Наблюдая за игрой, Хани все больше и больше возмущалась.
— Черт! — выругалась она вполголоса, заметив, как Симмонс прикрыл ладонью четыре туза. Девушка поглядела на своего кавалера — тому было невдомек, что его партнер нечист на руку.
Но от Хани не укрылось мошенничество Симмонса. Она уже поняла, что он и не собирается платить ей. Если она промедлит еще немного, от денег Петерса не останется ни гроша. От отчаяния девушка была готова пойти на крайность.
Чудо, на которое она надеялась, не заставило себя ждать. Капитан объявил, что из-за сильной бури он вынужден причалить к одному из доков Индепенденса.
Наклонившись к самому уху Петерса, Хани зазывно прошептала:
— Шелдон, мне тут надоело. Не лучше ли нам уйти?
Петерс заколебался. Нерешительно поглядев на карты, он перевел взгляд на девушку:
— Ну-у… Что ж, дорогая…
Хани выразительно приподняла брови:
— Вы сможете и потом сесть за игру. — Ее соблазнительная улыбка недвусмысленно говорила о том, что удовольствия, которые она сулит своему кавалеру, несравнимы с дешевым азартом карточной игры.
Петерс принялся торопливо сгребать свои деньги.
— Мистер Симмонс, вам придется извинить меня. Я вспомнил, что у меня есть срочное дело.
— Куда это вы направляетесь? — прорычал Симмонс. — Не уйдете же вы, не дав мне возможности отыграться. — Мошенник взглянул на Хани, угрожающе прищурив глаза.
Шулер использовал старый как мир трюк — он дал пожилому человеку немного выиграть, прежде чем обобрать до нитки.
Но Хани спутала все карты проходимца.
Девушка схватила колоду.
— Он больше не играет, — заявила она, бросив карты на середину стола. — Пойдем, дорогой.
— Мы с тобой еще увидимся, дорогуша. Обещаю, — зловещим голосом проговорил Симмонс, бросив на нее испепеляющий взгляд.
Хани не испугалась его угрозы — она уже успела сложить вещички. Как только она одурачит Петерса, ей придется сойти с «Дельты-Принсез», пока судно будет стоять на приколе. И даже сильный дождь ее не остановит.
— Не беспокойтесь, он скоро вернется. Не правда ли, милый? — проворковала она, не желая еще больше разозлить Симмонса.
— Надеюсь, не слишком скоро, — усмехнулся Петерс.
С этими словами пожилой господин взял девушку под руку, вывел на палубу и под дождем направился к ее каюте.
Первым делом Петерс помог Хани снять мокрый плащ, затем сбросил промокшую одежду и повесил все на крючки. Увидев на столе графин с какой-то темной жидкостью, Петерс оживленно потер руки.
— Ого, у вас есть бренди?
Девушка кивнула, и ее гость поспешно добавил:
— Садитесь, дорогая. Выпьем по бокалу. Хани присела на краешек койки, и гость тут же протянул ей бокал с бренди.
— Возьмите, моя милочка. Это поможет вам согреться.
Робко улыбаясь, девушка поднесла бокал к губам. Она ненавидела спиртное.
Петерс торопливо опрокинул содержимое. У него был вид, как у кота, готовящегося поймать мышку. Едва Хани успела пригубить обжигающий напиток, как Петерс выхватил у нее бокал и поставил его на столик рядом со своим. Он рывком усадил ее себе на колени, припал к ее губам страстным поцелуем и принялся лихорадочно расстегивать пуговицы на лифе платья девушки.
— Мистер Петерс, не стоит так спешить. Ночь еще только начинается, — торопливо проговорила девушка.
— Я думал об этом целый день, — хрипло прошептал он, спуская с нее лиф. Облизнув губы, он пожирал глазами полукружия ее грудей, едва прикрытых тонкой тканью рубашки. — Ах, какие у тебя красивые грудки, милашка моя. Очень красивые… — Он уже было потянулся к ним руками, как вдруг удивленно отпрянул от девушки: по ее щекам ручьем потекли слезы. — В чем дело, дорогая?
Хани хотела заговорить, но рыдания сотрясали все ее тело, подбородок бедняжки судорожно дрожал.
— Дело в том… Я… я не могу… — Не в силах продолжать, она еще пуще разрыдалась.
— Дорогая моя, что случилось? — В голосе Петерса послышалось такое искреннее участие, что девушка даже ощутила укол совести.
— Я не могу сделать этого! — закричала она сквозь слезы. — Как бы мы ни нуждались в деньгах, боюсь, я не смогу. — Она закрыла лицо ладонями.
— «Мы»? «Деньги»? О чем это ты говоришь? Успокойся и расскажи мне все по порядку, — промолвил он, по-отечески обнимая девушку за плечи.
— Моя мать больна… ей нужна операция… именно поэтому я еду в Сент-Луис. Понадобится уйма денег, и я думала, что смогу… смогу заработать немного, если… если… — Не в силах больше вымолвить ни слова, она разразилась безутешными рыданиями.
— То есть ты решила продать себя. От этих слов с девушкой едва не началась истерика. Петерс нервно огляделся по сторонам.
— Тише, дорогая, не стоит привлекать к себе внимание. — Он дал Хани свой носовой платок: — На, возьми.
Девушка принялась вытирать слезы, но успокоиться все не могла. Похлопав ее по плечу, Петерс встал.
— Перестань плакать. — Он вытащил из кармана бумажник и вынул из него несколько купюр: — Вот. Это тебе.
— Нет, мистер Петерс, я не могу.
— Какая ерунда! Возьми! Подумав, Хани взяла деньги.
— Что ж, спасибо вам, Шелдон. — Она поцеловала гостя в щеку, а затем торопливо застегнула лиф, пока Петерс не надумал заставить ее отработать хотя бы часть денег.
Доверчивость и щедрость Петерса так смущали девушку, что она опять почувствовала себя виноватой. Такого простофили она еще не встречала. В прошлом ей, конечно, приходилось спасаться бегством от обманутых ею мужчин, но если этот немедленно не уйдет из ее каюты, она, чего доброго, попытается отдать ему деньги.
— Я… я верну вам деньги… как-нибудь… — прошептала она, опустив длинные ресницы.
— Раньше, чем ты думаешь. — Петерс неожиданно выхватил из ее рук купюры. — А ты-то со своим дружком за дурака меня держала!
— О чем вы говорите?! — воскликнула Хани.
— Я вовсе не банкир из Сент-Луиса, милая леди. Я детектив, работающий в пароходной компании, которой принадлежит «Дельта-Принсез». В прошлом году на реке было убито несколько пассажиров, и мы подозреваем, что на тот свет их отправил один из игроков.
— Мне ничего не известно об убийствах, — заявила Хани.
— Может, и так. Но я с самого начала заподозрил, что ты и этот мистер Симмонс — сообщники по какому-то преступлению. Признаюсь, я был удивлен, когда ты увела меня из-за игрального стола. Я, видишь ли, приметил, что наш мистер Симмонс весьма нечист на руку.
— Но если вы раскрыли истинные намерения мошенника, то почему же немедленно не арестовали его?
— По-видимому, в ваш план входило затащить меня в твою постель, о чем я догадался. А это прямая дорога в тюрьму для вас обоих. Честно говоря, я был разочарован, поняв, что лишусь удовольствия переспать с тобой.
