Флинт со злости поддал ногой конец огромного бревна, тлевшего в костре, и внезапно разразился потоком площадной брани. Братья и Хани недоуменно смотрели на него, но он лишь ухмыльнулся.
— Черт возьми! Я совсем забыл, что на мне мокасины, а не сапоги! — прорычал он. Все рассмеялись. Клив еще раз оглядел убитых.
— Жалкие твари, — с отвращением промолвил он.
Вдруг что-то привлекло его внимание. Клив нагнулся и снял с шеи одного из бандитов цепочку. Внимательно осмотрев ее, он поднял глаза на Люка.
— Что там такое, Клив?
— Да нет… Наверное, это совпадение.
— Так что же? — настаивал Люк.
Флинт шагнул к брату и взял из его рук цепочку.
— Какое тут совпадение!
Не выдержав, Люк встал.
— Что там?
— У Сары была цепочка с голубыми камнями и красным сердечком в середине? — откашлявшись, спросил Клив.
— Да. Она подарила ее маме на наше первое семейное Рождество, — начиная понимать, в чем дело, ответил Люк. — Дай-ка мне посмотреть, Клив.
Оцепенев, Люк смотрел на знакомое украшение.
— Теперь можно не сомневаться, что мы напали именно на ту банду, которую ищем, — кипя от злости, выкрикнул Флинт. — Так какого дьявола мы ждем? — Флинт пошел прочь от костра.
— Я должен отвезти Джоша и Хани в город. Позже я догоню вас, — сказал Люк.
Клив кивнул и последовал за Флинтом. Хани удивленно взглянула на мужа.
— Я не поняла тебя. Что значит «догоню вас»? Разве они не вернутся в Стоктон с нами?
— Нет. Они будут преследовать бандитов.
Первые лучи утреннего солнца проникли в комнату и мигом осветили все вокруг. Хани в отчаянии наблюдала, как Люк торопливо собирает вещи.
— Сойка, мы еще никогда не были так близки к цели. Я уверен, Флинт догонит их всего за пару дней. Ну, самое большее за неделю. А потом я вернусь.
— Ты же обещал, что мы поедем в Техас, Люк. Вместо этого ты собираешься преследовать гнусных преступников.
— Хани, прошу тебя, поразмысли обо всем спокойно. У меня есть обязательства, которых я не могу нарушить.
— А как насчет обязательств перед твоим сыном? Передо мною? У тебя есть обязательства перед живыми, Люк, а не перед мертвыми, — решительно произнесла девушка.
— Ты не понимаешь, Хани. И даже не пытаешься понять меня! — Он застегнул пряжку на сумке.
— Нет, я понимаю, что твое решение не имеет никакого отношения к каким-то обязательствам! Если бы это было так, ты ни за что не уехал бы. Ты просто мстишь, Люк, неужели ты не понимаешь этого?
Маккензи серьезно посмотрел на жену.
— Называй это как хочешь, но я считаю это своим долгом.
— Долгом? Так ты полагаешь, что твой долг состоит в том, чтобы быть убитым? Неужели ты не понимаешь, чего бы хотели от тебя твоя мать и Сара?! — сердито закричала Хани. — Ох Люк, — взмолилась она. — Мне очень жаль, что с твоими матерью и женой случилось такое несчастье, но я должна думать о Джоше, да и о себе тоже! Мы так любим тебя! И не хотим, чтобы тебя убили за тех, кого уже никогда не вернуть! — Молодая женщина судорожно вздохнула. — Люк, тебе посчастливилось вернуться лишь потому, что ты не встретился лицом к лицу с Чарли Уолденом. Пока он жив, ты будешь искать его. — И вдруг, произнеся это вслух, Хани поняла, что попала в точку. С камнем на сердце она продолжила: — У меня нет такой жизненной силы, как у твоей матери, Люк. Я не хочу растить детей без отца. Всего несколько дней назад я помогла этому… могильщику вынимать из твоего тела пули, моля Бога о том, чтобы он сохранил тебе жизнь. Больше я не буду делать этого. Я не смогу сидеть и ждать… Если ты сейчас уедешь, то не застанешь нас здесь, когда вернешься.
Глаза Люка сверкнули гневом.
— Тебе нигде не спрятаться от меня, Хани, я везде разыщу тебя. — Схватив жену за плечи, он повернул ее лицом к себе. — Дорогая, мы поговорим обо всем, когда я вернусь, а сейчас я не могу медлить. — Он взял ее лицо в свои ладони. — Я люблю тебя, сойка. Пожалуйста, детка, не покидай меня. — Люк поцеловал Хани, ощутив на губах солоноватый вкус ее слез. Затем он схватил вещи и выбежал из дома.
Чувствуя себя совсем раздавленной, Хани подошла к двери и долго смотрела ему вслед. Он не оставил ей выбора.
Утомившись от семидневной скачки, Люк устало поднялся по ступенькам. Еще не отворив двери, он почувствовал, что дом обезлюдел. Однако Люк все же вошел в спальню, потом забрел в комнату сына. Никого… Люк прошел на кухню и тяжело рухнул на скрипящий стул. Черт! Сначала они потеряли след Уолдена! А теперь он потерял жену! Куда она исчезла? В Сан-Франциско или на север, в Сакраменто? Эта маленькая глупышка могла даже отправиться в Сиэтл в надежде разыскать там Синтию и Дуга!
Что ж, он должен был начинать все сначала. Встав из-за стола, Люк прошел мимо братьев и направился на почтовую станцию.
Молча переглянувшись, Флинт с Кливом последовали за ним.
Этьен Помрой сразу же обратил внимание на трех рослых мужчин. «Только что приехали в Сакраменто», — заключил он про себя, невольно робея перед их внушительным видом.
Когда один из них подошел к его стойке, Помрой заметил, что он слегка хромает. К своему облегчению, портье увидел под жилетом великана шерифскую звезду.
— У вас зарегистрирована миссис Маккензи? — спросил вошедший у портье.
— Нет, сэр, — вежливо ответил Этьен.
— Тогда, может, Мэри Джонс? Или Абигайль Фентон? Или… — Люк почесал затылок, вспоминая еще одно имя. — М-м-м… Бекки Шарп?
Портье внимательно проглядел список имен в журнале.
— Нет, женщин с таким именем у нас нет. Флинт озадаченно сдвинул шляпу на затылок.
— Послушай, Большой Брат, а что это за женщины? — спросил он.
— Это долгая история, Флинт, я потом все тебе объясню. — Он опять повернулся к портье. — Дайте-ка мне журнал.
Проглядывая записи в регистрационном журнале, Люк обратил внимание на одно имя. Он слышал его раньше, вот только где?..
— А вот эта… Джен Эйр? Она уже уехала?
— Нет. Миссис Эйр все еще живет у нас.
— Она с ребенком?
— Да. С маленьким мальчиком, — ответил Помрой.
— В какой она комнате? — продолжал расспросы Люк.
— В комнате номер шесть. Шесть! Тот же самый номер!
— А номер семь сейчас занят?
— Нет, шериф.
— Отлично. Я беру его на ночь. — Люк бросил на стойку доллар. — И дайте мне ключ от двери, соединяющей номера.
Портье нерешительно кашлянул.
— Но… эта дверь ведет в комнату миссис Эйр…
— Знаю, — перебил его Люк. — Ключи! — повторил он нетерпеливо.
— Это недопустимо, сэр, — осуждающе промолвил портье.
Взглянув на табличку с именем портье, Люк заявил:
— Это официальное дело, Помрой. Пожав плечами, Этьен вручил ему ключи. А Люк в сопровождении Флинта и Клива помчался в комнату номер семь.
