затем и водородную бомбы, которые надежно обеспечивают безопасность нашей страны!
Берия списал долги с колхозов, где нечего было выдавать по трудодням. Снизил цены. Провел амнистию. Люди помнили и то, что, когда Лаврентия Павловича назначили в 1938 году наркомом внутренних дел, он прекратил ежовский террор, выпустил из тюрем и лагерей честных людей, восстановил законность и справедливость, а после смерти Сталина освободил крупных военачальников, арестованных по фальсифицированным делам.
В мае 1953 года по инициативе Берии, которому свойственна ленинская скромность, было принято постановление президиума ЦК КПСС: на праздничные демонстрации выходить без портретов руководителей партии и государства. Берия предоставил больше самостоятельности национальным республикам. Он последовательно заботился о равноправии наций и народностей.
Год шло перетряхивание партийного аппарата — и не только центрального, но и на местах. Проведение чистки Лаврентий Павлович поручил Маленкову, который всю жизнь проработал в ЦК, занимался кадровыми вопросами и знал подноготную почти всех партсекретарей.
Поговаривали, что Берия, ликвидируя антипартийный путч, обнаружил разветвленную сеть заговорщиков среди так называемых профессиональных партийных работников всех уровней. Все это были подручные врага народа Хрущева, а следовательно, платные агенты американской разведки.
Наверх выдвигались люди, которые в решающие дни 1953 года показали себя с лучшей стороны. Из партийного аппарата убрали всех сторонников путчистов, а также догматиков и заскорузлых чиновников, тех, кто слишком долго сидел на Старой площади и не был способен освоить новые методы руководства.
На Старой площади и в республиканских ЦК, в обкомах, горкомах и райкомах появились новые лица, которые
