Флинт с Кливом вошли в комнату и закрыли за собой дверь.
С пристегнутой к спинке кровати рукой Хани чувствовала себя просто нелепо, а уж когда Люк пригласил братьев войти, она была готова провалиться сквозь землю. Молодая женщина попыталась прикрыться простыней, но понимала, что ей не удастся спрятать наручников, да и разбросанную по полу одежду братья не могли не заметить.
— Так в чем дело? — спросил Люк, усаживаясь на край кровати.
Хани почти не было видно за мощным торсом мужа, но тем не менее Клив был смущен, а Флинт, стараясь скрыть неловкость, усердно поглаживал бороду.
— Что вы молчите? — раздраженно повторил Люк. — Язык, что ли, проглотили? Что с вами произошло?
— Честно говоря, мы бы хотели задать те же самые вопросы тебе, Большой Брат, — пробормотал Клив.
— О чем ты? — нетерпеливо воскликнул Люк.
— О нашей Маленькой Сестре, прикованной к кровати, — ответил за брата Флинт. — Это не по-нашему, Большой Брат. Ты не должен так обращаться со своей женой. Полагаю, мама не одобрила бы такого отношения.
Выглянув из-за плеча Люка, Хани увидела, что все взгляды устремлены на нее. Девушка залилась краской, но чувство стыда мгновенно сменилось гневом. Ее разозлило, что братья так нахально глазеют на нее. Разумеется, она их очень любила, но в это мгновение у нее не было ни малейшего желания находиться в одной комнате со всеми троими Маккензи.
Встав на колени и спрятавшись за широкой спиной Люка, Хани язвительно проговорила:
— Я, знаете ли, конечно, безумно рада, что вы здесь, но если через минуту вы все отсюда не уберетесь, то я начну кричать. Вы слышите? — С растрепавшимися волосами, едва прикрытая простыней, Хани была похожа на ополоумевшую мегеру. Она дернула рукой, пристегнутой к изголовью кровати. — А если ты немедленно не отпустишь меня, я потребую вас всех арестовать!
— Успокойся, сойка, сейчас я освобожу тебя, — примирительным тоном сказал Люк.
— Черта с два я успокоюсь! — разбушевалась Хани. — Убирайтесь отсюда! К чертовой матери! Все убирайтесь, ясно?
— Зачем так браниться? — пробормотал Флинт.
— Так и отваливайте из моей комнаты!
— Поскольку я не выношу, когда женщины употребляют ругательства, то меня не надо просить дважды, маленькая медведица-сладкоежка, — заявил Флинт.
Хани тряхнула головой.
— Как же! Я уже несколько раз попросила вас убраться отсюда, а ты все еще стоишь тут, как полный кретин! Проваливайте отсюда, понятно! И прихватите с собой вашего старшего братца!
— Никуда я не пойду! — заорал в ответ Люк. — Черт возьми, сойка, ты моя жена, так что не имеешь права выгонять меня из своей комнаты!
Клив, вынужденно молчавший во время перебранки, нерешительно подошел к кровати.
— Сейчас я все улажу, — заявил он. — Где, черт побери, этот проклятый ключ? — Заметив ключ от наручников на столе, Клив взял его, отстегнул руку Хани от кровати и, прежде чем все успели понять, что, собственно, происходит, защелкнул освободившийся наручник на запястье Люка, так что муж и жена оказались скованными одной цепочкой.
— Что ты сделал?! — завопил Люк, вскакивая на ноги.
От его резкого движения Хани тоже подскочила с кровати, едва не потеряв простыню, скрывавшую ее наготу.
— Мы с Флинтом надеемся, что ты сумеешь договориться с женой, Люк, — заявил Клив, опуская ключ в карман жилета. — Надо же как-то улаживать неприятности.
Задержавшись в дверях, Клив демонически усмехнулся, глядя на двух оцепеневших людей, сидящих на кровати.
— Доброй ночи, Большой Брат. — Клив подмигнул Хани. — И тебе тоже, Маленькая Сестра.
Давясь от смеха, Флинт хлопнул брата по плечу, когда они спускались по лестнице.
— В жизни не видел ничего более забавного, чем физиономия Люка, когда ты нацепил ему на руку железный браслет. А сладкоежка-то его — сущая тигрица, когда выйдет из себя! Вот уж не хотелось бы мне оказаться сейчас на его месте!
— Беда с тобой, Флинт, ничегошеньки ты не понимаешь в любви, — проворчал Клив. — Бьюсь об заклад, ты был бы не прочь оказаться именно сейчас на месте Большого Брата.
Ухмыляясь, Флинт положил руку на плечо Клива.
— Знаешь, Маленький Брат, чем больше я думаю обо всем этом, тем больше мне кажется, что я должен угостить тебя стаканчиком доброго виски.
И, весело смеясь, братья Маккензи отправились в бар.
Примечания
1
Юнионисты поддерживали федеральное правительство США во время Гражданской войны в США 1861-1865 гг. Юнионисты-северяне выступали за отмену рабства против конфедератов-южан.
2
Honey (англ.) — мед, bear (англ.) — медведь.
3
Игра слов: unbearable (англ) — невыносимый.
4
О небо! Где этот ребенок? (нем.)
5
Пойдем, лапушка. Ты проголодалась? У нас есть молоко (нем.).
6
Ну вот, дорогуша (нем.).
7
хорошего молока (нем).
